Дуэльный сезон - Александр Зимовец
Дашу вдруг охватило отчаяние. Она вновь повернулась к зеркалу и до рези в глазах вглядывалась в него, и тут что-то произошло…
В углу, где только что ничего не было, вдруг заклубился вихрь зеленых искр, а затем из этого вихря возникли несколько книжных полок, уставленных томами в кожаных переплетах.
Фабини вздрогнул. Он перевел взгляд с Даши на полки, потом обратно, потом снова взглянул на полки. Кажется, даже крыса у него на плече удивленно пискнула.
Даша резко обернулась. Полки все еще были на стене, хотя Даша была уверена, что, когда она входила в дом, их не было.
— Поздравляю вас, — проговорил Фабини. В его словах слышалось восхищение. — Откровенно говоря, я впервые в жизни вижу человека с таким даром. Это… это просто невероятно.
Даша взглянула на свои пальцы, затем снова обратила взор к зеркалу.
— Что это? — спросила она.
— Вы видите магию, — ответил он. — Это полки с моими книгами. Они были скрыты заклинанием иллюзии. Вы визуализировали и развеяли его. Это… у меня просто нет слов.
— И я могу сделать такое снова? Сама?
— Теперь можете. Если почувствуете чародейство рядом с собой. Черт возьми…
Он заходил по комнате из угла в угол.
— Простите, не могу опомниться… мне нужно будет освежить мои знания… тогда мы с вами сможем развить этот дар. Но не сегодня. Приходите… на днях.
— Хорошо, — ответила Даша. — Но не завтра. Завтра у меня есть одно дело…
Глава шестая, в которой некто входит в кленовый дворец
§ 289. При дуэли с приближением противники становятся на расстоянии от 35 до 45 шагов друг от друга; секунданты проводят между ними две линии, на расстоянии от 10 до 20 шагов одна от другой, называемые барьерами, причем каждая из них на расстоянии 10 шагов от мест противников.
§ 292. Оба противника имеют право стрелять после команды «сближаться», когда им заблагорассудится, но второй выстрел должен последовать в течение одной минуты с момента команды «сближаться».
§ 295. Противник, выстреливший первым, обязан ждать выстрела своего противника совершенно неподвижно, на месте, с которого он стрелял.
Дуэльный кодекс Борейской империи
На следующее утро сильно подморозило. Даша еще с вечера сказала Марье Сергеевне, что ей нужно будет с утра явиться в полк. Та хоть и поворчала немного, но возражать не стала.
Так что никто ничего не заподозрил, когда рано утром, еще затемно, Даша надела черный артиллерийский мундир и панталоны, сверху накинула черное пальто, вышла в холодную тьму и стала искать извозчика.
Найдя его, Даша сказала везти ее к Зеленому острову. Место это, как она знала из рассказов отца, даже летом было довольно пустынным, так что неудивительно, что поединки преимущественно проводились именно там.
Даша остановилась возле небольшого деревянного мостка через протоку, за которой начинался лес. Она расплатилась с извозчиком, перешла через протоку и двинулась по тропинке к месту, где ее должен был встретить Вельский.
О том, где именно предстоит стреляться, ее известил запиской Быстрицкой. В записке также говорилось, что Вельский уже извещен и проводит ее до нужного места.
Нынче остров, разумеется, вопреки названию, не был зеленым. Деревья стояли черные, покрытые снегом. Безрадостное это было место и очень тихое. Вдобавок едва она вступила в лес, как пошел снег, и чем дальше, тем сильнее он сыпал.
Даша даже испугалась, что в надвигающейся метели она собьется с пути и не найдет ни Вельского, ни ждущих их на поляне соперников.
Опасение, однако, не подтвердилось: Вельский ждал ее сразу за поворотом тропы. Был он бледен и явно старался держаться, но по выражению лица, по чуть сбивчивому приветствию Даша поняла, как сильно он взволнован.
Ей захотелось успокоить его. Этот человек виделся ей сейчас рыцарем, отправляющимся на бой с огнедышащим драконом. Точнее, с ледяным драконом — холодным, скользким и противным, но от этого не менее смертоносным.
— Не волнуйтесь, — проговорила Даша негромко, когда они пошли по тропинке дальше. — Я буду рядом. Я прослежу, чтобы все было честно.
Ей захотелось сказать Вельскому о своем даре. Что она сумеет распознать чародейство, если вдруг Стужев надумает им воспользоваться. Может быть, это придало бы тому уверенности, успокоило бы его… но она не решилась. Она слишком плохо знала этого человека, а признаваться в том, что она ведьма… нет, она не должна…
Быть может, потом, когда этот поединок закончится, и они получше узнают друг друга, она сможет ему открыться. Отчего-то она почти не сомневалась, что у них будет это «потом».
Значило ли это, что она начинала влюбляться в этого смелого и такого несчастного человека? Дашу бросило в краску от одной этой мысли, и она попыталась ее отогнать.
Они шли рядом молча. Лес вокруг был тих, только слышался хруст снега у них под ногами, да время от времени где-то вдалеке каркали вороны. Даше подумалось, что этот лес похож на обитель смерти, через которую проходят души умерших в сопровождении Заступников. Словно это Вельский ведет ее к кленовому дворцу, в котором вершится Страшный суд. Или скорее… она ведет его?
В детстве Дашина старая нянька часто рассказывала ей про этот кленовый дворец и про мрачную дорогу к нему, которую нужно пройти, прежде чем предстанешь перед Всевышним. Страшно через него идти, и чем дальше, тем страшнее. Со всех сторон будут смотреть на тебя злобные черные духи, пугать, выть, бросаться на тебя, хватать холодными руками и тащить в лес.
Но надо дойти, потому что ежели поддашься им, то никогда уже не познаешь искупления, а станешь одним из этих упырей. Лес этот, полный черных умертвий, снился Даше после нянькиных рассказов не раз, и всегда после этого она в поту просыпалась, дрожа всем телом.
Вот и сейчас она никак не могла отделаться от мысли, что из-за каждого дерева смотрят на них холодные глаза черных злых духов.
На условленной поляне их уже ждали Быстрицкий и Стужев. С ними была и коляска, которую Дуэльный кодекс предписывал иметь возле места дуэли на случай, если потребуется вывезти раненого. И стояла она чуть поодаль, чтобы лошади не сильно испугались выстрелов.
Даша про себя отметила, что пока все идет как следует, и Быстрицкий, видимо, и впрямь человек опытный.
При виде их с Вельским поэт тут же с радушным видом пошел им навстречу, в то время как Стужев остался стоять на
