Одиночка. Том 2 - Дмитрий Лим
Его глаза расширились от непонимания, а затем — от ужаса. Он смотрел на свою, казалось бы, ещё функционирующую руку.
— Больно? — спросил и начал выкручивать конечность.
Не сильно, не резко, но так, чтобы он почувствовал, что его вторая рука, как и первая, подчиняется теперь мне. Лёгкий хруст — и его предплечье неестественно выгнулось. Он закричал, но звук вышел слабым, сиплым. Я оттолкнул его, и он упал на колено. Сияние вокруг Баранова окончательно погасло.
Он смотрел на меня, не в силах поверить в происходящее. Его благородство, его ранг, его магия — всё это оказалось бессильным против меня. Он видел во мне не просто Войнова, а нечто большее, нечто, что превосходило его понимание.
Я подошёл к нему — медленно, давая ему время осознать свой проигрыш. Он попытался подняться, но его ноги не слушались. Он был полностью сломлен. Я схватил его за горло — легко, словно поднимая игрушку.
Его тело забилось в агонии, но я держал крепко. Я поднял его над полом, его ноги болтались в воздухе. Наши взгляды встретились. В его глазах всё ещё теплился слабый огонёк надежды, но теперь он сменялся отчаянием. Я наклонился к его лицу и заговорил:
— Помнишь Сашу Громова? — прошептал я.
Его глаза расширились. Он узнал имя. Я видел это. Он слышал о нём, знал, что Громов — это я. Ужас захлестнул его, он начал дёргаться, пытаясь вырваться, но это было бесполезно. Я смотрел ему прямо в глаза, видя, как осознание пронзает его. Он понял, что передо ним стоит не просто Войнов, а Саша Громов — тот, кого он и его сородичи жаждали уничтожить. И тогда, когда его понимание достигло пика, я сжал горло до конца. Лёгкий хруст — и всё закончилось. Баранов умер, его тело безвольно повисло в моих руках.
Глава 14
Савелий откинулся на спинку мягкого кожаного сиденья лимузина, уставившись в окно, где проплывали серые многоэтажки Петрозаводска. Город, этот проклятый лабиринт из бетона и воспоминаний, наконец-то остался позади. Он за четыре дня вырезал под корень всех, кто посмел бросить ему вызов: авторитетов с их рваными татуировками и дешевым самогоном, мелких главарей, что прятались в подвалах, как крысы. Теперь он был негласным смотрящим Петрозаводска — тенью, что диктует правила издалека, не пачкая больше руки собственной кровью.
Был — это громко сказано. Но он стремился к этому.
Лимузин мягко катился по трассе, унося его в пригород, где ждали его охотники: наёмники и охотники, которых он достал из государственных тюрем, обученные рвать глотки по первому свистку.
«С этим городом покончено, — подумал Савелий, постукивая пальцами по подлокотнику. — Петрозаводск был стартом, а теперь… теперь начинается настоящее».
Рядом с ним на противоположном сиденье ёрзал его новый верный помощник Коля по кличке «Газета» — парень с острым взглядом и привычкой нервно теребить ворот рубашки. Коля был бывшим фальшивомонетчиком. Начинал с небольших контор в подвалах, когда его группа была жалкой бандой выживальщиков.
Затем Коля попал к Ловеласу, которому не посчастливилось встретиться с Савелием, ну и после смерти Ловеласа он стал верным помощником действительно сильного и умного дворянина.
Теперь он отвечал за логистику: от поставок «товара» до уборки трупов. Лимузин слегка качнулся на ухабе, и Коля, не выдержав тишины, повернулся к боссу.
— Господин, вы там в своих мыслях совсем заблудились? — Коля усмехнулся, пытаясь разрядить атмосферу. — Петрозаводск пройден, это факт. Ещё пару событий, и у вас будет абсолютная власть в области! Но… вот ваши… эти охотники в пригороде… они опасны! Может, не стоило столько человек освобождать?
Савелий медленно повернул голову, его взгляд скользнул по помощнику. Он не любил, когда его мысли прерывают, но Коля был исключением: он тот самый нужный пёс, который иногда забавно лаял.
На лице Савелия мелькнула тень улыбки, но она была холодной.
«Мальчишка, — подумал он, — всегда суетится, как мышь в мышеловке. Но полезен. Пока».
Петрозаводск был лишь ступенькой, а теперь, с охотниками, которых он получил вчера, Савелий становился настоящей фигурой — не просто главой рода, который из жалкой кучки выживальщиков разросся в могучее древо, но и…
Он скоро станет криминальной шишкой всего северо-запада. От Мурманска до Пскова, от Архангельска до Великих Лук — все эти серые земли, пропитанные туманом и нелегальным товаром, будут кланяться ему!
Осталось-то… вырезать с десяток сильных семей, дать по шапке главарям банд и группировок… но с охотниками, которых он освободил, и с деньгами Волкова, которые он вот-вот выведет… его ждёт успех!
Лимузин мчался дальше, и в голове Савелия крутилась мысль о том мальчишке — наследнике имений покойного брата, пропажа которого портила его планы.
«Может, плевать на молокососа? — размышлял Савелий, барабаня пальцами по кожаному подлокотнику. — Объявить о пропаже, подождать три недели, пока полиция и его же люди с ума сходят от поисков, а потом уже, когда его объявят пропавшим без вести, забрать все его территории?»
— Опасны? — Савелий наконец заговорил, его голос был низким. Он откинулся глубже в кресло, скрестив руки на груди. — Коля, ты как старая бабка, что боится волков в лесу. Эти охотники — мои волки. Я их выдернул из тюрем, где они гнили за такие делишки, что твои фальшивые купюры покажутся детской забавой. Они рвут глотки не потому, что хотят, а потому, что умеют. И да, я освободил их много: ровно столько, сколько нужно, чтобы северо-запад стал моим. А твой страх… он забавен, Газета. Расскажи, что тебя грызёт? Боишься, что один из них повернётся против нас? Или просто вспоминаешь, как сам сидел за свои «газеты»?
Коля нервно хохотнул, теребя ворот рубашки, которая, кстати, была новой: подарок от Савелия после удачной поставки. Парень был не дурак, знал, что босс любит поддразнивать, но в этом поддразнивании всегда скрывался крючок.
«Он меня тестирует, — подумал Коля, — как всегда. Я ему нужен не только за логистику, но и за то, что я иногда говорю правду, которую другие боятся».
Вспомнил, как начиналось всё: его банда в подвалах Петрозаводска, где они клеили фальшивки под лампочками, мерцающими от перебоев электричества. Потом Ловелас — тот ещё фрукт, с его понтами и глупыми планами. Ловелас встретился с Савелием и… ну, все знают, чем заканчиваются такие встречи. Только все думали, что, наоборот, Савелий погрязнет в долгах перед Ловеласом, но… всё пошло наперекосяк.
После той резни Коля переметнулся, и теперь — вот: в лимузине, едет в пригород,
