Меткий стрелок. Том V - Алексей Викторович Вязовский

(1) «Трехклассная аристократия» — это лица, занимавшие в «Табели о рангах» первые три классные должности.

Глава 18

Едва я покинул кабинет генерал-губернатора, как тут же направился на дворцовую площадь. Там, у самых ворот Зимнего дворца, меня уже ждали представители движения. Это были те самые Анатолий Федорович Кони, Владимир Дмитриевич Набоков (старший), Сергей Федорович Платонов и Федор Измайлович Родичев — видный земский деятель и либерал. Рядом стоял Кузьма, который мне тайком подмигнул — мол все на мази.

Мы прошли в Зимний, оказались в той самой малахитовой гостиной, где мы общались с Поповым.

— Господа! — начал я, обращаясь к ним. — Нам сейчас нужно показать нашу политическую важность и необходимость стране.

Кони, с его проницательными глазами, внимательно слушал, его губы сжались в тонкую линию.

— Что вы предлагаете, граф? — спросил он, закуривая

— Составить для Его величества петицию по принципам выборов в новый Сенат, — ответил я, — Не откладывая дела в долгий ящик. Этот документ должен стать нашей отправной точкой, нашим требованием, которое мы предъявим царю.

Я обрисовал им основные принципы, которые должны были лечь в основу петиции.

— Выборы должны быть прямыми, тайными и беспартийными, — начал я, — по одному человеку от каждой губернии. От Петербурга и Москвы — по два представителя, учитывая их особую роль в жизни империи.

Набоков, журналист, тут же подался вперед.

— Беспартийными? Но почему, граф? Разве партии не являются естественным выражением политической воли общества?

— Партии сейчас будут только раскачивать лодку, — ответил я, — Особенно левые. А нам нужна стабильность. Пусть пока не будет партий, пусть будут только люди, избранные по своим личным качествам, по своему авторитету, а не по партийной принадлежности. Я допускаю возможность создания фракций в Сенате. Это позволит сенаторам объединяться по политическим интересам, не создавая при этом жестких партийных структур, которые будут диктовать свою волю.

Платонов, кивнул, его взгляд был задумчивым:

— Вполне разумно для начала. Партии можно и потом прописать. Собственно, Сенат и примет особый закон для этого.

Все дружно согласились с этой идеей.

— Требования к сенаторам, — продолжил я, — должны быть четкими. Избираются мужчины старше тридцати. Обязателен материальный ценз, пусть не слишком высокий, но достаточный, чтобы отсечь самых радикальных. Собственное домовладение пойдет?

Новые кивки.

— И, конечно, срок проживания в губернии. Не менее пяти лет. Это, кстати, поможет нам отодвинуть подальше эмигрантов, которые могут приехать из-за границы с целью дестабилизации ситуации. Нам нужны люди, которые пустили корни в русской земле, которые болеют за свою губернию и за страну, а не временщики.

Так, эсеры и прочие большевики из эмиграции до свидания. Вы мне в Сенате не нужны. Думаю, левая фракция там все-равно появится — запрос в обществе на социальную справедливость слишком высок, но политические авантюристы пролетают мимо.

— Полномочия Сената, — я сделал паузу, чтобы подчеркнуть важность следующего пункта, — должны быть значительными. Утверждение правительства, полноценное законотворчество, бюджет страны. Император останется высшим арбитром, но повседневное управление ляжет на плечи Сената и правительства, которое будет ему подотчетно.

— Срок полномочий? — поинтересовался Кони

— Пять лет пойдет? Господа, надо понимать, что если Сенат не утверждает три раза подряд бюджета страны или правительство, он может быть распущен Его Величеством с последующими новыми выборами.

Тут мы немного поспорили о деталях, но в целом все согласились — противоречия в Сенате не должны быть тормозом для страны.

Лица присутствующих светились энтузиазмом. Они понимали, что это не просто компромисс, это огромный шаг вперед для России, возможность для страны эволюционировать, не прибегая к революционным потрясениям.

— Составьте эту петицию, господа, — закончил я, — соберите подписи с митинга. А я… я обещаю, что занесу ее царю лично. И добьюсь того, чтобы он подписал указ максимально быстро. А также, определит сроки выборов в Сенат. Это будет нашим следующим шагом, нашей общей победой.

Я смотрел на их лица, и внутри меня росла уверенность. Мы сделали это. Перемены, которые казались немыслимыми, теперь обретали реальные очертания.

* * *

Вернувшийся царь моего энтузиазма не разделял. Был мрачен, с темными кругами под глазами. Сходу показал мне ворох телеграмм. В Питер срочно выехал Сергей Александрович. А также из Дании заспешила в Россию мать Николая — вдовствующая императрица. Обиженные «маневром» в Пуще Горемыкин и Дурново подали в отставку. Действующие сенаторы также засыпали «помазанника» письмами и телеграммами. В России наметился кризис власти.

— Отступать уже некуда — пожал плечами я — Надо во-первых, назначить дату выборов, описать в отдельном указе процедуру. Избирательные комиссии в губерниях, ценз, порядок работы нового Сената. Кто может голосовать.

— И кто же?

— Все мужчины старше 18 лет.

— Бессмыслица. У нас две трети крестьян неграмотных. Что они поймут в предвыборных проектах сенаторов?

— Вот и будет повод заняться всеобщей грамотностью!

— Откуда возьмем средства? — грустно поинтересовался царь — Выборы дело не дешевое. Мне кажется, граф, что все это было большой, серьезной ошибкой. Вот и маман так считает…

Черт, какой-же он нерешительный и сомневающийся! Чем бы его еще подпереть? Уже все задействованы — Менелик, Александра Федоровна, черногорки…

— Боюсь развернуть этот поезд истории уже невозможно — тихо произнес я — Общество не поймет. Могут начаться серьезные волнения, а гвардия — в Финляндии. Не авантажно выйдет. А насчет денег… В приемной ждет Сергей Юльевич. Уверен, он найдет средства в бюджете. И я считаю… после отставки Дурново, он должен занять его место. Мы не должны допустить вакуума власти. Да и Витте с Куропаткиным — единственные, кто вас поддержал в трудную минуту в правительстве.

Я подал царю указ о назначении Временного правительства. До выборов Сената. Название, разумеется, было так себе, но ничего лучшего придумать в спешке не удалось.

— Как говорят в народе? Сгорел сарай? Гори и хата! — грустно пошутил Николай, подписывая документ. Почти не читая его. Я аж опешил… Думал, сейчас будет трагедия в трех актах, придется снова загробных духов вызывать, спорить и убеждать. Но нет, царь прямо на глазах впадал в депрессию — медленно курил, глядя в окно на галок в царскосельском парке.

Я осторожно, стараясь не отвлекать забрал