Реванш отвергнутой герцогини драконов - Марина Павельева
- Не получится.
- А как же истинность? Я же реально чувствовал твою боль. Понимаешь, я сначала даже не понял, что со мной. Я ведь дракон, у меня не может ничего болеть, всё магией драконьей сущности лечится. А тут такое. Удивился, конечно. А потом увидел, как через плечо со спины соскользнула на пол прозрачная двухголовая змея медного цвета и стала корчиться, будто ее жгли на костре. Тогда и понял, что с тобой что-то. Кинул своей магией в змею и сразу сюда рванул.
О, как интересно. Неужели это и помогло Кате не сгореть в черном облаке? Это – в смысле магическая поддержка дракона. Почему бы нет? С родовым даром вероятно пока не получилось, а вот истинность помогла. Ну, хоть какая-то польза. Да, скорее всего, спасла истинность. Ведь у Кати крылья возникли прозрачные, а у Климента прозрачная змея – родовой герб рода Бристенсен, что теперь у него на спине должна быть в виде татуировки. Явно связь.
А ведьма, решившись на нападение, знала только то, что у Катрин почти нет магии, чтобы ответить. И считала, что подмоги драконьей не будет, раз истинность ненастоящая, и справиться с женой Климента будет очень просто. А вот и не просто, как оказалось. Кто же она, если так много знает о молодоженах Валлеор?
- Мы связаны любовной магией. Разве можно от этого отказываться? – Климент всё ещё пытался доказать, что прав. – Ты должна вернуться в замок. И никакого развода.
- Разговор ни о чем, - грустно вздохнула Катя. – Ты даже извиниться не пытаешься. А снова принимаешь решения в одну харю, - специально сказала грубо, чтобы мужа проняло. – Если ведьма сделала мне больно физически, то ты… - заморгала часто глазами, чтобы не дать выступить жалостливым к себе самой слезам. – Ты сделал мне больно… не знаю, как объяснить… - задумалась и неожиданно выдала. – Я не смогу тебя простить. Даже если бы ты извинялся. Моё сердце стало к тебе глухо.
- Истинность всё исправит, - упорствовал дракон.
- Я бы хотела тебя полюбить без всякой магии. Но ты же ничего для этого не делаешь, - Катя зачем-то дала мужу шанс. Поймет, не поймет, его дело. – А сейчас возвращайся в замок и оставь меня в покое. У меня теперь совсем другие планы на жизнь. Жизнь, в которой больше нет тебя.
- Хм-м… - промычал Климент, нахмурившись. – Мне надо подумать.
- Ну, и лети, думай, - Катя повернулась, чтобы уйти в дом.
- Подожди, - остановил ее муж. – Ты не сказала, кто хотел тебя убить. Эта ведьма должна быть наказана.
- Я её не знаю, - обернулась Катя, схватившись за ручку двери. – Рыжая, зеленоглазая, с длинными прямыми волосами, фиолетовое платье. Попробуй, найди, - скрылась за створкой, прикрыв ее и опершись спиной, подпирая.
Ноги подкашивались, сил идти дальше не было, потому что ужасно, невыносимо, жутко хотелось вернуться в теплые объятия дракона, кинуться ему на шею и прошептать на ухо что-то нежное, ласковое. Чтобы тот снова подхватил ее на руки и понес в спальню. Да, да. Хотелось. Тело изнывало от желания, лицо горело нездоровым румянцем, а в животе кучковались порхающие бабочки, искавшие выход на волю.
«Я справлюсь, я справлюсь, - пыталась убедить себя Катя, ощущая ладонями холод двери, за которой раздался свист воздуха, и подъемная сила понесла тяжелое массивное тело в небо. – Сейчас расскажу обо всём Ниртак, потом ужин с Аунтаном. А завтра с утра к барону и сяду за бренд близняшек. О, пожалуй, это даже главней. Надо как-то переплюнуть конкурента с его красавчиком-эльфом».
Оглядев обветшалый холл, который явно требовал ремонта, Катя в растрепанных чувствах пошла в библиотеку. К дракону тянуть перестало, что уже хорошо. Видимо, расстояние немного снижает силу истинной связи. Так что самый лучший выход, чтобы не испытывать влечения к чужому в общем-то мужу – держаться от него как можно дальше. И постараться до развода не встречаться с ним ни под каким предлогом. Получится, не получится – другой вопрос. Климент не спрашивает, когда можно прилететь, когда нельзя.
Он всё решает сам. И вот с этим надо что-то делать.
- Ты какая-то… странная, - увидев Катю, произнесла Ниртак, озабоченно вглядываясь в ее лицо.
- Ну-у… - промычала та, подходя к столу с зеркалом. – Тут такое случилось, - устало плюхнулась на стул. – Сначала я чуть не умерла, а потом узнала, что наша связь с Климентом истинная. Настоящая. Конечно, очумеешь.
- Ого, - глаза у Ниртак расширились, а по мере Катиного рассказа то сужались от злости, то снова удивлялись. – Как интересно. Получается, твоя душа попала в это тело не случайно, а каким-то удивительным образом ты и есть та, кто был предназначен дракону судьбой. Поистине пути магии неисповедимы.
- Да уж.
- И Климент это понял.
- Наверное. Нет. То есть точно понял, что связь есть. А кто я, он не знает. И надеюсь, не узнает. Жить с ним я не собираюсь.
- Проблематично это. Вас всегда будет тянуть друг к другу.
- Посмотрим.
- Нечего и смотреть. Это известно. Странно, что Кимерия решила тебя извести.
- Думаешь, она?
- По твоему описанию один в один. Могут быть, понятное дело, и другие варианты, но сдается мне, что этот самый верный. У Катрин вообще не было врагов, пока она замуж не вышла. Да и далеко ходить не надо. Кому выгодна твоя смерть?
- Кимерии. В первую очередь. Да. Она ведь собиралась стать Клименту женой, а тут Катрин со своей меткой. Облом еще тот. Представляю, что она пережила, когда узнала, что её счастье отняла соперница.
- Вот именно.
- Я вообще-то сразу на нее подумала, но потом засомневалась, потому как ведьма про нашу истинную связь не знала. А Кимерия могла видеть голую спину Климента, а там сама знаешь что, и придумала бы что-то другое, не магию. Отравить, например.
- А могла метку и не видеть, - хмыкнула Ниртак. – Если бы она знала про истинность, вообще бы к тебе не приблизилась. Драконья магия сильнее ведьмовской. Кимерии бы только локти кусать пришлось, а сделать с тобой уже ничего нельзя. Как и было до… Ой! – вдруг замолчала, прикрыв рот ладошкой и вытаращив глаза, отчего ярко-голубая
