Пятьдесят одна история - Лорд Дансени
Выслушав их послание, я принялся оправдываться: мне, мол, страшно говорить такие слова в Златом граде; но Музы снова и снова гнали меня в путь.
И сказал я:
– Не пойду. Мне никто не поверит.
Но Музы по-прежнему взывают ко мне всю ночь напролет.
Ничего-то они не понимают. Да и откуда им знать?
Трое статных сынов
И вот наконец человек воздвиг итоговый памятник своей цивилизации – исполинскую громаду величайшего из городов.
В глубинах земли тихо урчали машины, удовлетворяя все потребности человека; отпала нужда в тяжком труде. И сидел человек в покое и праздности, и обсуждал Проблему Пола.
Но порою от позабытых полей с трудом добредала до внешних врат, до самого дальнего бастиона наивысшей славы человека, бедная старая нищенка. И всякий раз ее прогоняли прочь. Это достославное свершение человеческого гения, этот город был не для нее.
То сама Природа приходила попрошайкой от позабытых полей, и всегда гнали ее от порога.
И неизменно возвращалась она одна-одинешенька в свои поля.
И вот однажды снова пришла она, и снова не впустили ее. Но с нею пришли трое ее статных сынов.
– А вот они войдут, – заявила нищенка. – Уж они-то, трое моих сынов, войдут в ваш город!
И трое статных сынов вошли в ворота.
А сыны Природы – грозные дети жалкой побирушки – это Война, Глад и Чума.
Да-да, вошли они в город и застали человека врасплох – тот по-прежнему размышлял над своими Проблемами, одержимый цивилизацией, и не услышал он шагов: эти трое подкрались сзади.
Уступка
И возвели люди свой роскошный дом, свой достославный город, над логовищем землетрясения. Отстроили его из мрамора и золота в пору сияющей юности мира. Жители его пировали и сражались, и называли свой город бессмертным, и танцевали, и пели песни богам. Никто не вспоминал о землетрясении на радостных тех улицах. А в глубинах земли, у черного подножия бездны, те, что хотели бы одолеть человека, долго бормотали что-то в темноте, бормотали и подзуживали землетрясение помериться силами с этим городом, ликующе выступить в ночи и подгрызть столпы города словно кости. Из бессветной бездны отвечало им землетрясение: никак не соглашалось оно оказать им любезность и покинуть свое укрывище, ведь как знать, кто такие те, что танцуют целыми днями напролет под грозный рокот; чего доброго, хозяева города, которые не боятся гнева землетрясения, и есть сами боги!
Медленно тянулись века, снова и снова обращаясь вокруг земли, и однажды те, что танцевали и пели в том городе, вспомнили про логово землетрясения в недрах у себя под ногами и, посовещавшись друг с другом, стали строить планы – как бы отвратить опасность, как бы умилостивить землетрясение и утишить его гнев.
И отослали вниз, под землю, девушек-певиц, и жрецов с овсяными лепешками и вином, отослали вниз венки и отборные ягоды в надежде на снисхождение; вниз по черным ступеням в черноту глубинных недр отправили только что забитых павлинов, и мальчиков с курящимися благовониями, и изящных белых священных кошек в ошейниках из жемчуга, только что выловленного со дна моря; отправили огромные бриллианты в ларчиках из тикового дерева, и благовонные масла, и невиданные восточные краски, и стрелы, и доспехи, и перстни своей королевы.
– Эге, – промолвило землетрясение в стылых глубинах, – выходит, никакие они не боги!
К чему мы пришли
Завидев вдали за холмами высокие шпили собора, рекламодатель разрыдался.
– Эх, будь это реклама «Мясико» – «вкусно, питательно, только разогреть, все дамы в восторге»!
Гробница Пана
– В виду того, что древний Пан мертв, давайте же построим для него гробницу и воздвигнем памятник, дабы чудовищный культ далекого прошлого не забывался – и дабы все его чурались.
Так говорили жители просвещенных земель. И возвели они величественную беломраморную гробницу. Медленно вырастала она под руками строителей, и каждый вечер после заката все дольше блистала в лучах заходящего солнца.
А пока ваяли ваятели, многие скорбели о Пане, а многие его поносили. Одни призывали строителей прерваться и поплакать о Пане, а другие возмущенно твердили, что не нужно никаких памятников такому одиозному божку. Но ваятели неуклонно продолжали труды свои.
И вот наконец строительство завершилось: и воздвиглась гробница словно крутой прибрежный утес. И был на ней вырезан Пан со смиренно склоненной головой, и ангелы попирали ногами его выю. Когда же гробница была закончена, солнце уже село, но розоватый отблик вечерней зари еще играл на громадной фигуре Пана.
И вот сошлись все просвещенные люди, и увидели гробницу, и вспомнили Пана, который, несомненно, умер, и все в один голос порицали и Пана, и его порочный век. Лишь несколько человек плакали в стороне, сокрушаясь о смерти Пана.
Но вечером Пан вышел крадучись из леса, и неслышной тенью проскользнул вдоль холмов, и увидел гробницу, и рассмеялся.
Примечания
1
Дит – латинское имя Аида, верховного бога смерти и подземного царства мертвых в древнегреческой мифологии; также название подземного царства как такового или его части (так, в «Божественной комедии» Данте город Дит включает в себя Нижний ад). – Здесь и далее примеч. перев., если не оговорено иное.
2
Аркадия – область в Древней Греции, давшая название поэтическому образу страны, где все живут счастливо и беззаботно.
3
Далила – филистимлянка, обольстившая и предавшая богатыря Самсона в Ветхом Завете.
4
Фивы – греческое название столицы Верхнего Египта, разрушенной в эпоху правления греческих царей Птолемеев.
5
Вероятно, имеются в виду двери флорентийского баптистерия, украшенные многофигурными позолоченными рельефами со сценами из Ветхого Завета.
6
Тир, современный город в Ливане, в древние времена был столицей Финикии и финикийских колоний, господствовал на море и основал процветающие колонии, такие как Кадис и Карфаген.
7
Карронада – гладкоствольное артиллерийское орудие с относительно коротким, облегченным стволом, стреляющее тяжелыми ядрами с малой скоростью на близкие дистанции. Карронады впервые появились в английском флоте в конце XVIII в., а затем были приняты на вооружение и в береговой артиллерии.
8
Квинквиремы, триремы – классы боевых кораблей у античных цивилизаций Средиземноморья (в частности, финикийцев, древних греков и древних римлян). Квинквирема
