Беглец. Бегство в СССР. Часть 1 - Влад Радин
* * *
Спустя полгода я на своей машине, ехал по шоссе, по направлению к городу Краснознаменску.
За прошедшие месяцы в моей жизни произошли большие, очень большие перемены. В первую очередь мне пришлось убедится в истинности всех угроз, произнесённых генералом Медведевым в мой адрес ( произнесённых впрочем с весьма милым выражением лица). Действительно, было похоже, что имеющихся ресурсов, а главное неуёмного желания, у этого человека, достаточно, что бы очень и очень осложнить мне жизнь. Причём осложнить до такой степени, что я решительно, не мог, не смотря на все свои попытки и старания, найти какой — ни будь более или менее приемлемый выход из той ситуации в которой я оказался, благодаря этому чекисту — самодуру, совершенно серьёзно вообразившем себя, полным и абсолютным властителем человеческих жизней и судеб.
Надо сказать, что за истекшее время никаких следов ни Егора, ни его сожительницы Ирины так и не было обнаружено. У меня вообще сложилось впечатление, что наша доблестная полиция, особенно и не напрягалась в их поиске. Как бы то ни было и Егор и Ирина исчезли так, словно их никогда и не было на свете. В довершении всего исчез и автомобиль Егора, в котором его видели живым в последний раз. Впрочем после беседы с генералом Медведевым, у меня не было ни малейших иллюзий, касательно судьбы друга и его сожительницы. Конечно, их больше не было в живых. И хорошо, если они умерли легко, без тех страшных мучений, на которые так изобретательна вся эта чекистская, костоломная братия.
Любовь Владимировна — мать Егора по началу, каждый день ожидала хоть каких- то вестей о своём сыне, но их всё не было и не было. Ничего не сообщали ей и полицейские ( кроме стандартного 'поиски ведутся), не было никаких сведений и об Ирине (её мать с трудом выйдя из очередного запоя, подала заявление об исчезновении дочери, только почти три недели спустя). Спустя ещё месяц её, по словам соседей, с белой горячкой увезли в психушку, а совсем недавно решив навестить мать Ирины, я застал в её квартире уже новых жильцов.
Любовь Владимировну, спустя два месяца после исчезновения сына, нашли лежащей без сознания возле своего подъезда. Приехавшая Скорая помощь доставила её в больницу, где у неё диагностировали обширный инсульт. Там, в этой больнице, она и умерла спустя два дня, так и не придя в сознание.
Что же касается меня, то мои дела развивались так же не очень весело ( вернее сказать, что очень и очень не весело). Генерал Медведев твёрдо держал своё слово, обещая полностью вычеркнуть меня из этой жизни. Уйдя из банка я обошёл множество всякого рода заведений, где по моим расчётам мог требоваться на работу, человек моей квалификации, но везде встречал отказ. Похоже стараниями этого мерзавца я был забит в некие «чёрные интернет — списки» ( если конечно существуют такие)
В конце, концов мне удалось устроится на работу ночным сторожем в один небольшой частный магазин в одном из московских пригородов. Я проработал на новом месте почти две недели, как вдруг в этот магазин нагрянула целая комплексная проверка, немедленно выявившая целый букет нарушений. В итоге магазин был закрыт, против его хозяина завели уголовное дело, а я вновь лишился работы.
Время от времени на меня накатывала волна бессильного гнева. Я вспоминал омерзительную морду генерала Медведева, и очень сожалел, что тогда при встрече с ним, я всё же сдержался и не применил против него свои способности. Ведь терять мне, как выяснялось теперь по сути было и нечего. Меня поражало только в одно, во всей этой, случившейся со мной историей. Трата Медведевым очень не маленьких ресурсов для того, что бы испортить мне жизнь по максимуму. Видимо поэтому Россия в последнее время превратилась по сути в проходной двор для террористов всех мастей, раз её государственную безопасность возглавляли такие вот «Медведевы».
* * *
Больших сбережений на «чёрный день» у меня не было, а те, что были уже почти закончились, как я не растягивал их, и как не экономил. Нет, конечно время от времени мне случалось подработать в разовом порядке, но получаемых мною за это денег было совершенно не достаточно. И кроме того я был совершенно уверен, что мой противник рано или поздно перейдёт к более решительным действиям, и пришедшие ко мне с обыском полицейские обнаружат в моей квартире наркотики, оружие и тому подобные вещи. К сожалению надежд на то, что чекисткий генерал наконец, забудет про меня и займётся своим не посредственным, возложенным на него делом почти не было. Можно было, конечно попробовать выехать в ближнее зарубежье, но во- первых, я понимал, что если это и удастся мне, то пути назад мне скорее всего уже не будет, а во- вторых, этого мне решительно не хотелось ( по крайней мере пока).
В один из июльских дней мне пришла в голову съездить в гости к своему дяде по отцовской линии Владимиру Сергеевичу Константинову, который после смерти своей жены ( случившейся три года назад), покинул Москву и отправился на родину предков в деревню Слобода Тимофеевского района, Краснознаменской области. Свою московскую квартиру он сдал внаём, единственный его сын уже давно жил в Германии, так, что по словам дяди Володи «с Москвой его уже давно ничего не связывало». Так он проживал безвылазно в этой самой Слободе, уже три года как, занимаясь потихоньку восстановлением старого родительского дома. Мне хотелось с одной стороны, отдохнуть от столичной суеты и шума, а с другой стороны спросить совета у дяди Володи, как поступить мне в той ситуации, в которой я оказался по воле и желанию генерал- лейтенанта ФСБ Медведева.
* * *
Выехал из Москвы я рано, буквально на рассвете, а к обеду уже въезжал в Краснознаменск. Немного поколесив по городу, я остановился возле симпатичного кафе, пообедав в котором, продолжил свой путь.
Границу Тимофеевского района я пересёк примерно через полтора часа после того, как покинул пределы Краснознаменска. Быстро проехав через не большой, провинциальный ( казавшийся после Москвы, настоящим сонным царством) городок, я взял курс на посёлок ( или даже вернее всего село) Троицкий.
Троицкий ( расположенный вблизи речки, с населением около двух тысяч человек) показался впереди минут через пятнадцать. От районного центра до него расстояния было всего ничего.
Мигом проехав через этот небольшой посёлок ( который показался мне ещё
