Корректор. Назад в СССР. Часть 3 - Влад Радин
— Эй земляк, ну, что подох этот мудак или нет?- крикнул мне свесившийся с балкона.
Я закинул голову и прокричал:
— Слышь ты, мудозвон, ты же сейчас похоже человека чуть не убил! Беги на вахту и вызывай «Скорую». Мигом! И ментов не забудь!
— Так он жив еще,- буквально заревел свесившийся,- ну ничего, я сейчас спущусь и ему кирдык настанет!- и он быстро исчез с балкона.
Я постоял минуту — другую и решил войти в общежитие и позвонить с вахты. Я уже почти дошел до двери, как она с треском распахнулась и на улицу, едва не сбив меня с ног, вывалился одетый в спортивный костюм парень, примерно моего возраста.
— Ну, что не подох еще этот мудила? — дохнув на меня густым перегаром спросил он.
Я схватил его за плечо с намерением затормозить.
— Эй, дружок постой,- начал было я,- постой. Ты сейчас чуть человека не убил. Ты хоть это то понимаешь? Давай дуй на вахту, звони, «Скорую вызывай».
— Чего? Какого такого человека? Это не человек, это крыса, катала вонючий. А ну пшел нах!, — и парень попытался оттолкнуть меня.
Мне стало понятно, что он изрядно пьян, видимо только, что проиграл Киргизу, свои деньги в карты, усомнился в том, что он честно играет и решил поэтому разобраться с ним по свойски. Конечно с определенной точки зрения он был безусловно прав, но допускать убийства я все же не собирался. Как лично я не любил карточных шулеров, но убийство Киргиза на мой взгляд было чересчур. Кстати еще было неясно, насколько тяжелые повреждения он получил при падении с третьего этажа. И уж в любом случае парню выбросившему его с балкона придется теперь сидеть примерно лет семь- восемь, но если он добьет Киргиза его срок запросто мог увеличится лет так на пять. Хотя конечно будучи сейчас пьяным и в аффекте он явно не догонял этого. Очевидно, что он считал себя человеком восстанавливающим попранную справедливость, и наказывающим грязного шулера. Ощутить горькое похмелье ему предстояло, всего через несколько часов, а сейчас он представлял себя воином справедливости.
Он еще раз толкнул меня в грудь, пытаясь отодвинуть меня, чтобы пройти к лежащему под балконом Киргизу. В ответ я схватил его за руку и и рывком развернув его, заломил руку за спину. Парень зашипел от боли и начал грязно матерится, требуя, чтобы я отпустил его.
Не обращая внимания нс его вопли и слегка поддавая своим коленом ему под зад я довел его таким образом до входной двери в общежитие. Дернув своей левой рукой за ручку, я втолкнул его во внутрь и вслед за ним вошел в вестибюль.
На вахте, как обычно сидела пожилая женщина в возрасте 60+. Я немедленно сказал ей:
— Звоните немедленно 02. Человек с балкона третьего этажа упал. Лежит на улице. А вот этот гаврик его и скинул. Так, что за одно ментов вызывайте!
Захваченный мною пленник немедленно выдал затейливую матерную тираду, в которой обещал быстро расправится со мной «если я его отпущу», поскольку «катал надо истреблять как крыс». Судя по его словам он принял меня за пособника Киргиза. Бабушка — вахтерша мне попалась какая то непонятливая и тормозная, подняв было трубку телефона, так и не донесла ее до своего уха, неподвижно застыв с ней в руке и уставив меня свой не доверчивый взгляд. Для того, чтобы она наконец начала шевелится, мне пришлось довольно громко прикрикнуть на нее.
Вскоре приехали менты, а за ними «Скорая помощь». Я вдруг подумал, что уже который раз становлюсь, мало того свидетелем совершающегося преступления, но еще в довершении всего задерживаю с поличным преступника. Причем мне ровным счетом ничего не было известно заранее об этом преступлении, следовательно мое после знание здесь было ровно не при чем. Более того, в той реальности из которой перенеслось сюда мое сознание, этих преступлений либо вообще не произошло, либо они случились совсем в другое время,и при совсем других обстоятельствах, хотя и имели определенное сходство друг с другом в деталях и особенностях. Но все они стали результатом тех изменений, который я внес в текущую реальность. В общем было о чем поразмышлять на досуге. Честно говоря все происходящее со мной нравилось мне все меньше и меньше.
Киргиза так и не пришедшего в себя положили на носилки, засунули в «Скорую» и увезли в больницу. Кроме скверного перелома ноги, у него подозревали тяжелую чепепномозговую травму. При падении с балкона он очень здорово ударился головой. До схваченного мною и переданного ментам злодея кажется, что то начало доходить. Во всяком случае вид у него становился все менее боевой, хотя он и продолжал хорохорится время от времени. В конце концов на него были надеты наручники и он переместился в милицейский «Уазик». После данных мною наряду объяснений мне так же было предложено проехать в отделение, где надлежало дать более подробные показания.
Пока мы ехали в отделение ( благо ехать было совсем не далеко), с злодея как то очень быстро сошла вся бравада. Видимо до него стало доходить, что ему придется сидеть лет так пять минимум и то если травмы у Киргиза окажутся достаточно легкими. В общем из машины он вышел грустный и понурый.
Оказавшись в отделении, я сразу же попросил разрешить позвонить мне Алене, поскольку опасался, что надолго задержусь здесь, и она начнет волноваться, не дождавшись меня во время домой. Мелькнула у меня и мысль о пуловере, который я так хотел забрать сегодня. Вспомнив об этом я усмехнулся тому обстоятельству, что словно какая то сила мешает мне забрать его из своей комнаты в общежитии.
Мне разрешили позвонить, дежурный с недовольным выражением лица предоставил в мое распоряжение телефон, но «не более чем на пару минут».
Я набрал номер телефона Алены и через пару гудков,трубку взяла она сама. Стараясь не волновать ее я спокойным голосом вкратце рассказал о случившемся и объяснил, что судя по всему несколько задержусь и приду домой позже чем рассчитывал.
Я уселся на сиденье в коридоре и стал ожидать вызова к оперу для дачи показаний. Ждать пришлось больше часа. Наконец меня вызвали в кабинет, в котором сидело трое человек.
Давать показания мне пришлось молодому лейтенанту, чем то отдаленно похожему на Дружинина. Я
