Звезданутый Технарь - Гизум Герко
— Маячок все, но насущные проблемы все еще никуда не делись! — Мири внезапно сменила иконку на «веселого Роджера». — Как насчет тактики «Лирой Дженкинс»? Я могу направить остатки энергии из накопителей в маневровые двигатели, и мы просто вылетим из ангара сквозь закрытые ворота! Вероятность успеха, три процента, зато сколько просмотров набрал бы такой ролик в ГалНете!
— Мири, «Лирой Дженкинс» закончился тем, что всю группу съели, если ты не помнишь классику, — я вытер руки о штаны и огляделся по сторонам в поисках хоть чего-то, что могло бы послужить оружием. — Нам нужно что-то более тонкое, чем самоубийственная атака на ворота станции, которые, на минуточку, сделаны из усиленного сплава титана. К тому же, жизнь пилота в реальности куда скучнее, чем в голофильмах про мудрых рыцарей с лазерными палками. Нам нужен блеф, причем такой, чтобы эти шкафы в броне сами захотели от нас подальше отойти.
Я начал лихорадочно копаться в груде хлама, которую натащил в кабину из трюма во время ремонта, надеясь на чудо. Под руку попадались только пустые гильзы, обрывки проводов и какой-то ржавый крепеж, пока мой взгляд не зацепился за предмет, валявшийся под сиденьем второго пилота. Это был старый, полуразбитый пульт управления климатом от этого самого катера, который я отключил еще в первый день нашего «знакомства» с судном. Корпус его был черным, угловатым и выглядел на удивление массивно для обычной бытовой электроники, а главное, на нем все еще мигал ярко-красный светодиод, сигнализирующий о критической ошибке питания.
— Роджер, ты ведь не серьезно? — Мири увеличила масштаб изображения пульта на моем визоре. — Это же просто пульт от кондиционера. Он даже температуру выше двадцати градусов выставить не может без того, чтобы не зависнуть.
— Для тех, кто не разбирается в технике, это выглядит как портативный детонатор антиматерии, — я хитро улыбнулся, прикидывая пульт в руке. — Посмотри на него, черный матовый корпус, куча кнопок с непонятными символами и этот зловещий красный мигающий глаз. В дешевых боевиках про космических пиратов именно так выглядят штуковины, которые превращают планеты в пыль. Если я правильно подам это блюдо, эти наемники решат, что лучше отпустить меня, чем стать частью расширяющегося облака плазмы.
— Ты безумен, — констатировала Мири, но я почувствовал в ее голосе нотки искреннего восхищения. — Ладно, я подкручу настройки твоего внешнего динамика, чтобы он звучал максимально пафосно и с легким металлическим эхом. Добавим немного драматизма в этот фарс.
Я глубоко вдохнул, проверяя герметичность воротника своего скафандра и поправляя сбившийся шлем, который все еще пах озоном после моей прогулки по обшивке. Адреналин снова начал бить в виски, но на этот раз это был не страх, а холодный расчет игрока, который идет ва-банк с парой двоек на руках против фулл-хауса. Я крепко сжал пульт, положив большой палец на самую большую кнопку и решительно шагнул к рычагу открытия шлюза.
— Ну что, Мири, пора показать этим любителям легкой наживы, что случается, когда они пытаются зажать в углу выпускника академии с богатым воображением, — прошептал я.
Пневматика шлюза зашипела, выпуская облако пара, и я медленно вышел на аппарель, стараясь сохранять максимально невозмутимый вид. Передо мной стояли десять вооруженных до зубов профессионалов, но в этот момент я видел только их неуверенность и то, как они синхронно сделали полшага назад, завидев в моей руке «страшное оружие». Моя рука не дрожала, хотя внутри я молился всем богам космоса, чтобы у этого пульта не сели батарейки в самый неподходящий момент.
— Внимание всем постам, — мой голос, усиленный Мири, прогремел над ангаром, как глас судьбы. — Кто сделает еще один шаг, узнает, как пахнет сингулярность в закрытом помещении!
Я поднял пульт высоко над головой, стараясь, чтобы мигающий красный диод был виден каждому в этом чертовом ангаре.
— Видишь это, здоровяк? — я направил «детонатор» в сторону главаря, который замер с поднятым кулаком. — Это прототип термобарического заряда со встроенным квантовым триггером. Если мой палец соскользнет с этой кнопки, от этого сектора останется только воспоминание и очень много дыма. Ты готов сдохнуть ради куска железа и старого планшета? Лично я, всегда готов, у меня сегодня все равно настроение паршивое!
На мгновение в ангаре воцарилась такая тишина, что было слышно, как капает масло из поврежденного шланга «Лишнего Процента».
Наемники переглядывались, и я видел, как их уверенность тает быстрее, чем лед в короне звезды. Мой блеф был настолько наглым, что в него невозможно было не поверить, особенно когда перед тобой стоит взмыленный пилот в грязном комбезе с безумным блеском в глазах. Главарь медленно опустил винтовку, и я понял, что первый раунд этой безумной партии остался за мной, хотя мой палец на кнопке «Турбо-охлаждение» уже начал неметь от напряжения.
— Ты блефуешь, мусорщик! — Голос главаря, искаженный динамиками, звучал как скрежет камней в бетономешалке. — У такого оборванца, как ты, не хватит кредитов даже на батарейку для такого заряда, не говоря уже о самой антиматерии. Положи эту игрушку, пока я не решил проверить, насколько быстро плавится твой скафандр под воздействием плазмы. Мы знаем, что ты украл катер «Черепов», и поверь, Босс очень не любит, когда его вещи меняют владельца без его ведома.
Я криво усмехнулся, надеясь, что через визор это выглядит как оскал безумного подрывника, а не как судорога испуганного кролика.
— Думаешь, я купил эту крошку в супермаркете за углом? — я сделал шаг на трап, демонстративно положив палец на кнопку «Турбо». — Этот заряд, подарок от одного очень старого и очень мертвого имперского инженера. Я зациклил систему сдерживания прямо на реактор катера, так что если вы выстрелите, произойдет каскадный резонанс, который схлопнет этот док быстрее, чем ты успеешь сказать «ой». Станция «Вавилон-4», штука большая, но антиматерия не знает жалости, она просто превратит все это в очень яркую, но очень короткую сверхновую звезду!
— Мири, солнце, твой выход, добавь немного спецэффектов в наш цирк.
— Поняла тебя, Роджер, включаю режим «Драматический финал»! — весело отозвалась она в моем сознании, и я почувствовал, как нейроинтерфейс защекотал виски.
Внезапно все внешние динамики «Лишнего Процента» ожили, наполняя пространство дока зловещим, мерным тиканьем, которое пробирало до самых костей. Это не был обычный звук часов,
