Рыцарь Резервации. Том III - Александр Артемов
— Ну раз ты мне соврал, — сказал я и подбросил перстень в воздух.
Парни вздрогнули. Рощин открыл рот и бросился ловить.
Хлоп! — и в последний момент я поймал перстень на лету. Рощин споткнулся и растянулся на полу. Мы с Аки отошли в сторону, а парень, ругаясь на чем свет стоит, принялся подниматься.
— Хреновая у тебя реакция, а еще рыцарем-резервантом назвался, — улыбнулся я. — Хорошо, я успел, а то лететь бы перстню до самой земли.
И для этого мне не пришлось бы даже бросать его через поручни. В полу дырок как в дуршлаге.
Рощин поднялся. Видок у него был такой, словно он готов сожрать меня живьем. Да и его дружки тоже вот-вот бросятся ему помогать. Я не сомневался, что мы с Аки их раскидаем, но вот это не входило в мои планы.
— Или нет? — улыбнулся я, покрутив перстень в пальцах. — Или я могу выбросить? Я гляжу у тебя на пальце уже есть цацка. Зачем тебе еще одна?
— Сука! — зарычал Рощин, и его глаза вспыхнули. — Грязный мудак!
— Любитель нелюдей! — зарычали его дружки.
Я и бровью не повел. Драться они не лезли, значит, боятся.
— Все сказали? Или я все же могу бросать?
За «грязного мудака» ему неплохо бы и морду начистить, но это мне сделаем как-нибудь потом. Сначала дело, а потом наказание.
— Нет, но… — промычал он, лихорадочно бегая глазами.
— Лучше скажи своим приятелем, что им хватит дышать свежим воздухом, — сказал я. — С этими ушастыми разговора у нас, Эд, не получится.
Рощин оглянулся на своих дружков и те, что-то пробурчав, покинули нашу «переговорную». Хлопнула дверь, мы остались втроем.
— Эта сучка пусть тоже уйдет! — рявкнул Рощин, ткнув пальцем в Аки.
— Дорогая, удостоверься, что эти трое свалили. Будь душкой.
Рощин зарычал, но Аки все равно прошла мимо него и приоткрыла дверь. Там показалась чья-то любопытная морда.
— Пшел! — зашипела Аки, схватившись за меч, и морда исчезла. По лестнице загрохотали чьи-то кости.
Аки повернулась и, захлопнув попкой дверь, показала мне большой палец.
— Значит, у тебя таки есть код? — спросил Рощин.
Увы, код у меня будет в лучшем случае к вечеру. Девочки по моей просьбе сейчас переворачивают в усадьбе каждую пядь в поисках этой злополучной комбинации цифр.
И не факт, что найдут, однако вскрыть сейф можно и ручками Метты…
— О, да, — улыбнулась моя спутница. — Взломом сейфов я пока не занималась, но все бывает в первый раз.
Что ж, а Рощину я ответил:
— Коды тебя волновать не должны. Если ты забыл, в чем твоя задача, то повторю: ты должен привести меня к сейфу в обход своего папаши. Справишься? Или ты лжец, и я могу бросать?
Тот скрипнул зубами и, отвернувшись, проговорил:
— Можно, но не обещаю, что все пройдет без сучка без задоринки.
— Это в твоих интересах, чтобы все прошло без сучка без задоринки, Эд. Твоя судьба, честь и гордость аристократа в твоих руках. Не заставляй весь ШИИР думать, что слово Рощина и гроша ломаного не стоит.
— Хотя думаю, оно стоит еще меньше, — фыркнула Метта. — Я бы не стала ему доверять.
— Я и не собираюсь, — ответил я. — Будем бить по самому больному месту аристократа.
— Разве все эти родовые штучки-дрючки не самое больное место аристократа?
— Нет, конечно. Штучки-дрючки — лишь способ обеспечить себе статус. А статус это деньги. Именно на этом мы и сыграем. Ну, Эд, готов смотаться в банк родителя? Не боись, с тебя не убудет. Получишь и кольцо, и дольку наследства.
При этих словах Рощин напрягся.
— Сколько?
— Думаю… процентов десять тебе хватит. Обещаю, папа не узнает. Будет твой личный куш.
Глава 3
— А я уже думал, не приедешь, — улыбнулся, я садясь на заднее сидения личного автомобиля Эдуарда Рощина. Аки прыгнула следом.
Что-то пробубнив себе под нос, он надавил на газ. Ехать оказалось недалеко, но он все равно отвез нас в какую-то глухую задницу Шардинска, где не было ни души.
Однако имелся еле заметный люк, уходящий под землю. На нем сквозь слой мха читалось «Фэрбенкс, 1911».
— Канализация, — хмыкнула Метта, присев рядом с нами. — Канализация, Илья!
Что ж, иного ожидать было глупо. Нам все же придется промочить ноги.
— И это в лучшем случае, — сказала Метта. — Надо не забыть галоши.
— И… это и есть твой способ? — поднял я глаза на Эда, который с сигаретой в зубах сидел на кортанах рядом. — Проникнуть в банк через тайный проход?
Рощин кивнул.
По его словам эту дорожку под страшным секретом показал ему отец. В канализации Шардинска имелось ответвление, не отмеченное ни на одной карте, и уводило оно прямехонько под один из коридоров банка. До нашей ячейки там рукой подать.
— Вот, — сказал он, вытащив из кармана бумажку.
Развернул и положил на люк. Это оказалась схема канализации. Нужный туннель был помечен крестиком. По его словам батя осуществлял с помощью него какие-то мутные схемы ухода от налогов, но это уже не наше дело.
Теперь самое сложное — сторговаться, ибо мое предложение с десятью процентами он отверг практически сразу.
Так что мы с Аки, усевшись на перевернутый мусорный бак, принялись слушать увещевания Рощина. Минута сменяла минуту, а я, зевая, то и дело поглядывал на часы. Аки морщилась — у нее урчало в животе.
Эд же знай себе кривлялся, пытался спорить, строил из себя обиженную натуру и жертву тиранического отца, злился и даже грозил «небесным судом», а в конце уже грозился разорвать соглашение, но исключительно для виду.
Мимические мышцы и бегающие глаза выдали засранца. Он готов на все, только хорохорится и пытается продать себя подороже.
И да, ненависть к злополучному папаше, который ему «проходу не дает», парень вывалил как на духу — тут я надавил на правильную мозоль.
— Спасибо Камилле, — хихикнула Метта. — Если бы она не напилась тогда…
Возможно. А еще вероятно, что в случае если бы их первоначальный план выгорел, Эд не увидел бы ни копейки. На этом и нужно держать Рощина — на
