Шрам: 28 отдел "Волчья луна" - Сим Симович
Сверху снова заговорила Жанна. Ее выстрелы были метрономом этой битвы. Каждый удар — минус один враг. Она выбивала офицеров, координирующих оборону, с холодной, безжалостной точностью. Пуля «Барретта» прошила двигатель погрузчика, за которым прятались двое «чистильщиков», превратив машину в огненный шар.
Но «Альфа» в клетке проснулся. Рев существа перекрыл грохот стрельбы. Монстр рванул прутья клетки с такой силой, что металл лопнул. Трехметровая гора мышц и ярости вырвалась на свободу, сметая лаборантов как кегли.
Существо повернуло голову, и его желтые глаза сфокусировались на Пьере. Оно почуяло соперника. Почуяло серебро в его крови.
— Жанна, у меня проблема, — Пьер сбросил пустой магазин и вогнал новый, с зажигательными патронами.
— Вижу. Работаю по суставам.
«Альфа» прыгнул. Это был не прыжок, а полет. Пьер едва успел уйти в сторону, чувствуя, как когти твари рассекли воздух в сантиметре от его лица. Он открыл огонь в упор, всаживая очередь в грудь монстра. Зажигательные пули вспыхивали на шкуре существа, но оно лишь рычало от боли, не останавливаясь.
Это была схватка двух хищников посреди горящего склада. Пьер использовал свою скорость и окружение, заманивая тварь под выстрелы Жанны. Пуля снайпера раздробила колено «Альфы», существо рухнуло, но тут же попыталось встать, опираясь на передние лапы.
Пьер оказался рядом. В его руке был не автомат, а тяжелый нож, выкованный Молчуном. Он знал анатомию этих тварей. Он знал, где их смерть.
Он запрыгнул на спину ревущего монстра и, вложив всю свою ярость и вес, вогнал клинок в основание черепа, проворачивая его. Существо конвульсивно дернулось и обмякло, рухнув на бетонную гору мертвых тел.
Пьер спрыгнул на пол. Его дыхание было тяжелым, а кровь — своя и чужая — заливала лицо. Вокруг него горел склад. Охрана была перебита. Лаборанты разбежались.
— Всё кончено, — его голос был хриплым. — Ахмед, давай фейерверк.
Он бежал к выходу, когда за его спиной начали детонировать термитные заряды. Ослепительно-белое пламя пожирало стальные стеллажи. Контейнеры с «Гаммой» лопались, и драгоценная сыворотка выливалась в огонь, испаряясь ядовитым зеленым дымом.
Пьер выскочил под дождь, который теперь казался спасением. Жанна уже ждала его у заранее подготовленного мотоцикла. Она не задавала вопросов. Она просто протянула ему шлем.
За их спинами «Омега-Логистик» превращался в гигантский погребальный костер амбиций Лебедева. Пламя ревело, поднимаясь выше крыши, освещая промзону инфернальным светом.
Пьер сел на мотоцикл позади Жанны. Он обхватил ее за талию, чувствуя жар ее тела сквозь мокрую куртку. В этот момент, среди запаха гари, крови и дождя, они были не просто выжившими. Они были победителями в этой конкретной, жестокой и по-своему прекрасной схватке.
Жанна дала газ, и они растворились в ночи, оставляя позади пылающие руины. Рейд был завершен. Но война только разгоралась.
Дорога была узкой кишкой, прорубленной сквозь густой, корабельный лес где-то на границе Польши и Чехии. Старый дизельный фургон, который Коул «реквизировал» на одной из ферм, надсадно гудел, пожирая километры мокрого асфальта.
В салоне пахло оружейной смазкой, дешевым кофе и напряжением, которое можно было резать ножом. Коул вцепился в руль, его костяшки побелели. Жанна сидела у боковой двери, положив винтовку на колени, её взгляд сканировал проносящуюся мимо стену деревьев. Ахмед сгорбился над своим терминалом, пытаясь поймать хоть какой-то сигнал среди холмов.
Пьер сидел на переднем пассажирском, прикрыв глаза. Ему не нужен был тепловизор. После Гданьска и переливания крови «серебряный шум» в его голове утих, сменившись пугающей, кристальной ясностью чувств. Он слышал, как мышь скребется под корнями в пятидесяти метрах от дороги. Слышал ритм сердца каждого в машине.
И он услышал *их*.
Это был не тяжелый, гулкий топот «Альф». Это был шелест. Быстрый, судорожный, словно сухие листья, гонимые ураганом. Звук приближался сбоку, наперерез их курсу, с невероятной скоростью.
— Коул, тормози! — рявкнул Пьер, открывая глаза. Его зрачки расширились, ловя малейшие кванты света.
— Что? Здесь чисто! — Коул инстинктивно начал давить на тормоз, но было поздно.
Справа, из чернильной темноты леса, вырвался серый смазанный силуэт. Удар пришелся в боковую дверь с такой силой, что двухтонный фургон швырнуло на встречную полосу. Металл завизжал, лопаясь по швам. Коул выругался, пытаясь выровнять машину, но второй удар — теперь в заднюю ось — отправил их в неуправляемый занос.
Мир закрутился в калейдоскопе деревьев и света фар. Фургон слетел в кювет, перевернулся на бок и с грохотом замер, уткнувшись решеткой радиатора в глинистый склон.
— Все целы⁈ — крикнул Пьер, отстегивая ремень. Он уже чувствовал запах пробитого бака.
— Жить будем! — отозвался Коул, выбивая ногой лобовое стекло. — На выход, живо! Это коробка смерти!
Они вываливались наружу, в мокрую траву и грязь, занимая круговую оборону вокруг дымящегося остова машины. И тут они увидели их.
— Господи Иисусе, — прошептал Ахмед, вскидывая свой пистолет-пулемет. — Это еще что за дрянь?
Их было пятеро. Они не были похожи на массивных, бронированных мышцами «Альф». Эти твари — **Прототипы Типа-Б** — были воплощением скорости и нестабильности. Поджарые, с неестественно удлиненными конечностями, они двигались рывками, словно видеозапись с битыми кадрами. Их шкура была покрыта плешивыми пятнами, сквозь которые просвечивали пучки перенапряженных вен, светящихся тусклым фиолетовым светом.
Они не рычали. Они издавали высокий, вибрирующий стрекот, от которого закладывало уши.
— Они нестабильны! — крикнул Пьер, передергивая затвор «Вектора». — Метаболизм разогнан до предела! Бейте по конечностям, сбивайте темп!
Твари атаковали не стаей, а хаотичным роем. Двое метнулись к Жанне и Ахмеду, один прыгнул прямо на капот перевернутого фургона, целясь в Коула.
Пьер среагировал первым. Его собственная скорость теперь мало уступала их темпу. Он всадил короткую очередь в тварь на капоте. Тяжелые дозвуковые пули с глухим стуком вошли в грудь существа. Оно визгнуло, дернулось в воздухе, словно сломанная марионетка, и рухнуло под колеса.
— Быстрые, суки! — орал Коул, разряжая дробовик в сторону мелькающих теней. Картечь секла кусты, но твари уклонялись с нечеловеческой реакцией, отскакивая от деревьев, меняя траекторию в прыжке.
Одна из «Беток» прорвалась к Жанне. Снайперская винтовка была бесполезна в этой мясорубке. Жанна выхватила пистолет и нож. Тварь прыгнула, выставив вперед бритвенно-острые когти. Жанна ушла перекатом
