Роман Злотников - Собор
— Вот мы и встретились, Волк, — произнес Серая Смерть. Иван молчал. Серая Смерть продолжил: — Теперь здесь нет волхвов, и никто не помешает нам разобраться, кто есть кто.
— Они хотели найти тебя.
— Глупцы, они сказали, что хотят помочь мне. Чем? — Он злобно оскалился в страшном подобии улыбки. — Мне надоела болтовня, Волк, давай начнем.
Иван медленно покачал головой:
— Брат не сражается с братом.
— Тогда я убью тебя.
— Остановись, ты под рукой Триглава. Серая Смерть снова захохотал:
— Вот не думал, что еще кто-то, кроме этих выживших из ума стариков, верит в подобные сказки. — И он прыгнул вперед.
Над рингом взметнулся клубок из вцепившихся друг в друга зверей и людей и тут же распался. Волк остался на ногах, из рваной раны на правой ноге текла кровь. Серая Смерть отполз в сторону и с трудом поднялся, придерживая рукой левую ногу. Его младший брат, повизгивая, полз в угол, волоча за собой задние лапы. После секундной передышки Серая Смерть прыгнул вновь.
Когда Волк откатился назад и вскочил на ноги, Серая Смерть остался лежать с неестественно вывернутой рукой и располосованным боком.
— Остановись, ты под рукой Триглава, — снова негромко повторил Иван, но его противник дико, по-волчьи завыл и, подняв здоровую руку, воткнул себе пальцы в глотку и разорвал горло.
Фонтаном хлынула кровь. Тело несколько раз дернулось и обмякло. И в тот же миг под сводами зала раздался многоголосый вой волков, рев медведей, клекот соколов. Иван закрыл мертвому глаза и, взяв на руки тело, понес его с ринга. У дверцы стоял Сашка. Иван устало произнес, кивая на зрителей:
— Расскажи им сам.
Эпилог
Иван сидел на траве у могучей ели и жевал травинку. Высокий седой скандинав, рослая женщина и еще двое, молодой парень лет двадцати и молодая женщина, стояли у невысокого холма, глядя на валун, лежащий у подножия.
— Но не на святой земле, это как-то не по-христиански, — сказала женщина.
Мужчина покосился в сторону Ивана:
— А они вроде бы и не христиане. Впрочем, кто их разберет. Во всяком случае, я думаю, Бьерну здесь будет хорошо лежать.
Они еще немного постояли и подошли к Ивану. Он поднялся им навстречу:
— Пойдемте?
Мужчина взял женщину под руку, и все направились к лесу, но она вдруг обернулась и спросила, глядя на второй курган:
— А здесь кто похоронен? Тоже кто-то из ваших единоверцев?
Иван молча кивнул. Ступив последним под сень леса, он остановился. Посмотрел на могилу Бьерна, перевел взгляд на второй холм.
И, тихо проговорив:
— Лежи с миром, Серая Смерть, — быстро пошел вперед догонять остальных.
Книга третья
Хождение за три моря
Часть I
ЧП
1
Капитан Танюшин вышел из караульного помещения и, глубоко вдохнув чистый морозный воздух, привалился плечом к железной трубе, поддерживающей козырек над маленьким крыльцом. В роте не хватало двух командиров взводов и старшины, поэтому ротному приходилось заступать начкаром практически каждый третий день. Но капитан уже привык к этому. Вообще-то он вышел покурить, но после затхлого смрада караульного помещения чистый воздух показался настолько вкусным, что портить его табачным дымом расхотелось. Танюшин несколько минут просто стоял, дыша полной грудью и смотря на крупные звезды, ярко горящие в вышине. Мороз быстро забрался за шиворот и под мышки, недаром говорят: «Пришел марток — надевай семь порток», но возвращаться внутрь не хотелось. Запашок-с. В баню солдаты ходили последний раз месяц назад, а портянки и нижнее белье весь полк уже полгода стирал вручную, под холодной водой, поскольку горячую еще летом отключили за неуплату. К тому же в меню последние две недели был один только горох. На первое гороховый суп, иногда с коровьим выменем или пашиной вместо мяса, на второе пустая гороховая болтушка, да и на третье, похоже, была процеженная жижа, оставшаяся после супа. Но все это можно было выдержать, если бы хоть деньги платили. А то последний раз эти шуршащие российские бумажки он видел в руках еще в апреле. Ротный покосился в сторону леса, за которым скрывался небольшой военный поселок и вздохнул. Конфеты детям он последний раз покупал четыре месяца назад, да еще перед Новым годом в военторге выдали по одной пожухлой, кривой шоколадной медальке с давно истекшим сроком хранения, на каждого ребенка, записав в аршинный список долгов капитана еще по червонцу за медальку.
Дверь караулки с грохотом распахнулась, и на пороге появилось двое «треножников», возглавляемых разводящим. Танюшин сморщился:
— Опять Восьмой склад?
— Так точно, товарищ капитан, — кивнул разводящий и, с трудом сохраняя равновесие на скользкой дорожке, бросился к калитке.
Танюшин раздраженно сунул так и не прикуренную сигарету в пачку и, резко повернувшись, вошел в караулку. За последние два часа блокировка двери Восьмого склада срабатывала уже добрую дюжину раз.
Пульт ТСО ответил сразу.
— Никита, ну что там с Восьмым?
Контролер, дежуривший сегодня на пульте, последнее время пребывал в неизменно хорошем настроении. Его контракт истекал через две недели, и он уже давно упаковал свой скудный скарб, чтобы, не задерживаясь ни дня, покинуть этот богом забытый военный поселок.
— А чего ты хотел, Алексеич? Все ж разваливается.
— В общем, так, Никита, отрубай Восьмой к чертовой матери, — сердито сказал Танюшин. — А иначе у меня люди за… всю ночь бегать. Я туда лучше дополнительный пост выставлю.
— Это как знаешь, Алексеич, — весело отозвался контролер, — только имей в виду, мне придется все рубежи отрубать. Там еще летом все датчики пришлось на один кабель перекинуть. Сгнило все.
— Ну и черт с ним, — закруглил разговор капитан и, бросив трубку, придвинул к себе План боевой службы, чтобы сделать запись о выставлении дополнительного поста. В этот момент в караул ввалились вернувшиеся «треножники».
— Я приказал Восьмой отрубить, — сказал Танюшин разводящему. — Подними-ка третью смену четвертого поста, выставим дополнительный. У меня через полчаса проверка, сам и отведу.
— Так точно, — обрадованно отозвался разводящий, который уже осатанел от постоянной бестолковой беготни.
Спустя полчаса капитан застегнул портупею поверх полушубка, надел рукавицы-шубинки и, окинув взглядом укутанного в караульный тулуп тощего солдата-первогодка, спросил:
— Все понятно, солдат?
— Так точно, товарищ капитан, — уныло отозвался часовой. Положенные ему по уставу восемь часов сна окончательно пошли псу под хвост.
— Выше нос, солдат, — усмехнулся капитан, — в присяге что сказано? Стойко переносить тяготы и лишения военной службы. Вот и переноси.
— Так точно, товарищ капитан.
Восьмикилометровый кружок по периметру объекта Танюшин привычно завершил за час. Хотя пришлось немного поднажать. Обычно ночью выставлялось всего два поста: КПП на въездных воротах и патрульный на периметре, так что маршрут проверки был отработан еще сто лет назад, но сейчас пришлось сначала выставлять пост к Восьмому складу. За субботнюю ночь навалило много снега, но ни вчера, ни сегодня объектовский грейдер не работал, выходные, мать их, так что к складу пришлось пробираться через сугробы. Преодолев последний завал, капитан потопал ногами, отряхивая валенки, снял трубку под дырявым, покореженным караульным грибком, пару раз привычно стукнул ею о столб, чтобы сдвинулась примерзшая мембрана, и вызвал караул. Связь была ожидаемо отвратительной. Танюшин скривился:
— Вот что, солдат, докладывать будешь простым снятием трубки. Один хрен, ничего не слышно. Так что снял, подержал и вешай на место. Я буду знать, что ты еще живой. Понятно?
— Так точно, товарищ капитан, — привычно оттарабанил дежурный.
И ротный двинулся дальше.
Когда он уже подходил к караульному помещению, слева, у ворот, показались фары. Капитан бросил взгляд на часы. Пять часов. «Пищевоз» привез завтрак караулу. Он вздохнул и заторопился внутрь. Надо было приготовить бидончик. Из караула он всегда приносил домой около литра горохового супа. Какое ни есть, а подспорье.
2
Ваха выпустил автомат и спрятал руки в рукава куртки. Тонкие перчатки совершенно не держали тепло. Он покосился на Бекмурада. И как он смог прослужить два года в таком холоде? Правда, это было двенадцать лет назад, но вряд ли за прошедшее время погода сильно изменилась. Вах, так и умереть можно!
До небольшого городка, затерянного в сибирской тайге, они добрались неделю назад. Вся их группа была разбита на пять команд, численностью от трех до пяти человек. Вахе повезло попасть в одну команду с Хамсой, иорданским чеченцем и командиром всей группы. Кроме него в его команде был Бекмурад, лучше всех знавший секретный объект, который и был их целью, поскольку оттрубил на нем срочную от звонка до звонка, Ахмед, побратим, и верная собака Хамсы, и еще один молчаливый тип, то ли араб, то ли турок, о котором Ваха не знал почти ничего. Их команда оказалась единственной, которая остановилась в гостинице. Тетка-регистраторша приняла их довольно равнодушно. Только поинтересовалась:
