Свинцовые волны - Александр Сергеевич Конторович
— Вообще, не могу не отдать должное тому, кто всё это придумал! — одобрительно кивает Гейт. — Всё так просто! И предельно функционально — ничего лишнего! И как мы ещё не додумались до этого в других местах? По возвращению обязательно доложу об этом!
Пожимаю плечами — мол, я обычный флотский офицер… ничего об этом сказать не могу… Он, конечно, дядька хитрый — по нему видно, но и мы тут тоже не пальцем деланные!
Возвращается посыльный и, поймав вопросительный взгляд старшего офицера, разводит руками и показывает на небо — мол, связи нет…
— И часто тут у вас такое явление? — поворачивается снова ко мне собеседник.
— Простите?
— Связи нет.
— Ну… мне сложно вам ответить… иногда такое случается… но, здесь я мало что вам могу сказать… надо говорить со специалистами, наверное. Нам дали указание выделить сорок человек — они будут охранять рабочих. Те, как я слышал, станут копать какие-то траншеи, прокладывать кабель. Наверное, это как-то может быть связано… но, точно сказать не могу. Командир знает!
Да, перед тобой тупой служака, которому всё, что происходит на суше — вообще до ноги! Не его дело!
— Хорошо! — кивает он. — Распорядитесь, чтобы нам прислали людей, которые доставят наши материалы туда, где мы будем жить и работать!
— Яр!
А дальше… было как-то буднично и скучно.
Рабов выгрузили. Между прочим — более двух с половиной тысяч человек!
И ими тотчас же занялись наши люди. Помыть, одеть — и выяснить, кто, откуда и куда тебя отправить. Чтобы сразу к своим бы соотечественникам попали — быстрее впишутся в новую, для себя, реальность. Кончилось рабство, мужики…
Как они успели нам пояснить, в портах к отправке приготовлено уже около десяти тысяч человек таких же несчастных. Что ж, тут им будут рады!
Сгрузили и продовольствие — тоже, весьма приличный запас.
Лишним уж точно не станет! Тут у нас своих полей нет!
А вот огороды, как ни странно, появились! Смех-смехом — а на них что-то даже и выращивают!
Первый корабль загрузили рудой и всякими нужными кому-то железяками (этого добра тут на десять лет запасли…) — и он благополучно отправился восвояси. Все наши особисты, буквально, на ушах стояли, наблюдая за тем, чтобы никто из команды ничего подозрительного не увидел бы.
Вроде бы удалось… в гавани корабль стоял всего три дня, экипаж, наблюдая за происходящим на суше (а там непрерывно что-то строили, возводили новые укрепления…), никакого желания сойти на берег не изъявлял…
Окончательно успокоились, лишь, когда мачты корабля скрылись за горизонтом, а радисты поймали передачу с его борта — мол, всё в порядке, груз и сопровождающие доставлены на место. Загрузились всякими полезными вещами, идём домой!
Один кирпич с души!
А второй корабль, собиравшийся увезти пушки, так никуда и не отплыл. В смысле — в другой порт он не ушёл, всего лишь в новую гавань перешёл, про эту стоянку тут никто не знает, она совсем новая, только недавно оборудовать закончили. Да и то — не всё ещё пока до конца доделали…
Пушки нам и самим не помешают! Неча ими врагов вооружать!
А корабль… даст пару радиограмм — и «пропадёт без вести».
Не здесь, разумеется — никто его топить не собирается. Выйдет с судовой рации в эфир радист корабля, да и замолкнет… «по причине неизбежной на море случайности». Думается мне, что и на Данте похожая поговорка есть…
По такому случаю радиста, вместе с рацией, разумеется, пересадили на один из катеров, который тотчас же и отплыл неведомо куда.
Поднимаюсь по лестнице, киваю часовому, что стоит на площадке второго этажа. О моём визите тут уже предупреждены, так что, тот указывает мне направление движения.
Поворот направо, десять шагов по коридору, а вот и нужная дверь.
Сидящий в комнате человек совсем не напоминает когда-то уверенного в себе офицера. Глаза потухшие, настроение… никакого, словом, настроения нет.
— Добрый день!
Он поднимает взор мне навстречу, цепляется им за незнакомую форму…
— А вы неплохо знаете наш язык.
— Стараюсь… у меня в подразделении несколько сотен человек — и все на нём разговаривают. Надо учиться!
— Не понял…
— А что ж тут непонятного? Я командую подразделением, которое состоит из хорнов.
— Но, сами вы…
— Не хорн. И, уж тем более, не вайн.
— И они вас приняли в качестве командира⁈ — с сомнением покачивает головою собеседник. — Что-то вериться с трудом, откровенно говоря!
— Я убил в схватке на ножах их командира — заслуженного офицера.
Он кивает — ему теперь всё понятно.
— И создал свой клан, мои бойцы мне присягнули на верность. Вы будете удивлены — но за ними последовало очень много других! — поясняю ему.
— Да, в нашей истории такое встречалось… Некоторые кланы разрослись до очень серьёзных масштабов! Значит, вот почему у вас их так много служит…
— Моё подразделение — далеко не единственное.
— Ну, раз перед глазами стоит такой пример… Как я понимаю, все острова теперь…
— Вы правильно понимаете. Когда вас сюда везли, вы могли видеть строящиеся укрепления.
Инженер кивает — видел. И, надо полагать, оценил.
— Вы всерьёз готовитесь воевать с объединённым флотом?
— Да. Вас это удивляет?
— Да… не особенно… Берег я не видел, но, надо думать, что и там вы поработали. Но — это же тупиковый путь! Пушки на берегу не могут…
— «Одна пушка на берегу стоит десяти в море!» — был и у нас достаточно известный капитан. Много воевал, командовал флотом… Как видите, есть иные точки зрения!
Собеседник покачивает головой.
— Ну, это вы так полагаете… На самом деле всё обстоит намного серьёзнее!
[1] Дзот с выносными огневыми точками. С возможностью круговой обороны.
Глава 2
Москва.
Управление кадров министерства обороны.
Сказать, что заместитель начальника оргинспекторского отдела полковник Малеев был сегодня не в духе — это… словом, лучше было промолчать. Ибо попасть под его горячую руку не хотелось никому. Он, в принципе, уже «дохаживал» последний год в своёй должности — и продления срока службы ему точно не светило.
Возраст!
Свыше установленного возраста срок службы могли продлять ежегодно только на год — да и то, далеко не
