Шут-2 - Ник Гернар
Это письмо Анны я прочитал дважды, слушая, как пульс в висках начинает стучать все громче.
Неужели правда?..
Лекса отправила убийцу к Анне? А теперь — отряд бойцов за мной?..
Что за чушь? Она, конечно, ненормальная, но чтобы такое!..
Хотя я и без Селиверстовой понимал: девочка и правда перенесла очень многое и могла здорово измениться. Но не настолько же. И в тот день, когда я нашел ее в коридоре отеля под дверью моего номера, я вовсе не почувствовал каких-то глобальных перемен.
Чем больше я об этом думал, тем больше раздражения у меня вызывала… нет, как ни странно, вовсе не Лекса. Анна. Какое-то подсознательное, неуправляемое раздражение вопреки логике нарастало во мне по отношению к женщине, которая вообще-то ни в чем не была виновата. Наоборот. Она пыталась меня предупредить. А у меня сжимались кулаки и хотелось впечатать пару ударов в стену, чтобы до ломоты в руке и боли в костяшках.
А следующими на очереди как раз были четыре внезапных письма от Солнца.
«Скорее всего, она попытается выйти с тобой на контакт…»
Да что же сегодня за день такой? Ретроградный Юпитер в седьмом доме?
Неужели Анна права?..
И я развернул сообщения Лексы.
Первое представляло собой набор бессвязных укоров и каких-то непонятных художественных образов с кучей ошибок и пропущенных окончаний.
Во втором Лекса холодно извинялась за свое недавнее послание. Сетовала, что отправленное письмо никак нельзя удалить и призналась, что просто изрядно перебрала и ее накрыла волна сентиментальной глупости.
А вот третье сообщение оказалось неожиданно информативным и большим.
«Привет, Монгол! Сегодня случилось кое-что важное, о чем я хочу тебя предупредить. Не знаю, в курсе ли ты, но хитрый сукин сын по имени Ян Данилевский оставил „ГеймМастеру“ в наследство вместо оригинальных артефактов пачку фальшивок и всех вокруг поимел. Честно говоря, я долго не знала, что мне с этой информацией делать. Дилемма навредить тебе или самой себе оказалась не такой уж простой для решения. А пока я размышляла, сведения утекли во „Всевидящее Око“. Мразь Ладыженский хочет пустить по вашему следу ищеек. Сам знаешь, у него столько компромата на каждого члена с членом, что кого угодно можно за яйца взять, так что уверена — допуск в рифт он получит. Ублюдки даже ковровую дорожку агентам расстелют, если потребуется. Я постараюсь привязать к его группе Тень, но вряд ли получится. Ладыженский, похоже, знает, что он — игрок. А это, сам понимаешь, возможность утечки информации в ненужную ему сторону. Вот такая дерьмовая история получилась. Не могла не предупредить.»
В четвертом Лекса написала:
«Ладыженский не пропустил Тень. Так что просто стреляй в любую незнакомую тебе башку, какая только появится на горизонте. Группа состоит из семи человек, но на самом деле это вообще не люди, Монгол. Это чудовища, у которых в списке мутаций по две трансформации и дистанционные атаки. Я даже не знала, что с таким набором вообще можно выжить. И тебя они не пощадят. Живым им нужен только твой приятель Данилевский. Твою мать, что же с нами случилось, Монгол? Я даже не знаю, кто ты на самом деле, друг или враг. Мы оба молчим об этом. И чем больше молчим, тем меньше шансов, что когда-нибудь сумеем друг друга услышать. Давай, если оба сумеем пережить эту хрень, просто встретимся и поговорим?»
Тишина зазвенела у меня в ушах.
Вот, значит, как. За нами действительно отправили отряд спецов.
А Лекса ищет встречи.
Чтобы объясниться?
Или это страховка на тот случай, если мы с Данилевским все-таки сумеем сбежать из рифта?
Я сжал пылающую голову руками.
В самом деле, что же с нами со всеми случилось? И вот, я читаю женские письма, как будто разбираю партию в го, а общаюсь — словно играю в покер.
Но во всех этих хитросплетениях у меня были как минимум два человека, которым я по-настоящему верил. Это Егор и Данилевский.
Неслыханная роскошь по нынешним временам.
Да и, если хорошенько подумать, по любым временам — роскошь.
Что там написала система? Остался всего один игровой слот?
Что ж. Я постараюсь, чтобы он достался Егору.
Глава 14
Конец света
Я долго думал, что написать Лексе. Оставить без ответа ее сообщения я не мог. Но и ответное письмо сочинить оказалось не так уж просто.
Самым скверным для меня было вовсе не то, что она упустила какую-то информацию про Данилевского — по большому счету, она вовсе не обязана его прикрывать. И даже не история с убийцей, которая, я нутром чувствовал, вполне могла оказаться правдой.
А то, что теперь в каждой строчке ее письма мне мерещилось второе дно.
Ненавижу вранье. Можно простить и глупость, и ошибки какие-то, и еще очень много чего…
Но на ложь я всегда реагировал особенно болезненно.
Особенно, когда она исходила от тех людей, которых я подпускал к себе ближе, чем остальных. Кому хотел верить.
Наверное, я только сейчас по-настоящему понял, что Лекса со всей ее придурью и странностями мне действительно нравилась.
Если бы она просто забила на все и забыла про меня, я бы понял. Вполне ожидаемый и логичный вариант завершения случайных отношений между бродягой и капризной принцессой.
Но пытаться сыграть на эмоциях, использовать, чтобы сдать в руки Ладыженскому — совсем другое.
Если, конечно, Лекса это делала по доброй
