Тени Овидии - Нилоа Грэй
– На следующей неделе могу рассчитать на твой визит?
Овидия слегка покраснела.
– Конечно, – кивнула она. – Я приду.
С того дня Ноам Клинхарт всегда и везде носил с собой перчатку Овидии Уинтерсон.
17
5 ноября 1843 года.
Лондон, Англия.
Холод, а потом сразу жар разбудили ее тем ноябрьским утром. В ту ночь она отдохнула лучше, чем после побега из Винчестера. Хотя в глубине души она предпочла бы, чтобы Ноам оказался достаточно зрелым и разумным и провел эти часы с ней в постели, а не ютился на диване за ширмой. Овидия лежала с закрытыми глазами и представляла Ноама рядом с собой. Высунула руку из-под одеяла, ощупала простыни справа и слева. Холодные. Значит, не приближался к ней и действительно спал один. Овидия открыла глаза. Юный Провидец сидел за столом у окна и пил чай. В камине мерно потрескивали угли, нагревая прохладную комнату. Ширма, которая разделяла их в течение ночи, была аккуратно сложена и покоилась в углу. Интересно, как давно он встал? Часы над камином показывали почти десять. Неужели она так долго спала?
Овидия привстала на постели, и Ноам обернулся, реагируя на ее движение. В руках у него была газета, лицо выглядело сосредоточенным, будто он действительно был увлечен чтением новостей.
– Доброе утро, – проговорила Овидия сонным голосом.
Ноам улыбнулся. И от того, какой была эта улыбка, у Овидии перехватило дыхание.
– Доброе утро! Нам принесли завтрак, я оставил тебе, – Провидец показал на стол. – И тут еще чернила и бумага для тебя, чтобы ты могла написать Шарлотте.
Овидия встала, чувствуя, как каменный пол холодом обжигает ее теплые после сна ступни, и направилась к столу. Там были фрукты, свежезаваренный чай и сладости, которые восхитительно пахли. Ноам был уже одет, причем костюм, который был на нем, Овидия не узнала. Наверное, ему его одолжила Эндора. Жакет теплых тонов с золотой вышивкой и белая рубашка удивительно шли Ноаму, рукава рубашки были чуть подвернуты, и девушка невольно задержала взгляд на его красивых сильных руках. Чтобы отвлечься от ненужных мыслей, она заставила себя думать о том, что напишет в письме Шарлотте. Риск, что письмо перехватят, все-таки существовал, поэтому текст нужно было зашифровать. Возможно, стоило использовать ключевые слова, чтобы подруга догадалась, что письмо от нее. Что это могли быть за слова? Что-то связанное с их общими делами и интересами. О чем знали только они двое.
Ноам продолжал внимательно читать газету, и Овидия внутренне поблагодарила его за то, что он дает ей возможность побыть в тишине и сконцентрироваться на тексте.
Наконец, начало было найдено. Черная Ведьма обмакнула перо в чернила и, продумывая каждое слово, принялась писать.
Ноам закончил читать газету, но Овидия этого даже не заметила – так сосредоточена была на письме. Останавливалась только чтобы сделать глоток чая и надкусить яблоко – такое же красное, как камень, украшавший перстень на ее пальце. Закончив, она проверила написанное и молча передала письмо Ноаму. Тот, немного удивившись, принял его и внимательно прочитал. Овидия воспользовалась этим временем, чтобы допить свой чай. Закончив чтение, Ноам удовлетворенно кивнул.
– Отлично, – сказал он. – Все, что нужно, ты сообщаешь, при этом себя не раскрываешь. Хорошо бы теперь отдать его кому-нибудь переписать.
– Чтобы они не узнали моего почерка…
Ноам удовлетворенно улыбнулся.
– Ты не один такой разумный, – съязвила Овидия, – я бы и сама догадалась.
Юноша наклонился над столом, возвращая подруге письмо. Взгляд у него был рассеянный. Овидия хорошо знала этот взгляд. Так он смотрел всегда, когда хотел сказать что-нибудь неожиданное. Хорошее или плохое.
– Ну что, – сказал он, задумчиво глядя на Овидию. – Теперь надо решить, с кем ты будешь тренироваться. Нам надо поработать с твоей силой.
– Я бы хотела попробовать с Эндорой или Харви.
– Хорошо, моя… – начал говорить Ноам, но не закончил фразы.
Овидия знала, что следующим словом, которое не посмел произнести Ноам, должно было быть слово «дорогая». Чтобы еще больше не смущать Провидца, который и так заметно замялся, она поспешила спасти ситуацию:
– …твоя сообщница. Сообщница по лжи.
Ноам откашлялся и кивнул.
– Точно. В последнее время я чувствую, что вся ответственность за эту историю лежит на мне.
– Ты сам взвалил на себя эту ответственность.
– Возможно.
В дверь постучали, и в комнату вошла Эндора в сопровождении целой стаи черных кошек. Одна из них подошла к Овидии и попросила еды. По крайней мере, вид у нее был очень голодный. А мяуканье весьма требовательное.
– Доброе утро, голубки, – ведьма остановилась посреди комнаты и сделала глубокий вдох. – Странно. Я не чувствую запаха…
– Не начинай, – попросил Ноам, вставая. – Овидия еще не готова. Дай нам несколько минут.
– Может быть, кто-то из вас мог бы пока передать письмо Харви? – спросила Овидия, протягивая письмо обоим Клинхартам. – Если он перепишет его свой рукой, мы отправим его уже сегодня утром.
– Отличная идея, милая, – кивнула Эндора и, взяв письмо, принялась выталкивать Ноама из комнаты. – Мой дорогой кузен отнесет. А мы пока оденемся. Я принесла тебе красивое платье.
– Эндора! – пытался сопротивляться Ноам.
Но было уже поздно. Эндора силой сунула письмо ему в руку и, вытолкнув кузена в коридор, закрыла за ним дверь.
– Извини, у нас тут женские дела, – крикнула через стенку. – Иди к Харви, он все сделает.
И ведьмы остались наедине.
Овидия встала и огляделась в поисках платья. Не дожидаясь вопросов, Черная Ведьма сделала какое-то движение руками, и в фиолетовой вспышке возникло оно. Платье.
– Дом управляется с помощью магии, – объяснил Эндора. – Удобно.
Но Овидия уже не слышала этих слов. Все ее внимание поглотил наряд.
– Да, оно красивое, – прокомментировала Ночная Ведьма. – Чтобы тренировки были в радость и удовольствие.
И улыбнулась. В улыбке Эндоры было столько женственности и уверенности в себе, что Овидия в очередной раз подумала, как ей хотелось бы быть похожей на сестру Ноама.
Они стали одеваться. И тут произошла странная вещь. В тот момент, когда Эндора расчесывала волосы Овидии, та вдруг подумала, что ей неприятно обманывать подругу. Неприятно выдавать себя за ту, кем она не является.
– Я не Клинхарт, – внезапно произнесла Овидия.
Ночная Ведьма
