Рыцарь Резервации. Том III - Александр Артемов
Сунула ложку в рот и начала яростно жевать.
— Согласна, — кивнула Саша. — Начнем сегодня же! Заканчивайте есть и вперед!
— Эй-эй, но не так радикально же…
Пока они решали, как они будут догонять меня, я закончил с борщом и поднялся. Пирожки я завещал девушкам и, набрав полные карманы конфет, пошел сдавать посуду. Ноги подкашивались, но пока расслабляться рано.
Сначала Рощин, а потом пойдем поищем Аки. Уж что-что, а в умении искать неприятности на свою подтянутую попку она рекордсмен.
Проходя мимо стола Рощина, я еле заметно кивнул ему на выход и направился наружу. Сзади заскрипели стулья. Молодец, понятливый.
Но поговорить нам не дали — уже в дверях меня поймала Свиридова. Видок у нее был немного помятый.
— Илья Тимофеевич, поздравляю с победой, — натужно улыбнулась она и вгляделась в ряды столов, за которыми сидела гомонящая толпа студентов.
Саша успела вытащить откуда-то схему, на которой было нечто вроде плана трека и что-то втолковывала Миле, которая уплетала мои пирожки за обе щеки и кивала. Вокруг них начал образовываться кружок заинтересованных рыцарей-резервантов.
Рощин с дружками прошел мимо нас и, поздоровавшись со Свиридовой, пропал в дверях. Что ж, позже, так позже.
— … надеюсь, приобретенный опыт поможет вам в Амерзонии, — закончила свою поздравительную речь Юлия Константиновна.
— Спасибо, я старался изо всех сил.
— Вы видели вашу подопечную? Акихару?
— Нет, она…
— … исчезла, — сказала Свиридова твердым голосом. — Буквально растворилась в воздухе.
* * *
— Здесь ничего, — покачала головой Тома, копаясь в книжном стеллаже в кабинете Марлинского. Под ней качалась стремянка, вниз смотреть фокс опасалась.
Среди книг Тома чувствовала себя уютней всего — тут тебе и камин, и мягкий диван, и окна с видом в сад, постепенно приобретающий черты сада, а не безобразия, заросшего сорняком. Тома бы и сама не отказалась покопаться в саду. Вырастила бы Илье розы или еще чего-нибудь.
В других комнатах орудовали автоматы — половина занималась ремонтом, другая пыталась помочь в поисках злополучной комбинации.
Ключевое слово «пытались». Тома бы предпочла, чтобы они все до единого пропали где-нибудь снаружи. Помощи от этих пигалиц не больше, чем от роты солдат при разборе хрусталя, а вреда сколько угодно.
— Дай сюда, родная, тебя эта геометрика ни к чему!
— Еще чего! Моя уже на ладан дышит, а ты…
— Дай, я сказала, на твоей только одно черное пятнышко, а на моей их уже пять!
Что-то грохнуло, и Ги, всплеснув руками, пошла разнимать двух дерущихся железных дур.
Отрешившись от их склок, Тома внимательно осмотрела все странички очередного пыльного фолианта. Не дай боже пропустить этот чертов код! Илья Тимофеевич сказал, что от него зависит будущее всей усадьбы, а значит, и Томы с Яром тоже.
Брат с утра укатил в кузницу и обещался вернуться только к вечеру. Тома не торопила его. Ей было чем заняться.
Не раз и не два Тома ловила себя на мысли, что неплохо бы незаметно свалить куда-нибудь отсюда, но… страх перед охотником Воронцовых и любопытство брало верх. К тому же, некоторые автоматы были вполне ничего.
Особенно Ги — та вообще отнесла ее на кровать, когда Томе стало дурно. Пробуждение тоже было оригинальным. Фокс показалось, что она попала на…
— Просто попала, — хмыкнула Тома, пролистывая очередную книгу.
Ей все еще казалось, что это не взаправду. Нет, жить в усадьбах ей не привыкать, но вот огромный дом сплошняком набитый автоматами⁈ Уже звучит пугающе, а тут еще и почти в каждой железной даме живет дух хранительницы и автоматы ведут себя как люди.
— Девочки, смотрите какое платье! — раздался голосок из соседней комнаты. — Как вы думаете, хозяин оценит, если я покажусь в нем?
— Ага, будешь выглядеть как большая металлическая корова.
— Че сказала, коза⁈
Раздался грохот, и Тома закатила глаза. Да, как люди. Иногда даже слишком.
— Как вы думаете, что это, Тамара Сергеевна? — спросила ее Лиза, показав какой-то продолговатый предмет с проводом на конце.
— Понятия не имею, — пробурчала Тома, даже не посмотрев на то, что ей показывала девушка.
Божечки, и сколько у этого Онегина накопилось барахла! Одна половина ящиков и сундуков была забита деталями для автоматов, другая выгоревшими геометриками, а то и вообще какими-то штуками, к которым не знаешь и как подступиться…
И откуда он все это натаскал⁈
— Хотя глупый вопрос, — проговорила Тома себе под нос. Из Амерзонии, откуда же.
За спиной расхаживала Ги и простукивала тайники в стенах, о которых могла не знать даже Мио. На спинке кресла сидела Шпилька и хлопала глазами.
— Ничего, — захлопнула Тома очередную книжку и тут же потянулась за следующей.
Нет, они, конечно, нашли пару онегинских нычек с коньяком и сигарами, какие-то записки и даже сторублевую бумажку (которую честная Тома тут же передала Ги) но, увы, ничего похожего на длинный код из сплошных цифр так и не попалось.
— Ничего, — покачала головой Тома, и тут ей на глаза задержались на строчке: «И он ввел своего красноголового рыцаря в ее трепещущую пещеру любви. Их горячие тела обуяла страсть. Они терлись друг о друга с неистовством разбуженных вулканов. Не было силы способной…»
Тома залипла.
— Ух ты…
— Нашли⁈ — с надеждой в голосе воскликнула Лиза.
Спустя пару секунд полных «пульсирующих жезлов» и «томных вздохов» фокс захлопнула книжку и отложила ее в сторонку от остальных книжек.
— Нет. Ищем дальше, — выдохнула Тома, смахнув капельки пота, и принялась спускаться. — На этом стеллаже чисто. Что у тебя?
— И у меня, — развела руками Лиза, задвигая очередной ящик. — Я даже под диваном посмотрела. Вдруг там где-нибудь нашкрябано!
Вздохнув, Тома огляделась. Стеллажей еще столько, что они тут до вечера проторчать. Но делать нечего.
— Пу-пу-пу… — выдохнула Тома, пододвигая стремянка к очередной полке.
— Кто-то сказал «пу-пу-пу»? — ответило нечто под потолком, и фокс вцепилась в поручни.
По спине пробежался ворох мурашек. Знакомый голосок…
— Нужно что-то починить? — пищали под потолком.
— Нет, Механик, отставить, — сказала вернувшаяся Ги. — Ты закончил со щитами?
— Почти-почти, моя королева! — ответил потолок. — Сделаю к завтрашнему утру!
— Отлично, банка сгущенки ждет тебя, — кивнула автомат-горничная и повернулась к Томе. — Ты
