Великая перезагрузка. Война за мировое господство - Джонс Алекс
Иногда я задумываюсь, а бесится ли Шваб от того, что не может найти достаточно толковых приспешников? Похоже, это общая проблема злодеев во все времена, а идиотизм – часть операционной системы среднестатистического глобалиста.
Но не беспокойтесь, как и любые суперзлодеи, глобалисты не любят долго переваривать прошлые неудачи, вместо этого они быстро принимаются создавать новое супероружие. Это может быть киношный лазер, чтобы взорвать луну, или цифровая система камер наблюдения в реальном мире, которая создана для тотального контроля человечества:
Теперь, когда информационные технологии и телекоммуникации пронизывают буквально все области нашей жизни и формы социального взаимодействия, любой цифровой опыт может быть превращен в «продукт» для наблюдения и предсказания нашего поведения. Да, это может показаться дорогой к антиутопии… В научной среде эта мысль воплотилась в исследовании под руководством Шошаны Зубофф. В своей книге «Эпоха надзорного капитализма» она предупреждает, что производители используют покупателей как источник данных, а «надзорный капитализм» трансформирует экономику, политику и всю нашу жизнь, создавая глубоко антидемократическую асимметрию знаний и связанной с этими знаниями власти93.
Говоря простыми словами, это означает, что теперь правительство знает о вас все, и вы находитесь в полной его власти. Именно это подразумевается под «асимметрией знаний». В идеальном мире вы сами знаете все о правительстве, а вот правительство – мало что о вас. Клаусу Швабу идея такого мира не нравится, о чем он откровенно и заявляет. И неудивительно, что за научным обоснованием этой неприязни Шваб обращается к любимому ученому всех глобалистов Ювалю Ною Харари. Он подробно цитирует мысли Харари на этот счет:
Технология видеоконтроля и повсеместная единая система камер наблюдения развивается семимильными шагами. Что казалось фантастикой еще 10 лет назад, сейчас уже устарело. В качестве мысленного эксперимента представьте правительство, которое требует, чтобы каждый гражданин носил биометрический браслет, который круглосуточно отслеживает температуру тела и частоту пульса. Данные накапливаются в специализированном хранилище и анализируются специальными алгоритмами. Программа определит, что вы заболеваете, еще до того, как вы сами почувствуете себя плохо, а еще она будет знать, где вы были, с кем встречались и так далее. Цепочки распространения инфекции можно будет резко сократить или прервать, а распространение заболевания остановить в зародыше94.
Надо отдать ему должное, в своей статье, опубликованной в марте 2020 года, Харари подробно описывает опасность, которую может представлять такая система, если попадет в руки чиновников, которые захотят, кроме показателей здоровья, отслеживать ваш эмоциональный отклик, например, на речи политиков или определенные шоу, но продолжения эта тема не получила.
Не могу не заметить одной закономерности, которую обнаружил в работах Шваба: он признает, что на многие его аргументы есть возражения, однако никогда не пытается приводить обоснованных ответов на эти возражения. Он похож на руководителя, который делает вид, что прислушивается к жалобам подчиненных, но никогда не отстаивает их интересы перед вышестоящим начальством.
Шваб же в действительности только притворяется руководителем. Он лишь пытается им стать.
Он хочет, чтобы вы пришли жаловаться, что вас уволили, именно к нему, хотя на самом деле сам принимает решение об увольнении.
* * *Вот еще пример, как Шваб и его союзники пытаются стравить между собой правительство и бизнес, в главе, как раз и посвященной их взаимодействию. Здесь Шваб пытается изобразить из себя консерватора:
В первой главе подробно изложено, как COVID-19 изменил правила игры для публичного и частного сектора в области их взаимодействия. В постпандемийную эру правительство получило намного больше рычагов влияния на бизнес, чем в прошлом. Значительно усилившееся благонамеренное (или враждебное) вмешательство правительств в жизнь компаний и практику ведения дел зависит от конкретной страны и отрасли и принимает множество форм95.
Можно подумать, что это вступление к речи консервативного политика. Но на самом деле это совершенно не так. Да, Шваб хочет использовать правительство для достижения собственных целей, но потом планирует избавиться от этой обузы, чтобы его приятели, возглавляющие крупные корпорации, могли реализовать свои планы.
И следом, очень вовремя, ему приходит в голову новая идея: капитализм заинтересованных сторон. Может показаться, что он хочет большей демократичности, но это снова иллюзия. Это лишь уловка, чтобы сосредоточить больше власти в руках шайки глобалистов:
Пандемия разразилась, когда множество актуальных тем – от климатического активизма и увеличивающегося неравенства до гендерного разнообразия и скандалов #MeToo – уже начали привлекать внимание и повышать значимость роли капитализма заинтересованных сторон и повестки ESG[14] [экологическое, социальное и корпоративное управление] в современном взаимосвязанном мире. Обсуждается ли это открыто или нет, но сейчас уже никто не может отрицать, что фундаментальное предназначение корпораций выходит за рамки чистой погони за финансовой прибылью; теперь компании обязаны защищать интересы всех заинтересованных сторон, а не только прямых акционеров96.
Я уже неоднократно писал, что глобалисты используют совершенно любые темы и события, чтобы продвигать свои интересы. COVID-19, изменение климата и социальное неравенство, гендерное разнообразие или движение #MeToo – все это найдет свое место в плане глобалистов по созданию хаоса и нагнетанию ужаса, а главное – по установке авторитарной власти.
И неважно, с какой проблемой сталкивается общество, ответ будет всегда один – глобализм.
В мире глобалистов есть только один закон: личность всегда должна склоняться перед властью небольшой группы людей, неизбежно возглавляемой Швабом и его приспешниками. Вот что пишет Шваб по поводу необходимости того, чтобы каждый прошел собственную индивидуальную перезагрузку:
Психологи пишут, что когнитивная завершенность требует черно-белого мышления и упрощенных решений, а это часто порождает теории заговора, распространение слухов, фейки, недоверие и другие пагубные идеи. В этих условиях мы стремимся к лидерству, авторитету и ясности и понимаем, что вопрос, кому можно доверять (как среди непосредственного окружения, так и среди национальных лидеров), становится жизненно важным. А следовательно, и вопрос, кому доверять ни в коем случае нельзя97.
Поразительно, что при всех своих притязаниях на интеллектуальное великолепие глобалисты не желают принимать участие в сколь-нибудь интеллектуальных дебатах. Они хотят вообще исключить возможность спорить о чем-либо. Единственно важным вопросом для них является, кто имеет право высказываться. А мы после этого должны ловить любое слово из их уст, будто это слово Божье.
Когда у нас только начинают завязываться отношения с человеком, который на деле является домашним насильником, все выглядит весьма невинно. Люди вступают в такие отношения вовсе не потому, что сознательно хотят подвергнуться насилию, а потому, что их убедили, что все будет хорошо. Новый человек очарователен, внимателен, страстен, то есть может демонстрировать все те качества, которые нам так нужны в партнере.
Однако, когда отношения уже устоялись, когда возникли обязательства, может начаться насилие. Причем агрессия не будет казаться чем-то обычным, это будет аномалия.
«Ой, он просто не выспался и был в плохом настроении». Или «драки бы не было, если бы тот парень на меня не заглядывался». Однако судить нужно именно по делам. Шваб может быть чрезвычайно убедительным, потому что надеется привлечь вас на свою сторону: