Атомная бомба Анатолия Яцкова - Анатолий Борисович Максимов
Историограф НТР Барковский разобрался, почему Берия восставал против работы над атомной бомбой в Союзе. Вот как он объяснял этот факт:
«Когда эта информация легла на стол Берии, он не придал ей значения. Но согласился отправить на отзыв в крупнейший научный и исследовательский центр в системе НКВД… Там были лучшие лаборатории в Союзе. В отзыве было сказано, что в принципе создание атомного оружия возможно и это будет не скоро. Такой отзыв укрепил Берию в неверии в ценность сведений, содержащихся в документах. Документы были положены под сукно».
И с большим трудом добытая информация в Москве долго оставалась невостребованной. Вплоть до создания Лаборатории № 2 АН во главе с академиком Курчатовым «вся эта физическая «заумь» хранилась в разряде дезинформации.
И все же спохватились…
Почему так поздно спохватились? Были и объективные причины — в первый период войны на огромном фронте страна истекала кровью. А за Уралом в тяжелейших условиях заново создавался военный потенциал.
И все же — если бы не научно-техническая разведка, руководимая разведчиком-ученым, идеологом и стратегом Квасниковым… А итог — вполне ясный. Ну хотя бы по одному только отзыву Игоря Курчатова, хранящемуся в оперативном деле «Энормоз»:
«Эта информация представляет огромный интерес, потому что она заставила пересмотреть нас некоторые свои взгляды и убедила нас в том, что построить бомбу можно в более сжатые сроки, чем думают наши ученые, незнакомые с работами за границей».
И наступил момент, когда стали поступать, причем уже из-за океана, сведения не только о самой атомной бомбе, но и о ядерном реакторе, и о новом, более доступном и удобном материале для бомбы — плутонии. И не только о самой «новинке», но и о способах его получения, когда в полной мере заработала цепочка «Чарльз — Алек — Персей — Млада» с материалами из Лос-Аламоса.
Поступила информация об уникальной технологии извлечения урана из руды. Материалы оказались столь полными, что позволили… за один год построить в Союзе завод для применения этой технологии. А в апреле 45-го года поступила информация о конструкции американского реактора Ферми, которая помогла при разработке первого советского реактора, запущенного Курчатовым опять же через год.
Справка. Источники в Британии и Америке работали по теме и после войны. Так, в 50-х годах стала поступать комплексная информация об особенностях конструкции реакторов для атомных подводных лодок. А это уже были сведения стратегического значения: в стране создавался ракетно-ядерный щит морского базирования. (И через десятилетия, уже в «эпоху капитализма» в России, атомные подводные ракетные крейсера основывают свое могущество в том числе и на сведениях «из времени Квасникова и его единомышленников».)
В целом главная заслуга атомных разведчиков и в Британии, и в США заключается в следующем: ими руководил идеолог и талантливый организатор Леонид Квасников. Причем нашей разведке пришлось работать в условиях недопонимания верхами атомной проблемы (1), объективного отставания от американского атомного проекта (2) и четырехлетней монополии американцев во владении самым смертоносным оружием ХХ столетия (3).
Но титаническими усилиями ученых, специалистов и разведчиков удалось создать и 29 августа 1949 года взорвать отечественную атомную бомбу, что потрясло умы и в правительственных кругах Америки, и ее военных, и ее разведку. И потому США от идеи ядерной войны против Советского Союза пришлось отказаться.
Работа резидентур госбезопасности по обе стороны Атлантики над атомной проблемой стала важнейшей в истории отечественной научно-технической разведки. И справедливо этот успех специалисты и у нас, и за рубежом оценивают как триумф советской разведки.
Этот триумф привел атомных разведчиков Антона — Леонида Квасникова, Дэна — Владимира Барковского, Калистрата — Александра Феклисова, Джонни — Анатолия Яцкова и их разведчиков-связных из «Волонтеров» — Мориса и Леонтину Коэн на пьедестал Героев России. Пусть даже через десятилетия…
Глава 5. В кузнице кадров НТР
Невидимая часть айсберга холодной войны породила такие явления, как психологическая и экономическая войны, обострив до предела их эффективный инструмент — разведку.
Психологическая война породила массу тайных операций между Востоком и Западом, в процессе которых обеими сторонами использовались далеко не всегда джентльменские правила игры. А ее родная сестра — экономическая война — создала беспрецедентные в истории человеческих отношений между нациями запреты на использование достижений в области науки и техники — по-сегодняшнему «санкции».
Строжайшим эмбарго была объявлена продажа передовых технологий в страны Восточного блока. США вовлекли в систему КОКОМ — Комиссии по контролю за экспортом оборудования и ноу-хау в социалистические страны — десятки государств на всех континентах.
Созданная еще в 25-м году научно-техническая разведка прекрасно понимала: если КОКОМ — это система Запада против Востока, то «орудие взлома» строгого эмбарго на поставку в страны соцлагеря передовых технологий так называемого двойного назначения, то есть для мирных и военных целей. Всеобъемлющая деятельность комиссии с сотнями запретных пунктов санкций нейтрализовалась работой научно-технической разведки.
У истоков НТР
Молодой советской разведке госбезопасности насчитывалось всего пять лет, когда в ее недрах было создано самостоятельное направление — научно-техническое, называемое в то время техническим.
Это было связано со стремительными темпами восстановления народного хозяйства, порушенного двумя войнами — Первой мировой и Гражданской. Запад не оставлял намерений ликвидировать военным путем Страну Советов — это «инородное тело» в системе капиталистических государств. Более того, вынашивались планы (за тысячу лет — в который раз!) поделить Россию между странами, именуемыми великими державами, — Англией, США, Францией, Германией, а на Дальнем Востоке — Японией.
Советскому государству предстояло в кратчайшие сроки подготовиться отстаивать свою независимость на полях сражений. И потому НТР в условиях дефицита времени и средств вменялось добывать научную и техническую информацию — технологии, образцы, идеи, прямо касающиеся усиления оборонной мощи страны. К таким отраслям промышленности относились: тяжелая металлургия, горнодобывающая, станкостроительная, тракторостроительная, а специально военные — по авиации, танкам, артиллерии, стрелковому оружию, всем видам боеприпасов и производству топлива и масел на основе нефтепереработки.
Работа НТР организовывалась в первую очередь в высокоразвитых в промышленном отношении странах. Ими стали упомянутые выше
