Друид Нижнего мира. Том 3 - Егор Золотарев
— Пообещай, что не забудешь меня, — попросила она, восстанавливая сбившееся дыхание.
— Обещаю, — выдавил, пытаясь погасить жар, что возник внутри и требовал продолжения.
— Обещай, что будешь писать и, когда появится возможность, заберешься меня к себе, где бы ты ни был.
— Обещаю. — Я все еще прижимал Дашу к себе и вдыхал сладкий аромат ее духов.
Мне было все равно на то, что она говорит и о чем просит, сейчас я был готов ради нее горы свернуть. Давно такого не испытывал… Разве только в юности.
— Обещай, что никакая другая девушка не займет место в твоем сердце.
— Конечно не займет.
Вдруг вдалеке мы услышали женский крик:
— Дарья, ты где?
Девушка с раздражением выдохнула и отошла от меня.
— Нельзя уж из дома выйти, — недовольно пробурчала она. — Как я завидую, что тебя отпускают родители. Мои меня никогда не отпустят.
— Дарья, время полночь! Иди домой!
Даша отправила мне воздушный поцелуй и поспешила на крик. Я посмотрел ей вслед и пошел домой. Когда подходил к калитке, по голове и крыше забарабанили крупные капли дождя, а вдалеке сверкнула молния. Грядут перемены.
* * *
С самого утра в общине было оживленно. Все ждали приезда каравана. Особенно мы с Женькой. Наша машина уже была заправлена, в багажнике лежали рюкзаки с вещами. Мы готовы к отъезду.
— Караван уедет только завтра, — напомнил Иван, когда я ринулся одеваться, услышав звук сирены, который оповещал о прибытии торговцев.
— Я знаю. Просто не хочу ждать окончания торговли, чтобы пробиться к покупателю и продать свои поделки.
— Хорошо. Тогда поторопись. Сейчас вся община хлынет поглазеть на то, что привезли караванщики.
Прихватив сумку, в которую сложил игрушки, я выбежал на улицу и торопливо двинулся к воротам. Торговцы уже разместились и выкладывали товар на лавки. Общинники оживленно перешептывались и с нетерпением ждали разрешения приблизиться к наспех оборудованным прилавкам.
Я же не стал ждать, когда лавочники соизволят дать отмашку людям и, протиснувшись между женщинами с пустыми корзинами и сумками, приблизился к тому самому торговцу, что покупал у меня игрушки. Мужчина аккуратно расставлял всякие безделушки.
— Приветствую, — поздоровался я.
— Да погодите вы. Еще ничего не выгрузил, — с раздражением ответил он, не оборачиваясь.
— Вы не поняли, я пришел продать.
Он обернулся и, узнав меня, расплылся в улыбке.
— А-а-а, здорова! Ты-то мне и нужен! — Он подошел ко мне и, наклонившись, вполголоса проговорил: — У меня появился богатый покупатель. Очень богатый. Он увидел поделку у своих друзей и попросил достать ему нечто подобное.
Судя по тому, как загорелись глаза продавца и как он старался, чтобы никто не услышал наш разговор, стало ясно, что богатый человек — большая шишка.
— Кто же это? — заинтересовался я.
Он еще раз оглянулся и шепнул:
— Грозов.
— Грозов? Знакомая фамилия, только я не помню… — И тут меня словно обухом по голове вдарило. — Демид Грозов? Правитель Нижнего мира?
Торговец вытаращил глаза и дернул меня за руку.
— Ты что орешь? Потише.
— И какую из моих игрушек он видел? — спросил я, не обращая внимания на его шиканье.
— Слона.
— А-а, да. Слон вышел что надо, — кивнул я.
— Есть что-нибудь среди твоих игрушек подходящее для правителя? — торговец кивнул на сумку, что висела на моем плече.
— Конечно.
Я принялся выкладывать перед ним все, что намеревался продать.
Мужчина восторженно осмотрел каждую поделку и купил все до одной, заплатив мне двести пятьдесят рублей — неплохой капитал для переезда на новое место.
Возвращаясь домой, я понял, что теперь у меня есть возможность встретиться с Правителем. Надо будет только пустить слух о том, что мастер игрушек прибыл в город, а также передать в подарок одну из лучших своих поделок.
Торговцы привезли по заказу Ивана два десятка кур-несушек и двух петухов. Курятник уже был подготовлен во дворе свинарника, поэтому мы с Женькой помогли перенести птиц на новое место. Главным по уходу за курами Иван назначил отца Женьки, Сергея Иосифовича, как самого опытного. Тот бойко принялся за дело, давая указания двум парням, где соорудить место для кормления и насесты.
Весь день прошел в суматохе. Казалось, вся община знала, что мы с Женькой уезжаем, поэтому подходили с различными просьбами. Кто-то просил передать привет родным или друзьям. Одна старуха слезно просила в Перевале найти ее внука и передать ему вязанные носки и шарф. Сокол протянул скрученные в рулон купюры и попросил купить новое охотничье снаряжение и отправить с кем-нибудь в общину. В общем просьб было столько, что пришлось записывать, чтобы не забыть.
Дашу я тоже видел, но она была с родителями, поэтому лишь украдкой махала мне рукой и улыбалась.
— Призрака беру с собой, — предупредил родных за ужином.
— Зачем тебе собака? — проворчала бабка. — Самому жить пока негде, так еще и с собакой места не найдешь.
— Найду, — уверенно заявил я и погладил щенка, который был размером со взрослую собаку.
Перед сном Анна предприняла еще одну попытку отговорить, но вмешался Иван. Он поддерживал меня в стремлении уехать, ведь сам об этом мечтал всю жизнь, но так и не осмелился пойти против слова своей матери.
— Пусть едет, пока не зачах в нашей глуши. Его ждет куда более значительное будущее, чем уготовано было нам. Егор не похож на нас, — приобняв жену, сказал он.
— Я за него так боюсь, — призналась она и с тревогой посмотрела на меня. — А вдруг…
— С ним ничего не случится. Успокойся.
Женщина тяжело вздохнула, поцеловала меня в макушку и вышла из комнаты. Иван немного задержался, будто хотел что-то сказать, но лишь мотнул головой и тоже вышел.
На следующее утро я проснулся раньше обычного и еще раз прошелся по дому. Появилось ощущение, что больше сюда никогда не вернусь.
За завтраком разговор не клеился, а когда пришло время прощаться, женщины не сдержались и зарыдали. Я пообещал писать письма и приезжать в гости, чтобы хоть как-то их успокоить. Иван пошел провожать меня до ворот.
— Будь осторожен. Если что случится — возвращайся домой. Мы всегда будем тебе рады.
— Спасибо,
