Пятый факультет - Настя Любимка
— Три недели?! — взвыл я.
— Не шевелись! — попросила Хейли и наконец подошла ко мне.
Я жадно посмотрел на приближающуюся девушку, желая разглядеть то, что так сильно напугало в ней матушку, и онемел.
— Ты обещал, что будешь любить меня любую, — вдруг напомнила Хейли и склонилась надо мной. — У меня все то же сердце, и даже душа — моя, изменились лишь магия и цвет волос. Но это ведь не критично?
И я мог бы принять ее тон за шутливый, да только в нем было больше язвительности, чем иронии.
— Прости, но ты будешь подопытным кроликом, — вздохнула она и осторожно коснулась моего лица. — Обещаешь потерпеть и не пытаться двигаться?
Я сглотнул и попытался кивнуть. Совсем забыл, что не могу этого сделать.
Хейли нахмурилась, но промолчала.
— Обещаю, — выдавил я.
— Вот и отлично, мы тебя заждались, особенно он. — Я так хотел бы увидеть улыбку на ее лице, но она и не пыталась меня подбодрить. Ставила перед фактом. — Шеллис, как только я закончу, ты должен сделать то, о чем я просила.
Шеллис?!
Раздавшееся шипение Хейли приняла за ответ, а в следующий момент я не удержался от крика:
— Что это?! Хейли, что… — Меня окутал плотный, густой туман. Необъятная прохладная тьма, заставившая мое тело подняться в воздух и перевернуться.
Теперь я лежал на животе, полностью обнаженный, и сгорал от стыда за свое состояние и внешний вид. Я ничего не мог поделать со своими чувствами. Но меньше всего мне хотелось когда-нибудь предстать перед избранницей в таком жалком состоянии! Ненависть щедрыми горстями плескалась в груди, обещая вылиться в катастрофу.
— Моя тьма, — прикосновение ладони к моей спине и уверенные слова: — Я в тебя верю. Потерпи, скоро чужое уйдет.
ГЛАВА ВТОРАЯ
Хейли Сизери
— Изумительно, я ждала мужчину.
Мелодичный, чуть хрипловатый голос заставил меня поднять веки, и я тут же зажмурилась. Странная эта смерть, привидится же такое!
— Милая, ты не умерла, да и не торопись с этим делом. У тебя еще все впереди.
— Не умерла? — Этого оказалось достаточно, чтобы я широко раскрытыми глазами посмотрела на незнакомку. — Вы уверены?
— Конечно. — Женщина улыбнулась. — Мы с тобой на Грани, погляди — вон те души, которые ты так жаждешь возродить.
Я повернула голову в ту сторону, куда указала собеседница.
— Дети?!
— Конечно, ведь у них отобрали их жизни.
Я рывком села и огляделась. В тот момент, когда повернула голову, я поняла, что однажды уже бывала здесь — когда видела Вейру. Но теперь я видела не только облака. Повсюду, куда падал взор, были люди, или то, что от них осталось, — души.
— Тебя смущают декорации? — Женщина села подле меня и свесила ноги с облака.
Трудно поверить, но я действительно сидела на облаке.
— Посмотри, девочка, сколько их, посмотри. Они сейчас уйдут, не станут смущать тебя еще больше.
Я вновь обвела взглядом доступное мне пространство и содрогнулась от ужаса. Практически невозможно сосчитать, сколько их было, но слово «много» не описывает и сотой доли того, что я видела.
— Это коренные жители твоего мира, и все они мечтают о покое. Никто уже не мыслит о перерождении. В этом месте не властно время, его просто нет, ничего нет.
— Кто вы? — Я поежилась и повернулась к говорившей, вновь поразившись ее внешности. — И почему вы так похожи на меня?
Незнакомка хрипло рассмеялась, но ответила:
— Не я на тебя, а ты на меня. Я та, которая дала жизнь матери Хеллы, и та, которая погубила ваш мир.
— Почему вы так говорите, если во всем виноват Велиар?
— Мой отец безусловно виноват, — кивнула она. — Но и моя вина не меньше.
— Сложные семейные отношения…
Женщина запрокинула голову и громко рассмеялась. Только ни радости, ни веселья не было в том смехе, она будто боль свою выплескивала через него.
— Матушка, Райан, отец… — я намеревалась подняться с облака, правда, как очнуться, не представляла.
— Стой, если в их душе достаточно света, то ничего с ними не случилось.
— Откуда вы знаете?
— Ты же произнесла заклинания Жизни, последнее из них уничтожает тьму. Поверь, если хоть один из них познал любовь, то, несомненно, выживет.
— Заклинания Жизни? Вот эти аррейро…
— Все, что ты проговорила, используя атэх, является заклинаниями магии Жизни.
— Атэх?
— Ритуальный нож.
Я сомневалась в том, что говорила незнакомка. Да и что значит: если любили? А если нет? Теперь всем моим друзьям и близким…
— Хейли, ты ведь еще хочешь вернуться обратно и жить долго и счастливо?
— Конечно.
— Тогда успокойся и не пытайся спрыгнуть вниз, потому что в этом случае ты останешься здесь навсегда.
— Вы же сами сказали, что я не умерла!
— Для тех, у кого есть шанс вернуться в реальный мир, это не полная смерть.
Я тряхнула головой — больше ничего не понимаю!
— А вы можете говорить понятнее? — не сдержавшись, съязвила я. Меня расстраивала эта ситуация. Мы всем рискнули, чтобы воскресить богов, чтобы приблизиться наконец к изгнанию захватчиков, а по факту не добились ничего!
— А ты готова слушать?
— Если от этого зависит жизнь моих друзей, то да.
— И твоя тоже, — обреченно произнесла собеседница.
Я промолчала, чтобы не сболтнуть лишнего. Не нравилась она мне, и внешностью в первую очередь. Я нагло рассматривала ее волосы, не знаю, что привлекло мое внимание. Но это что-то не отпускало и заставляло разглядывать прическу призрачной незнакомки.
— Наверно, ты ищешь это? — Женщина ловко выудила из густой копны черного цвета пшеничную прядку. — Вы все смотрите на мои волосы, будто ищете отклик на свою магию.
— Все?
— Ты четвертая, кто провел ритуал.
— Быть не может!
— Ну почему же сразу не может? В идеале попыток должно было быть девять, но… наконец пришел нужный человек.
— Вы сейчас пошутили?
— Полагаешь, у тебя есть время на шутки? — Женщина прищурилась и в упор посмотрела на меня.
— Нет. — Я не знаю, покраснело ли мое лицо, но ощущение стыда захлестнуло. Действительно, вряд ли бы надо мной стали подтрунивать в таком-то месте!
— Прости, — вдруг покаялась незнакомка и еле слышно выдохнула. — Я так устала. Как тебя зовут, девочка?
— А вы не знаете?
Вместо ответа незнакомка закатила глаза и, судорожно всхлипнув, то ли закашляла, то ли засмеялась.
— Я не создатель твоего мира, чтобы все и про всех знать. Представь, я умерла три с половиной тысячи лет назад, но точно знаю, что ты — мой потомок.
— Видимо, это на моем лице написано? — Почему же мне так и хочется укусить побольнее эту странную
