База 211. Том первый - Алексей Леонидович Самылов
«Типичный офисный клерк, — вынес он вердикт самому себе. — Который начинает испытывать тот самый кризис среднего возраста. Взгляд тусклый, начинают складываться „бульдожьи“ складки… Вот так и превращаются в обывателей. Осталось только приобрести презрительное выражение лица и образ полностью будет завершен».
Он закрыл дверку и пошел к выходу. Забавно, кстати, как мозг воспринимает реальность. Пять минут назад, то есть когда было еще рабочее время, был день. Ну, в понимании мозга.
Влад вышел из кабинета, пискнул замок.
«А сейчас такое ощущение, что уже поздний вечер. Шаги какие-то слишком громкие. Даже свет, который совершенно точно такой же, воспринимается как более тусклый».
Коридор тут был один. В его начале располагались рабочие кабинеты специалистов, заведующего. Дальше имелся небольшой зальчик, с самым настоящим фонтаном и небольшими деревцами в кадках, который разделял отделение на две части. После него шли палаты пациентов. Стойка администратора находилась в коридоре, сразу на выходе из зала. За ней сегодня и сидел Николаев.
— Буквально пять минут назад, — сказал он, кивая на развернутый голоэкран.
— Ничего, Альберт Петрович, — слегка улыбнулся Влад и протянул руку с коммуникатором над сканером, который лежал на стойке.
Шайба сканера пискнула, подтверждая личность и одновременно давая разовый допуск. Николаев, бросив взгляд на экран, кивнул.
«А вот, кстати, лицо, не затронутое признаками мещанства, — подумал Влад, смотря на Николаева. — Черты не оплывают и взгляд спокойный, холодный. Уверенный».
Владислав кивнул Альберту Петровичу и продолжил свой путь.
«Конечно, он явно бывший военный. Это очевидно. Так неужели, чтобы не влететь в болото обыденности, нужно обязательно пройти через армию?»
Влад задумался. Тем временем он дошел до нужной двери. Индикатор на замке с негромким писком сменился на зеленый.
«Не обязательно, — ответил он сам себе. — Достаточно иметь цель, отличную от набивания желудка»
— Здравствуйте, Надежда Владимировна! — улыбнулся он, входя.
Девушка, сидящая с ногами в кресле у большого стола, где были развернуты сразу три панели, бросила на него хмурый взгляд.
— Знаешь его? — поинтересовалась она.
Одета была Надя довольно смело. Шортики, которые больше напоминали плавки… и опять по пояс голая. Конечно, особо светить невысокой худенькой девушке было нечем, но… Сейчас она показывала стандартный лист А4, на котором был нарисован мужчина. Европеец, с правильными чертами лица и в круглых очках. А, еще одежда была какая-то старомодная. На галстуке значок… Странный. С руной, похожей на «Ингуз», только перевернутую.
— Что это за руна? — спросил Влад, беря рисунок.
— Откуда я знаю? — язвительно процедила Надя, выразительно посмотрев на мужчину.
— Может, ты, все-таки хотя бы футболку накинешь? — как бы мимоходом произнес Влад, рассматривая изображенного мужчину.
— Еще чего, — фыркнула Надежда. — Это ты у меня в гостях, а не я у тебя.
— Пошлая лолька, — заметил Влад с совершенно спокойной интонацией.
— Взрослый извращенец, — не осталась в долгу девушка.
На руках у нее еще были натянуты перчатки без пальцев. Влад же прошел к дивану, старому раздолбанному, который был привезен из квартиры девушки. И присел на него, смотря на изображение. Надя же почему-то напряженно смотрела на него, хотя обычно продолжала рисовать.
— Не пойму, — произнес Влад. — Это живой человек?
Надя скривилась и сделала неопределенный жест рукой.
— Такое ощущение, что это… маска, — продолжил Владислав. — У него нет маркеров характера.
И в самом деле, черты лица были слишком правильные, но одновременно какие-то… Да, симметричные, вот оно. Так не бывает. У любого человека есть различия между правой и левой частью лица. Но… Это, все-таки не фото, а рисунок. Возможно, это просто художник… не ошиблась, а просто сделала слишком правильно.
— Я возьму? — спросил Влад, подняв рисунок.
Надя молча сделала разрешительный жест. А потом повернулась и взяла еще один лист. И подала его Владу. Тот вздохнул, поднялся и подошел к девушке.
На рисунке был изображен… Сам Влад. Причем, в какой-то теплой куртке. Капюшон был с меховой оторочкой. А еще мужчина был… В воде. Лицо его было перекошено, причем не от страха. Это было выражение, когда что-то конкретно не получилось.
— И где это я так поплаваю? — спросил он, смотря прямо в лицо Нади.
Ну, не на грудь же ее пялиться, пусть та и маленькая. Девушка пожала плечами. Влад чуть двинул бровями и внимательнее всмотрелся в рисунок. Но подробностей, который могли бы что-нибудь сказать отсутствовали. Это был набросок, а не полноценный рисунок. Понятно было, что это он. И что он в воде. И все. Так как в явно зимней одежде, то значит дело происходит зимой.
— Ну, трахаться будем? — буркнула Надежда, склоняясь над рисунком.
Влад перевел взгляд на девушку. Как всегда, горят уши. Мужчина слегка улыбнулся. Собственно, Надя такая с ним смелая потому, что точно знает ответ.
— Конечно, Нодзоми-чан, — ответил Влад. — Как я могу тебе отказать. Но тогда тебе придется выйти за меня. Я не могу…
Влад споткнулся, потому что Надя показала еще один рисунок. Какое-то довольно узкое, плохо освещенное помещение. На небольшой кровати прислонившись к стене сидит мужчина, в кофте, брюках. А на его коленях находится девушка, в длинной теплой одежде с капюшоном, склонившись к мужчине… Ну и поза была характерной для целующихся. Сходство между присутствующими было отследить не сложно.
Девушка подняла бровь, смотря на Влада. Тот сделал слегка удивленное лицо.
«Дверь какая-то странная. Чуть не овальная»
— Ну, старый извращенец, — сказала как-то слегка зло Надя. — Что это такое?
Владислав прочистил горло.
— Надь, возможно, это просто со стороны так выглядит? — произнес Влад спокойным голосом.
— Все, иди, — махнула рукой Надежда, отворачиваясь.
— Хорошо, — ответил мужчина.
Он уже выходил, когда до него донеслась негромкая фраза:
— Терпеть не могу белый цвет.
Глава 4
21 июля 2048 года. Вторник.
Забавно, как люди носятся с тем, что ими манипулируют. Возмущаются, грозно сводят брови. А между тем весь социум — это продукт манипуляции. Просто термину придали негативную окраску. А стоит заменить его, например, на чувство симпатии и человек сам, по собственной воле, да еще и радостно поддается манипулированию. Все манипулируют и манипулируемы. Как только возникает самый минимальный коллектив, то есть два человека, так это происходит.
На
