Анафема - Кери Лейк
Меня пробрал холод, из моих губ вырвался легкий туман, и я обхватила себя руками, дрожа. Остаточный страх от кошмара, конечно, не помогал моему ознобу.
- Здесь немного холодно. В разгар зимы еще хуже. Как в морозильной камере.
- Кто такой Кастеро? — спросила я, пытаясь отвлечься от боли в животе и дрожи в костях. - Ты упомянула это имя ранее.
Она фыркнула и откусила конец яблока — ту часть, которую обычно выбрасывают — и съела половину сердцевины, включая семена. - О! Просто поговорка. Он был древним воином, который, по словам историков, убил десять дрейков за раз. - Остановившись, она на мгновение задумалась, словно задумываясь. - Я не уверена, были ли его яйца действительно значимыми. Я бы хотела найти источник, чтобы это подтвердить.
Слева раздался долгий хрипящий звук, похожий на рычание зверя. - Что это за ужасный звук?
- Долион. Другой пленник моего брата. Он храпит, словно пытается вдохнуть маленького ребенка, да?
Как бы мне ни хотелось посмеяться над этим, я смогла выжать из себя лишь сдержанную улыбку.
Еще один кусочек яблока, и она съела сердцевину, оставив только кончик с плодоножкой.
В тот момент я, наверное, тоже съела бы все яблоко, учитывая, что мой желудок начал чувствовать себя так, будто он пожирает сам себя.
- Похоже, Зевандер в последнее время их набирает. Обычно эти камеры пустуют, за исключением тех случаев, когда я заперта в одной из них.
- Здесь, внизу, должно быть, невероятно страшно и одиноко.
- Я обычно не в сознании. - Она пренебрежительно пожала плечами. - Итак... сон. Он был хорошим или плохим?
Ее вопрос вернул меня к последним минутам, непосредственно перед тем, как Алейсея попыталась напасть на меня, и я поморщилась, вспомнив черноту ее глаз. Как бездушной она выглядела. - Это был не сон. По-видимому, я вижу мертвых.
- Ну, я уверена, что с закрытыми глазами ты не могла ничего видеть.
Я оживилась. - Мои глаза были закрыты?
- До тех пор, пока ты не ударила невидимого воздушного монстра. - Она подняла ногу в сапоге, словно демонстрируя.
- Возможно, это был просто сон. Ужасный сон. - Может быть, Алейсея все еще жива.
- Боги, какая ужасная вещь — видеть мертвых. Они целые, когда ты их видишь? Я имею в виду, скажем, если кого-то полностью расчленили. Тебе привидется куча отрубленных конечностей? Или человек целиком?
Когда она задала этот вопрос, я про себя задалась вопросом о состоянии ее ума. - Я... никогда не сталкивалась с кучей отрубленных конечностей.
Она кивнула и улыбнулась. - Это логично. В конце концов, как можно разговаривать с отрубленными конечностями?
- Я говорила вслух во сне?
- Да. Ты видела во сне свою сестру.
Я не стала бы добровольно раскрывать эту деталь, так как не имела представления о намерениях ее брата по отношению ко мне. - Я должна вернуться к ней. У нее проблемы.
- Жаль, что ты оказалась здесь в ловушке. Мой брат не славится своей милосердностью. - Она прищурила глаза и опустила локти на колени. - Что наводит на вопрос... что ты здесь делаешь?
- Я не знаю... На меня напали, и я очнулась на его лошади. Последнее, что я помню перед тем, как потерять сознание, было необычайно... - Я замялась, боясь, что это прозвучит так же нелепо, как и в моей голове. - Большой скорпион. - Из глубины моего живота раздался хриплый вой умирающего зверя, раздавшийся эхом по камере, как последний боевой клич, и я обхватила руками живот, почувствовав, как покраснели щеки.
- Прости меня. Я умираю с голоду. - Рикайя усмехнулась, и звук скребающего металла предупредил меня о подносе, который она притащила с другой стороны. - Я принесла немного еды. Надеюсь, ты не против, но я украла яблоко.
Ты так долго не просыпалась. - Она просунула поднос в узкую щель между решеткой и полом, и хотя я должна была быть более осторожной, принимая еду от совершенно незнакомого человека, гораздо более сильный инстинкт не дать себе умереть от голода не позволил мне этого сделать.
Я беззастенчиво набросилась на то, что выглядело как сытное рагу, от которого исходил аппетитный аромат, и свежий хлеб.
- Ты должна напомнить Зевандеру, чтобы он тебя кормил. Он, кажется, забывает, что живые существа едят. Поэтому у нас нет ни растений, ни зверей, кроме проклятых дрэйков, которые обитают на этой территории.
- У вас есть дрэйки? — спросила я, набивая рот едой, часть которой я случайно выплюнула, а потом проглотила обратно.
Один кусок согрел меня изнутри, заглушив холод, который пронизывал мои мышцы. Ароматный вкус взорвался на моем языке, и я чуть не закатила глаза от божественного вкуса. Тонкие рагу у нас дома содержали мало мяса, слишком много воды и гораздо больше лука. Это была самая вкусная еда, которую я когда-либо ела в своей жизни. - Как ящерицы-драконы без крыльев?
- Да, и они злобные. Если только ты не Зевандер или один из других злодеев, бродящих по этой территории.
- Злодеев?
- Да. Людей, с которыми был заключен мой брат.
- Заключен? - Я проглотила большой кусок рагу и чуть не подавилась этим словом. Они сбежали и забрали меня с собой?
- А, ты проснулась! - Мужской голос привлек мое внимание к темнокожему мужчине с белыми волосами и густой белой бородой, который заглядывал из-за противоположного конца моей камеры.
- Ты тоже, — без особого энтузиазма сказала Рикайя. - Я думала, что здесь стало довольно тихо.
Он опустил взгляд и прочистил горло. - Прошу прощения за храп. Это из-за старости.
- Да ладно, Долион. Сколько тебе лет? Четыреста? Пятьсот?
Конечно, они не могли обсуждать возраст.
Сложив руки перед собой, он поклонился. - Шестьсот тридцать. Но спасибо за комплимент.
- Тебе шестьсот тридцать лет. - Я не смогла скрыть недоверие в своем голосе.
- Да, плюс-минус.
- Как?
Он поднял брови и пожал плечами. - Ну, я считаю, что хорошо забочусь о себе. В основном. Я люблю немного медовухи, что, боюсь, вредно для здоровья. И эль. Не могу отказаться от эля.
- Нет. Я имею в виду, как это возможно? У нас, откуда я родом, считается счастьем дожить до восьмидесяти лет.
- Восемьдесят? — фыркнула Рикайя. - Это практически
