Одиночка. Том 2 - Дмитрий Лим
— Лицо… — послышался голос Иры. — Так это Вова тебя, Люд… спас⁈
«Давай, — я смотрел на закипающего дворянина, предвкушая будущую разборку. — Хорош терпеть, напади, давай! Сделай опрометчивый шаг!»
Баранов, казалось, ещё немного — и лопнет от ярости. Его взгляд, полный ненависти, остановился на мне. Он, видимо, пришёл сюда, чтобы получить сатисфакцию, а вместо этого получил порцию унижения, приправленную ещё и угрозой публичного разоблачения. Такая двойная порция оскорблений не могла пройти бесследно.
— Вы, — прорычал он, обращаясь к своим наёмникам, — убейте его. Немедленно. Забейте это челядь, как последнюю собаку!
«Ура!»
Наёмники после приказа сделали шаг вперёд. Я почувствовал, как кровь отхлынула от лица, но это был не страх. В целом, я ничего не боялся. Испытывал лишь холодное отстранённое чувство будущего убийства. Витя, стоявший рядом, замер, его лицо посерело, а Ира, кажется, вздрогнула. Но Катя…
Именно Катя, эта загадочная девушка с кокетливым взглядом и таинственной улыбкой, вдруг сделала шаг вперёд. Она встала между мной и наёмниками, скрестив руки на груди.
Наёмники, уже готовые ринуться в атаку, замерли, их огромные фигуры застыли в полушаге. Они смотрели на Катю, и в их глазах на этот раз не было ни следа надменности или готовности выполнить приказ. Вместо этого я увидел… страх. Неужели эта хрупкая девушка обладает такой силой, что два бойца, готовых разорвать меня в клочья, боятся её?
«Так… это было неожиданно и странно… давай, Катя, иди по своим делам, не мешай…»
— Ты уверен, Николай, что хочешь этого? — её голос прозвучал неожиданно громко и чётко. — Ты действительно хочешь, чтобы твои люди здесь и сейчас, на глазах у всех, сотворили такое? Ты уверен, что это поднимет твою репутацию, а не разрушит её окончательно?
— Он простолюдин, — «выплюнул» Баранов. — Челядь! Оскорбившая дворянина!
— Да, Катя, — я положил руку на плечо девушки. — Вот всё, что он сказал, — правда. Ага. Отойди, я разберусь…
— Что ты сделаешь⁈ — голос Кати дрогнул, как мне показалось. — Вова, а ты не слишком ли в себе уверен? Хотя… — она прищурилась, словно пыталась что-то понять. — А ты, кажется, не так прост…
— Баранов, — я всё же отодвинул девушку в сторону, не слушая, что она там говорит. — Давай, иди сюда! Или все втроём! М⁈
— Баранов, не смей! — рявкнула Катя. — Убери своих щенков и слушай меня!
«Чёрт возьми, да кто ты такая? Ты куда лезешь, сударыня⁈»
— Да кто ты такая, чтобы мне указывать? — прошипел он, но в его голосе уже не было прежней уверенности.
Он явно пытался заставить себя поверить в собственную браваду, но страх, отразившийся в глазах его наёмников, был красноречивее любых слов.
— Я?
«Да-да, ты! — подумал я про себя, вообще ничего не понимая. — Красавица, ты зачем лезешь?»
Катя слегка наклонила голову, её улыбка стала ещё загадочнее.
— Скажем так, я та, кто может помочь тебе избежать ещё больших неприятностей, чем те, что ты уже создал. Или, наоборот, создать их. Выбор за тобой, Николай. Но учти, что я не буду повторять свои слова дважды.
Её слова повисли в воздухе, и я, наблюдавший за этой странной сценой, не мог отвести от неё глаз. Я не понимал, кто она такая, почему её опасаются гвардейцы Баранова и что именно она скрывает за своей очаровательной улыбкой.
Николай Баранов смотрел на Катю, затем на меня, затем снова на Катю. Его грудь вздымалась от напряжения, а кулаки были сжаты до предела. Он явно колебался, пытаясь взвесить все «за» и «против». Публичная расправа могла бы дать ему видимость силы, но последствия могли быть катастрофическими. С другой стороны, отступить сейчас, под взглядом незнакомой девушки и какого-то простолюдина, было бы чистым унижением.
— Ты… ты не понимаешь, с кем связался, — прохрипел Баранов, обращаясь теперь уже ко мне. — Ты думал, что сможешь задеть меня? Унизить? Ты… ты…
— Ира, Витя, отойдите, — спокойно произнесла Катя, её голос прозвучал почти ласково. — Николай, ты действительно хочешь этого? Ты готов запятнать себя кровью простолюдина, да ещё и на глазах у всех? Подумай, стоит ли твоя гордыня того, чтобы стать посмешищем?
«Так! Мне это уже не нравится, давай-ка не лезь не в своё дело! Мне защита не нужна!»
Баранов коротко рассмеялся, но смех этот был нервным и пустым. Его взгляд метнулся к наёмникам, которые всё ещё стояли, словно прикованные, не в силах оторваться от Кати. Страх в их глазах сменился недоумением. Они были готовы к битве, к пролитию крови, но не к такому.
«Да кто эта Катя, чёрт возьми?»
— Это челядь! — выплюнул Коля, пытаясь вернуть себе хоть толику прежней уверенности. — Оскорбление дворянина! По нашим законам я имею право… он ударил меня…
— Имеешь право, Баранов, — перебила его Катя. — Вот только вопрос в том, стоит ли это право того, чтобы потом оправдываться перед каждым, кто спросит, как же так вышло, что ты, гордый дворянин, приказал своим головорезам зарезать какого-то безымянного нищего.
«Ну уж… не безымянный я, да и не нищий…»
— … или ты хочешь, чтобы все знали, что Николай Баранов не способен справиться с кем-то, кто ниже его по статусу, без помощи своих наёмников?
Я ощутил, как в груди зародился новый прилив адреналина. А девушка молодец! Реабилитировалась! Видимо, поняла, к чему я стремлюсь, и просто решила «отшить» наёмников!
Слова Кати ударили точно в цель, затронув самое больное место Баранова: его репутацию. Он явно метался, пытаясь найти выход из этой унизительной ситуации. Приказ убить меня сейчас означал бы публичное унижение, признание собственной слабости. Отступить же означало бы потерять лицо полностью.
— Я всего лишь защищал девушку, Коленька, дал тебе по мордасам за это, — спокойно ответил я, чувствуя, что тот на грани. — И, как показала практика, сил у меня достаточно. А теперь… — я посмотрел ему прямо в глаза, — слабо тебе один на один? Без твоих псов, без твоих рычаний. Только ты и я? Или ты ссыкло, которое не может справиться с простолюдином? Каким-то там охотником Е-ранга!
Баранов замер, его глаза расширились до предела. Недоверие, шок и, как я успел заметить, проблеск истинного ужаса промелькнули в них, когда он осознал, что я только что озвучил.
Е-ранг. Охотник Е-ранга.
Среди присутствующих, чьи взгляды теперь метались между мной и Барановым, только Ира и Витя сохраняли видимость спокойствия. Ира, которая знала о моей истинной силе, лишь едва заметно кивнула. Витя тоже прекрасно понимал,
