Дуэльный сезон - Александр Зимовец
— Добрый день, — сказала она. — Хозяин у себя?
Слуга некоторое время смотрел на нее молча, оценивающе. Почти так же, как Стужев. Словно хотел понять, насколько она достойна того, чтобы с его господином дело иметь. Даше это надоело. Какого черта он пялится?!
— Долго будем смотреть?! — бросила она. — Я вопрос задала: у себя ли твой хозяин?
— У себя, — усмехнулся лакей. — Только что ж вам, барышня, от него надо? Отвык он у себя барышень-то принимать.
Даша покраснела от такой фамильярности.
— Не твое дело, — ответила она. — Если он у себя, так веди.
— А куда вести-то? — Лакей пожал плечами и потянулся. — У него и комнат-то — только эта да спальня. То есть у меня, собственно. А лакеев у меня давно уж нет. Только я одного не понимаю: кто ж вам, дорогая барышня, мой адрес дал?
Даша почувствовала, как на щеках загорается румянец.
— Я… простите, меня ввело в заблуждение…
— То, что я одет как оборванец? Это ничего. Однако же вы не ответили.
— Адрес ваш мне дал мой отец, Николай Булавин.
— Вот как? — Хозяин дома взглянул на нее с новым интересом. — И для чего же он вам этот адрес дал? Да вы, впрочем, проходите, не стойте на морозе.
Даша прошла внутрь, в неприбранную бедную гостиную. Продавленный диван. Огарок свечи в залитом воском канделябре. Колченогий стол и стулья из разных гарнитуров.
— Вы крыс не боитесь? — спросил хозяин дома.
— Крыс? — Даша равнодушно огляделась. Действительно, в таком доме крысы, наверное, водятся. Впрочем, она не какая-нибудь кисейная барышня, чтобы при виде их упасть в обморок.
Но в следующее мгновение она слегка отпрянула, когда заметила, как из рукава хозяина на нее смотрит черная остренькая усатая мордочка двумя блестящими бусинами глаз.
— Неро сегодня нездоровится, — прокомментировал хозяин с усмешкой. — Он у меня уже немолод.
Даша кивнула.
— Отец сказал мне, что вы учитель магии, — произнесла она неуверенно.
— В таком случае он ошибся, — ответил хозяин дома, и Даша увидела, как лицо его дернулось, словно его укололи булавкой. — Это давно не так. Лицензия моя Патентным комитетом давно уж отозвана, и учить никого я права не имею.
— Да, но он мне сказал…
— Что бы он вам ни сказал, говорю вам, барышня… как вас, простите?
— Дарья…
— Так вот, Дарья Николаевна, нет. Учить я вас не буду, даже и не просите. Меня именно за это лишили патента, и слава Заступникам, что обошлось без каторги. Помогли мне тогда добрые люди. Но вас я учить не буду, нет. Если вы за этим пришли, то ступайте.
— Но… — Даша почувствовала, как сердце ее упало и словно покатилось куда-то, — но к кому же мне пойти?
— Это не мое дело. — Хозяин развел руками. — К кому хотите, к тому и идите, а лучше всего — ни к кому. Потому что теперь с этим строго. Вряд ли кто возьмется.
Тут уже Даша собрала волю в кулак. Отец ее предупреждал, что такое может случиться, и припас совет.
— Вы, наверное, не поняли, — сказала она. — Я предлагаю вам не обычную цену за обучение. Сколько вы брали? Двадцать рублей в месяц? Я дам сто.
Хозяин несколько мгновений пристально смотрел на нее. Ей даже показалось, что он переглянулся с вылезшей на его рукав крысой.
— До такой степени нужно? — наконец спросил он.
— Очень нужно, — ответила Даша. — Это вопрос даже не жизни и смерти. А чести. И нужно очень быстро.
— Быстро только кошки родятся, — заметил учитель. — За один день я вас ничему не научу. Хорошо если могу провести инициацию. Да и то…
— Мне большего от вас и не нужно. Пока что. Давайте начинать, время дорого.
— Погодите, я еще не сказал, что берусь. — Мужчина покачал головой.
— Святые Заступники, да что же еще? — взмолилась Даша.
Он замолчал на несколько секунд, на лице его отразилась внутренняя борьба.
— Скажите… — произнес он нерешительно. — Если вы дочь Николая Булавина, стало быть, вы… ее дочь? Изольды Булавиной, в девичестве Киреевской?
Даша кивнула.
— Похожи… — Хозяин дома вздохнул. — Эх, ладно, снимайте пальто, располагайтесь.
Даша повесила пальто на крючок и осмотрелась. Ее внимание сразу же привлекло большое зеркало в слегка позеленевшей бронзовой раме. Оно очень контрастировало с бедной обстановкой гостиной, словно явилось сюда из другого мира.
— Что же, давайте тогда начинать, — сказал хозяин. — Становитесь перед зеркалом.
— Простите, а как вас зовут? — спросила Даша. Ей стало неловко, что она не задала этот вопрос раньше.
— Джакомо Фабини, — ответил тот нехотя.
— Ничего себе. Вы не бореец? Вы из Лигона?
Только сейчас Даша заметила, что собеседник ее, пожалуй, действительно чересчур смуглый и черноволосый для здешних мест. Приметить это раньше ей помешали его седина и неопрятность.
— Да. Но, как видите, совсем здесь ассимилировался. И говорю без акцента, и водку пью. Я приехал еще в юности, когда меня выгнали из университета Тризоны. Это долгая и грустная история. И по вашим нетерпеливым движениям я вижу, что у вас нет времени ее слушать.
— Да, конечно… когда вам будет удобно, — ответила Даша. Ей хотелось скорее приступить к обучению. Она встала перед зеркалом и заглянула в него. Зеркало было мутным, и лицо Даши так же, как и обстановка комнаты, проступало в нем словно сквозь туман.
Фабини подошел и встал позади нее, в паре шагов, так что она хорошо видела его в отражении. Крыса по рукаву взобралась на его плечо и улеглась там.
— Мы начнем с инициации, — сказал он. — Смотрите прямо перед собой. Не смейте оборачиваться, иначе все пойдет насмарку, и мы не сможем совершить ритуал сегодня. И еще долго не сможем.
Даша кивнула.
— Смотрите в зеркало, не закрывайте глаз, — произнес Фабини, и его голос странным образом изменился. Слова он стал произносить слегка нараспев, отчего у Даши закружилась голова.
Она смотрела и чувствовала, что изображение в зеркале все сильнее расплывается, так что трудно было что-то рассмотреть.
— Чародейная сила не принадлежит этому миру, — размеренно продолжал говорить Фабини. — Она чужда ему и лучше всего проявляется в темноте, в отражениях зеркал… Если бы мы могли с вами сейчас оказаться где-нибудь в лесу, возле затерянного среди сосен озера, там было бы искать эту силу легче всего. Но мы работаем с тем, что есть. Смотрите в зеркало, не отвлекайтесь ни на миг.
Даша нервно сглотнула. Ей сделалось немного не по себе от этого голоса, но она постаралась отогнать от себя странное ощущение. Она пришла сюда за делом. Это дело очень
