Балаклава Красная - Виктор Карлович Старицын
Далее, на всех перевалах, ведущих через горы к Херсону, Балаклаве и Судаку, балаклавцы построили сильные крепости, в которых они поставили свои колдовские орудия. Взять эти крепости будет крайне трудно. А если даже нам удастся с огромными потерями взять крепости на перевалах, то взять саму Балаклаву и другие их города невозможно, в принципе. Города окружены высокими стенами с могучими колдовскими орудиями. Под этими стенами при штурмах погибнут все наши воины. Измором города взять тоже не выйдет. На море господствует их флот, они подвезут все необходимое на кораблях.
Можно захватить только их городок на Дону, но, там ничего ценного нет, кроме черного горючего камня. А камень этот они нам и так продают за недорого. Но, отомстят они нам за это нападение страшно.
Поэтому, я считаю, с Балаклавой воевать нам не следует.
— Не может такого быть, выдумки все это! — Зашумели беи, не ходившие в поход. — Не бывает таких орудий!
— Я видел действие колдовских орудий балаклавцев на переправах через реки и полностью подтверждаю слова уважаемого бея Обадии. — Присоединился к Обадии бей Иныльгаб. — Мы только своих воинов положим под стенами крепостей и уйдем не солоно хлебавши. Мой род в поход на Балаклаву не пойдет. Балаклавцев мы можем победить, только если окружим их небольшой отряд в голой степи. Тогда, атакуя с разных сторон, мы сможем их измотать и вступить в ближний бой. Но, потери наши будут огромными. К тому же, малыми отрядами они в степь не ходят. Только плавают по рекам на кораблях, строят крепости и сидят в них со своими орудиями.
Все беи, ходившие в поход, и видевшие действия кораблей балаклавцев на реках, воевать с Республикой отказались наотрез.
— Напомню вам, уважаемые беи, что с Республикой мы заключили договор о военном союзе и торговле. — Заключил обсуждение царь Хануки. — И нарушать свое слово нам невместно. К тому же, от торговли небывалыми балаклавскими товарами мы получаем немалые доходы. И суда наших купцов на море охраняют балаклавские корабли. От перепродажи их товаров наши купцы получают огромные прибыли, а мы — подати с купцов. Поэтому, воевать с Балаклавой мы не будем. А вот сходить еще раз в союзе с ними на болгар, мы вполне можем. Я, пожалуй, поручу бею Обадии предложить Совету Республики летом снова сходить на Валахию.
Это решение беи одобрили. Теперь все беи изъявили желание присоединиться к походу. Хануки был вынужден даже ввести квоту на участие воинов — не менее трех и не более пяти тысяч от одного рода. Иначе границы Хазарии оголятся, что недопустимо. С востока могут напасть печенеги, а с юга — арабы. Царь пригласил к себе посла Республики Артамонова и сообщил ему о решении курултая. Посол выговорил себе два месяца на принятие решения Советом.
Император Константин, он же Фома Славянин, пригласил к себе посла Республики Гурского и предложил довести до Совета предложение о совместном походе на оставшиеся во владении Михаила византийские земли следующей весной. Константин намеревался взять под свою руку все азиатские владения Михаила вплоть до проливов и Мраморного моря. Константин хотел, чтобы флот Республики в это время блокировал проливы и Мраморное море и не позволил Михаилу перебрасывать резервы из Европы в Азию. За это Константин был готов отдать под власть Республики, помимо острова Лемнос, еще и огромный остров Крит.
В случае быстрого успеха наступления флот Республики поможет переправить войска Константина через проливы, а затем примет участие в штурме Константинополя, установив блокаду города. Кроме того, Константин просил направить к Константинополю пушки с расчетами, чтобы быстро проломить стены города с напольной стороны. Ему было известно, что пушки балаклавцев за один день пробили приморские стены города. За это он обещал выделить Республике четверть от взятых в Константинополе трофеев: золота, серебра, бронзы в виде монет и утвари.
Если же взятие Малой Азии затянется до осени, то захват европейской части Византии и Константинополя переносится на следующий год на тех же условиях. Посол пообещал незамедлительно довести предложения императора до Совета.
Халиф Аль-Мамун, вполне удовлетворенный передачей ему Михаилом фема Киликия, вновь санкционировал наем Константином войск эмиров Иверии, Ганджи и вассальных адыгов. Сам он был вполне доволен тем, что союз с Константином позволил ему снять с византийской границы войска эмиров Персии, Азербайджана, Армении и Сирии. Эти войска ему были нужны для приведения к покорности эмиров Хорезма и Египта, возомнивших о себе слишком много. Дошло до того, что они прекратили выплату Халифу ежегодной десятины — зяката, предписанной Кораном. Да и эмиры Хорасана, Магриба, Кордовы и Марокко тоже явно занижали выплату зяката. А налоги с иноверцев — подушный джизью и поземельный харадх все они нагло оставляли себе полностью. Халиф надеялся, что наказание эмира Хорезма Талхи ибн Тахира и эмира Египта Ахмеда ибн Даута окажет отрезвляющее действие и на других эмиров.
Василевс Михаил в декабре пригласил к себе в Константинополь хана болгар Омуртага. Культя на месте левой руки хана Болгарии уже зажила. Но, лютая злоба Омуртага на Балаклаву и хазар отнюдь не утихла. Фантомные боли в отсутствующей руке постоянно подпитывали ее. Тем не менее, в ближайшие годы Омуртаг нападать на Балаклаву не планировал. Ему нужно было восстановить численность войск.
Михаил принял Омуртага с максимально возможными по византийскому этикету для варварского вождя почестями. Прием состоялся в главном тронном зале дворца, в присутствии всех высших аристократов и вельмож империи.
Перед василевсом Михаилом стояли две главные задачи: сдержать наступление самозванца в Малой Азии и уничтожить наглых пришельцев в Таврии. Шпионы Византии донесли Михаилу о предложениях самозванца к Триумвирату Республики. Чтобы предотвратить блокаду проливов балаклавцами, нужно было отвлечь их флот на другое направление. Допустить совместного нападения самозванца и балаклавцев было никак нельзя.
Хитрые евнухи императора: верховный логофет Леонтий, префекты, комиты, квесторы и экзархи империи накопили большой опыт в стравливании варварских царьков друг с другом. Только благодаря этому империя и выживала в окружении многочисленных воинственных варваров. А варварами византийцы считали всех, кроме себя самих.
Приглашенному Хануболгар логофет Леонтий в частных беседах, предшествовавших приему у самого Василевса, пообещал полную поддержку в походе на Балаклаву. Вплоть до предоставления инженерных войск с осадными машинами и снарядами к ним, снаряженными греческими огнем. Размещение таких машин по берегам рек Дуная, Днестра, Серета и Прута не позволит флоту балаклавцев действовать на реках и
