Стоунхендж. Время для мятежника - Гарри Гаррисон
Считать было просто. Собственный вес с ненагруженным чемоданчиком был равен ста восьмидесяти трем фунтам. Умножив этот вес на три, он сложил показания весов, когда стоял на них с нагруженным дипломатом, и вычел из большего числа меньшее.
Результат был чуть больше тридцати девяти фунтов. Тридцать девять фунтов золота.
Чудовищно много. Еще раз подсчитать на калькуляторе. Последняя известная ему цена золота была около четырехсот тридцати шести долларов за унцию. Но тройский фунт составляет ноль целых восемьсот двадцать три тысячных от английского фунта.
Он ввел поправку и разделил на двенадцать, поскольку в тройском фунте только двенадцать унций.
Трой посмотрел на результат и покачал головой. Вот это да!
Это именно то, о чем адмирал захочет узнать немедленно.
Келли сразу соединил его с адмиралом.
– Адмирал Колонн у телефона. Это вы, сержант Хармон?
– Так точно, сэр. Я нашел сейф, в котором полковник хранит золото. Я взвесил металл, неточно, но для примерной оценки приемлемо – ошибка не более пяти процентов в любую сторону. Похоже, что полковник работает лучше, чем это представляется ФБР. У него золота больше чем на те сто тысяч, о которых им известно.
– Насколько больше?
– Я бы сказал, что у полковника в сейфе золота на двести пятьдесят тысяч долларов, адмирал. Четверть миллиона долларов.
Глава 4
– Предпочитаю устный доклад, – сказал адмирал. – Свои заключения напишете позже. Сейчас я хочу узнать, что вы там нашли.
Трой кивнул и разложил на столе свои заметки. Комната была та же. Задернутые портьеры, звукопоглощающая обивка, присутствуют только они двое. Он постучал пальцем по цифре на первой странице:
– Разумеется, вам известно, что у полковника оказалось по крайней мере в два с половиной раза больше золота, чем мы предполагали?
Адмирал кивнул:
– Вообще-то это несущественно, но возникают дополнительные вопросы. Как он набрал столько втайне от ФБР? И еще острее становится наш исходный вопрос: зачем? Куда ему столько золота? Вы пришли к какому-нибудь выводу?
– Нет, сэр. Но у меня есть некоторые наводящие соображения. – Трой развернул следующий лист бумаги. – Поведение полковника Маккалоу за последний год резко изменилось. Он стал покупать книги, ходить в библиотеки и музеи, чего за ним раньше не наблюдалось. Я просмотрел все записи в его досье, начиная со школьного периода, а ФБР опросило его инструкторов и преподавателей. Под предлогом рутинной проверки. Его новые интересы просто не увязываются с образом прежнего полковника Маккалоу.
– Что вы имеете в виду?
– Насколько я могу судить, Маккалоу никогда не проявлял каких бы то ни было интеллектуальных интересов. Это не значит, что он глуп. В школе он мог хорошо учиться, если хотел. Но чтобы добиться успехов выше среднего, ему приходилось здорово потеть. И после школы он явно отложил книги подальше и, как мне кажется, никогда не открывал ни одной без особой необходимости. Это подтверждают те, кто с ним служил. В кино его тоже ни разу не видели. Телевизор он смотрел только в компании, и обычно только футбол. Дома у него телевизора нет.
– Что он делает в свободное время? – спросил адмирал, ковыряя в трубке перочинным ножом. – Он что, приходя домой, садится и тупо глядит на обои?
– Нет, сэр. Он тренируется в спортзале, играет в сквош, по выходным – в гольф. Развлечения физического характера. Он общителен, выпивает с друзьями не реже раза в неделю, но умеренно. Часто встречается с дамами. Обед, коктейль, потом танцы, потом в койку. У него заполненная жизнь, и она ему подходит. Но он не читает. Вот это не вяжется с его новыми интересами. И периоды, когда он стал покупать книги и покупать золото, совпадают.
– Вы считаете, что здесь есть связь?
Трой подровнял разложенные на столе бумаги и перед ответом выдержал паузу:
– У меня нет никаких внешних свидетельств наличия такой связи. Но я помню о бритве Оккама.
– Это что-то насчет того, что не следует умножать сущности бесконечно?
– Именно так, сэр. Поэтому из множества возможных ответов следует выбирать наипростейший. В жизни полковника Маккалоу произошли два резких изменения, и оба приблизительно в одно и то же время. И это наводит на мысль, что они вызваны одной причиной. Найти, какой именно, – это и будет моей следующей задачей. Из документов я уже извлек все, что мог. Теперь мне надо познакомиться с полковником и найти то колесико, от которого он крутится.
– Возможно. А книги, которые он покупает, дали вам какую-нибудь зацепку?
– Ничего осмысленного. – Трой открыл еще одну страницу. – Вот что стоит у него на полке над письменным столом, переписаны в том порядке, в котором они стояли. «Энциклопедия военной истории», «Мост вдалеке», «Митральеза Гэтлинга», «Расчет напряжений в сплавах», «Кавалеристы», «Унесенные ветром», «Крещение огнем», «Ниндзя», «Изменение»…
– Достаточно. Я понимаю, что вы имеете в виду. Смесь беллетристики, документальных и научных книг, случайно собранных в кучу, как в лавке у букиниста.
– Не совсем случайно, сэр. Одна линия прослеживается: военная история.
– Согласен. Но полковник – человек военный. Военная карьера – цель и смысл его жизни. Так что из этого много не вытянешь. Все, что у нас есть, – это наводящие соображения, догадки и единственный факт – четверть миллиона долларов золотом. Ладно, я утверждаю ваш план подобраться поближе к Маккалоу. Что вы предлагаете?
– Вы мне говорили, что он заведует безопасностью в какой-то государственной лаборатории. У него там в подчинении есть какие-нибудь армейские подразделения? В рапорте ФБР я этого не нашел.
Адмирал продул трубку, потом, считая, что она достаточно вычищена, стал набивать ее снова.
– Там этого и не может быть. ФБР в «Уикс электроникс» не заглядывает. Не их работа. Но вроде бы там есть под его началом какие-то техники по вооружению и еще специалисты по засекречиванию электроники. Может быть, еще кто-то. Почему вы спрашиваете?
– Я хотел бы проглядеть досье этих людей. Найти повод для проверки благонадежности кого-нибудь из них.
– Они все чистые, иначе их бы там не было. Высшая степень секретности. Там ведутся исследования, насколько мне известно, по лучам смерти. Чтобы там служить, нужно быть чистым, как лебединый пух.
– Я в этом уверен, адмирал. И мне все равно, какие там ведутся исследования, поскольку для нас это неважно. И проверки благонадежности тамошних