Волшебный переполох в Сноусмиде - Алиса Болдырева
— Надеюсь, поездка оказалась ненапрасной? Тебе удалось выяснить что-нибудь в Пионтоне? — спросила она, не в силах заставить себя отпустить его. — Про туннели под Сноусмидом.
— Да, я раздобыл чертежи туннелей, заложенных при строительстве города, — ответил Элиас. Джулиана заметила, как его лицо омрачилось после этих слов. — Правда, сохранилась лишь часть чертежей.
— Это же чудесно! — воскликнула она и невольно сделала шаг навстречу. — Но, кажется, тебя это не радует.
— Ты невнимательно слушала, Джулиана, — поправил он. Его пальцы осторожно отстранили прядь волос с её лица. От этого прикосновения, показавшегося ей таким интимным, у Джулианы пересохло во рту. — Я говорил, что нашёл схему части туннелей. Но чтобы отыскать тот единственный, что остался открытым, придётся обойти весь город. Ты представляешь, сколько это займёт времени?
— А разве у тебя есть другие планы? — встрепенулась Джулиана.
— Мне нужно как можно скорее раскрыть это дело с похитителем магии и вернуться в Пионтон, — ответил Элиас. — Столичные дела не станут долго ждать.
— О... — только и смогла выдавить из себя Джулиана.
Вечер вдруг утратил для неё все яркие краски. Волшебство рассеялось. Конечно, ему нужно скорее вернуться к своей привычной жизни в столице. Неужели она и вправду надеялась, что он останется здесь навсегда? Почему-то осознание скорой разлуки неприятно сжало ей сердце.
— Кажется, мисс Фэрфакс, тебя не слишком радует мой предстоящий отъезд, — с лёгкой усмешкой заметил Элиас. Взгляд его при этом не сходил с лица Джулианы.
— Конечно, радует, — слукавила Джулиана, прикрыв внезапную грусть улыбкой. Однако, та получилась вымученной. — Только вот... Никки сказала, что у вас с ней ничего нет, а значит, свадьбы не будет... А у меня был такой чудесный план, как оказаться в столице, — тараторила Джулиана, лишь бы не зацикливаться на грустном. — Я, конечно, могла бы уехать и одна, но вряд ли отец просто так меня отпустит...
— И из-за этого ты расстроилась? — Элиас мягко улыбнулся, его глаза мерцали в полумраке коридора.
— Вовсе я не расстроилась, — попыталась возразить Джулиана, но было очевидно, что Элиас ей не поверил.
— Знаешь, а ведь есть один способ, как тебе попасть в столицу. Полагаю, этот способ устроит всех.
— Правда? Какой? — встрепенулась она. — Думаешь, мне стоит уехать тайком от отца? Но это будет уже настоящий обман...
— Нет, губернатора обманывать не придётся, — рассмеялся Элиас. — Ты просто можешь стать... моей женой, и тогда нам не понадобится посредничество твоей сестры. Что скажешь, Джулиана? Ты согласна?
В одно мгновенье мир для Джулианы перевернулся и застыл. Её глаза, отражавшие лунный свет из окна, ошарашенно распахнулись. Она смотрела на Элиаса в ожидании, что он рассмеётся и признается в шутке, но он сохранял серьёзное выражение лица и молча ждал её ответа.
— Да, — ответила она без малейших колебаний, испугавшись, что он вдруг передумает и заберёт своё слово назад. — Я согласна. Я выйду за тебя замуж.
Она была так потрясена его предложением, что даже не задумалась о том, зачем этот брак нужен ему. А возможно, стоило задаться этим вопросом.
Он внимательно смотрел на неё, будто пытаясь прочесть её мысли, что сейчас были путанными даже для неё самой.
— И дело только в академии? — в его голосе прозвучала несвойственная ему неуверенность.
— Нет, — выпалила Джулиана, не успев обдумать, и тут же смутилась от собственной прямоты. Но отступать было уже поздно. — Думаю, дело не только в академии. Думаю... ты мне нравишься. Чуточку...
— Всего лишь чуточку? — Он насмешливо приподнял бровь, в уголках его губ уже зарождалась хитрая улыбка. — А я-то наивно полагал, что ты от меня без ума!
Она вскинула брови в ответ, ощущая в груди новый, волнующий трепет. Что это за незнакомое чувство, что расцвело в её сердце?
— Возможно, больше, чем чуточку. Но только ты сильно не зазнавайся, Элиас Донован! — выпалила Джулиана, теряясь от его взгляда.
— Не стану, — тихо пообещал он и подался к ней.
Их губы встретились. Для Джулианы это был первый поцелуй, и она на мгновение растерялась, не зная, как реагировать. Ресницы её затрепетали, и глаза закрылись сами собой. Затем, повинуясь мягкому, но настойчивому движению губ Элиаса, она робко приоткрыла губы.
Он целовал её неторопливо и нежно, будто пробовал на вкус. Одна его рука обвила её талию, притягивая ближе, а другая легла на затылок, зарывшись в огненные локоны. «Прощай, причёска...» — пронеслось в голове у Джулианы последней здравой мыслью, прежде чем она потерялась в новых ощущениях. Её руки сами потянулись вверх и легли ему на плечи. Вскоре, поддавшись его ритму, она уже смело отвечала на поцелуй, от которого кружилась голова и всё тело наполнялось до сих пор неведомым наслаждением. Губы Элиаса были удивительно нежными и умелыми. Он целовал её так, словно она была ему небезразлична. Неужели это так? Неужели она... нравится ему? Искренне нравится? Может, поэтому он и сделал это неожиданное предложение. Поверить в это было трудно, но другого объяснения Джулиана не находила.
Они стояли, тесно прижавшись друг к другу в безмолвном коридоре, совершенно потеряв счёт времени. Однако их поцелуй, уже переросший в жадный и ненасытный, внезапно прервал звук поворачивающегося в замке ключа и скрип входной двери внизу.
Джулиана отпрянула от Элиаса, будто ошпаренная.
— Отец и Никки! Они вернулись! — в панике прошептала она. Дыхание сбилось, губы горели от ласки Элиаса. — Вдруг они увидят нас?
Элиас, чьё дыхание тоже участилось, внешне казался абсолютно спокоен.
— Ну и что? Мы ведь собираемся пожениться. Или ты уже передумала? — Он шагнул вперёд. — Знай, я не позволю тебе взять свои слова обратно.
— Не говори глупости! Разумеется, я не передумала, — возразила она. — Но они ведь не знают о наших планах!
— Так давай расскажем им, — невозмутимо предложил он, сжимая её руку в своей. — К чему тянуть?
Снизу доносились приглушённые голоса. Судя по всему, отец и Вероника уже успели снять верхнюю одежду и теперь направлялись к лестнице.
— Нет, не сегодня! — Джулиана вырвала руку и, поднявшись на цыпочки, быстрым, лёгким поцелуем коснулась его губ. — Я не готова к такому серьёзному разговору.
И, не дав ему возможности что-либо сказать или возразить, она развернулась, скользнула в свою комнату и прикрыла дверь. Прислонившись спиной к деревянной поверхности, Джулиана прислушалась к бешеному стуку собственного сердца. Грудь распирало от бури
