Пятый факультет - Настя Любимка

— Хейли! — окликнул меня Ривэн. Пришлось обернуться. — Пени согласилась стать моей женой. Ты просто обязана быть на нашей свадьбе.

Я не хотела этого. Оно как-то само получилось. Мой рот расплылся просто в невероятно широкой улыбке, даже скулы на секунду заныли. Ну Пенелопа, ну бесовка, все-таки добилась своего! И такое важное событие скрыть сумела!

— Без тебя я замуж не выйду, — скорее по губам прочитала я, чем действительно услышала шепот подруги.

— Выйдешь, — хмыкнула я. — Слово даю, не отвертишься, сестричка!

ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ

Таймиа не стала оттягивать момент и отдала контроль над телом Мартине. Я знала, что, когда это произойдет, она больше не сможет со мной общаться и не сможет вернуть контроль обратно. Мы условились, что как только она начнет этот процесс, я произнесу формулу вызова на дуэль и громко объявлю свои условия. Я успела вовремя.

— При моей победе ты добровольно призовешь Велиареса в статую, которую тебе предоставлю я или мои друзья, а также ты безропотно шагнешь в огненный столп. В случае моего проигрыша я отдам тебе свое тело.

Я следила за переменами в фигуре Хеллы. По сути, она не сильно менялась, разве выражение лица, какое всегда строила Таймиа, находясь в нем, стало другим. Более хищным, куда надменнее, но при этом пышущее злобой.

— Не твое, — хрипло произнесла Мартина, — я не могу отказаться от дуэли, но могу внести коррективы. Мне нужна твоя дочь. Мое условие — тело твоей дочери.

— Моя дочь? — сказать, что я опешила, означает скромно промолчать. — Ты правда считаешь, что, проиграв, я останусь в живых?

— А вот на это тебя обяжет наша клятва, — хрипло рассмеялась Мартина. — Тебе придется сделать все, чтобы выжить и родить дочь.

Безумная перспектива от очередной сумасшедшей. Да с чего она решила, что я выберу такую участь своему ребенку, пусть и нерожденному? Я готова пожертвовать своей вечностью и никогда не возродиться вновь, а не исполнять приказ сумасшедшей.

— На что ты надеешься? — я просто не могла не задать этот вопрос. — Мартина, помимо меня есть другие люди, которые не сдадутся без боя. Ты не думаешь, что они смогут взять верх в этой войне?

— Эта война длится более трех тысяч лет, Хейли. Ты не глупа и должна понимать, что за три тысячи лет ты не первая, кто был рожден с силой, которая могла противостоять моему отцу. И где они все?

Даже бы слепой понял, что Мартина не верит ни в какой лучший исход. Она просто цепляется за то существование, которое еще могла вести, потому что знает, что ей не суждено переродиться. Жизнь паразита в теле мага, чье бытие оборвется с исчезновением мира. Но за это время она могла вернуться к роскошной жизни, а заодно быть с тем, кого полюбила. Асгар, он же Тельман, не просто так сохраняет свое жалкое призрачное тело. Его все еще что-то держит в этом мире, хотя он и на краю гибели.

— Я согласна, — громко объявляю и откидываю серп под ноги Райана. Это магическая дуэль, я не имею права его использовать.

Стараюсь ни на кого не смотреть, потому как знаю, какие у них лица. Даже мысли бы читать не потребовалось: на каждом лбу большими буквами написано все, что они обо мне думают. И приятного там ничего нет.

Я едва успела увернуться от атаки. Черный пульсар пролетел в паре сантиметров от моей головы и с чавкающим звуком вошел в призрачный купол, который на мгновение завибрировал обсидиановым огнем.

— А ты не очень любишь правила, — обволакивая себя плотным коконом из тьмы, прошептала я. — Но знаешь, в любом правиле есть исключения, Мартина.

— И почему мне кажется, что ты говоришь совсем не о дуэли, — горячий шепот со спины и удар в лопатки, от которого меня повело в сторону.

Она слишком быстра, умна и сильна. Если я буду тратить время на разговоры, даже обороняться не смогу! Она явно метила в шею, тьма слегка смазала ее атаку, сбив прицел. Именно поэтому удар пришелся в спину, практически в печать.

Небо и земля перевернулись. Я отражала все набирающие темп налеты и никак не могла перейти из оборонительной стойки в атакующую. Дыхание сбилось, лоб покрылся испариной, когда черные лезвия срезали прядь моих волос.

— Везучая, — ядовито прокомментировала Мартина и вновь отправила лезвия из магии в меня.

Я вскинула руки, выставляя их крест-накрест, тем самым создавая перед собой толстый слой из тьмы, имеющий форму щита. Со свистом магия Смерти, преобразованная Мартиной, отлетела от моей защиты, но я точно знала, что это лишь малое из того, что умеет эта женщина.

Я концентрировала тьму, заставляя ту резкими толчками проходить через все мое тело. Отдаваться в нем импульсами, переходящими в электрический разряд. Так, как учил меня Райан, клянясь, что я обладаю стихией огня. Она нужна мне, я должна воссоздать черный огонь! Я набирала силу, желая приблизиться к той мощи разряда, что была у молний, и продолжала уворачиваться от чернильных жгутов, которые на поверку оказались невообразимо острыми.

Алая кровь капала на землю мертвых, пробуждая таящееся в ней зло. Я слишком поздно поняла, что не имела права давать себя ранить, потому что Мартина только этого и ждала. Как мне была необходима черная молния, так и она нуждалась в нежити!

Первого омертвевшего монстра я уничтожила молнией цвета эбонита, которая вырвалась из моей руки за секунду до того, как монстр напал на Пенелопу. Это случилось само собой, хотя Пенелопа и Ривэн находились позади меня. Я просто ощутила, кто восстает из земли за спиной подруги, и обернулась, желая защитить. Все мои чувства обострились. Я была дыханием всех тех, кто еще копошился в земле, и тех, кто уже прорывался наружу.

Зазвенела сталь. Атмосфера внутри купола была напряженнее, чем за его пределами. Магическая дуэль стала бойней, в которой пять человек пытались сохранить себе жизни и при этом не уничтожить тело Хеллы. Мартина понимала, что нам нельзя остаться без ожившей статуи, а потому пользовалась этим обстоятельством, смело вставая под мои атаки, зная, что в последний момент я отведу руку и уменьшу количество смертоносной энергии.

Я пропустила момент, когда Мартина перетянула управление нежитью на себя. Я просто перестала их ощущать. Глазами я видела их, а внутренне больше не могла с четкостью определить ни их намерений, ни их количества. Пусто. Я была слаба по сравнению с ней,