Задворки Империи - Игорь Яр
Попрошайка приподнял ладонь с карточкой-терминалом, без всякого сожаления кинул ему треть кредита.
- Спасибо, добрый человек, сегодня спас меня от голодной смерти! - почему-то вдруг преувеличено залебезил исполнитель и даже поклонился. Сначала удивился, но не спешил это показать, потому как сзади уже слышались шаги, и явно не служащих или военных.
- Ой, папочка, смотри, как его изуродовало! – молодой женский голос, пожалуй, даже девичий.
- Какой страшный дядя! – это уже мальчишка.
- Он не страшный, парень пострадал за Империю! – почти пафосно произнёс солидный мужской голос.
Даже можно сказать, барский! Не стал оглядываться, в очках и так сработало переключение. Разглядел за собой солидного джентльмена в сопровождении семьи и роботов-слуг, не иначе.
- Да, спасибо тебе, собрат, за то, что принял муки за наше общее дело, - подыграл попрошайке и отошёл в сторону. Несложно понять, для кого бродяга играет спектакль - что бы и не подсобить. Тем более, мне это ничего не стоило, деньги-то уже отдал. А попрошайка затянул другую песню, не менее заунывную.
«Спасибо, брат, спасибо, солдат,
За то, что в строю со мной.
Спасибо мой брат, за скромный дар,
Не дал ты погибнуть герою!»
Ну, и так далее!
- Папочка, мы ведь поможем?
- Конечно, дочка!
А дочка ничего, отметил про себя, в облегающем комбинезоне «под космос». Разумеется, в таком настоящий «звёздный» вне корабля никогда не станет ходить, уж не говорю про пехоту. Но среди богатых подобное модно, как в древности девушки носили матросские костюмчики, кстати, чертовски привлекательные.
- Папочка, можно сама ему подам?
- Сделай милость, дочка!
Видимо, папочка не ждал, что она переключит на его карточку. И, судя по мелодичным звукам, перетекло явно больше одного кредита, поскольку лицо попрошайки от удивления чуть не перекосило. Но точно тёртый калач, вовремя справился.
- Спасибо добрый господин! - и сразу затянул новую «тянучку», переключив тему.
«Вот добрый папа со славной дочкой,
Они к нам прибыли отдохнуть!
Пусть берега планеты нашей
Дарить вам станут благодать!»
Так-то пел складно, это то, что сам запомнил, ну он и сочинитель! Отошёл ещё дальше, остановившись, как бы ищя что-то в сумке, а богатенькая семейка, в сопровождении живых носильщиков, а не роботов, как показалось сначала, прошла в ВИП-зал. Интересно, почему вообще здесь оказались, а не зашли через «свои» ворота? Может, отец хотел показать местную экзотику, вон, девчонка озирается по сторонам с удивлением. Видимо, там, откуда прибыли, такого не встречала, только чему удивляется? Либо кажется слишком шикарным, что вряд ли, либо, наоборот, бедным и нищенским.
- Эй, брат! Хватит зыркать на девчонку, не по тебе кусок!
- Самому понятно! - повернулся в сторону попрошайки и не увидел его.
Да вот же он! Передо мной вполне нормальный парнище, чуть пониже меня ростом, смуглый. «Камок» уже убран в гермомешок, ноги на месте, даже краешек магнитостула выглядывает из его сумки.
- У нас тут такие не часто появляются, зато прочих хватает, попроще!
- Ты что, на сегодня закончил?
- Ещё бы, слышал, сколько мне откинули?
- Ну, примерно.
- Теперь могу со всеми рассчитаться и месяц не работать, хоть в загул уходи!
- Серьёзно?
- Да нет, конечно, завтра опять приду. Надо только сейчас договориться, чтобы стёрли запись о подаянии.
- А иначе что?
- Иначе налог платить придётся, не считая прочего…
Так понял, надо местным шерифам или как их там, «откат» давать.
- Давай подожду, не спешу.
- Сам куда хотел?
- Пока не знаю, надо как-то в город выбраться и поискать, где пристроиться.
- Слушай, «пехота», ты меня здорово выручил, давай и тебе помогу, раз не торопишься.
- А куда мне теперь торопиться? – кивнул на армейскую сумку на плече.
- Тогда порешаю быстренько, да пойдём выпьем.
- Не против!
Попрошайка сноровисто собрал рабочее барахло в кейс и мы вернулись назад, к главному порталу. В отличие от моего кофра мини-тележка артиста сама следовала за нами, словно собачонка. Отвык на службе от таких излишеств, придётся привыкать. Далеко идти не пришлось, парень ловко открыл техническую дверь и даже попросил посторожить сумку, сам исчез за створкой вместе с остальным добром. Не возражал, присел на мягкую скамейку в уголке за
