Театры в дни революции 1917 - Василий Федорович Безпалов
20
С. В. Валуа — артист Александрийского театра, характерный актер, по преимуществу исполнитель ролей «благородных отцов» и «резонеров». Личность довольно любопытная на общем фоне артистической среды. Дворянин по происхождению — настоящая фамилия его Карнович — пользовавшийся хорошими связями в чиновных кругах столицы, С. В., по окончании высшей школы начал служить в министерстве внутренних дел. В провинции — в Вологодской губ. и в Сибири — где ему пришлось работать, С. В. начал устраивать любительские спектакли и так увлекся сценой, что, накануне назначения на пост вице-губернатора, вышел в отставку, «променяв карьеру видного, обеспеченного чиновника на горемычную, полную превратностей жизнь провинциального актера» (Евт. Карпов. — «С. В. Валуа». — «Театр и Искусство», 1918, № 4–5). Выступал с бродячей труппой в Сибири, затем служил в крупных провинциальных антрепризах. Внешний лоск, великосветское tenue, владение французским языком — все это позволяло С. В. Валуа отлично справляться с ролями аристократов и сделало его незаменимым исполнителем «благородных амплуа», столь ходких в дореволюционном театре с преобладавшим салонным репертуаром. В 1915 г. был приглашен в Александрийский театр, где быстро занял первое положение, блестяще сыграв несколько ролей («Звездинцев» в «Плодах Просвещения», «Муромский» в «Свадьбе Кречинского»). Сестра Валуа, по первому браку Пистолькорс, была супругом б. вел. кн. Павла Александровича и получила титул графини Пален. Но театр окончательно переродил Валуа, решительно порвавшего с прошлым: «он остался скромным, прилежным работником сцены. „Жил он в меблированной комнате со второй женой, артисткой Кручининой и двумя детьми, жил беззаботно, не унывая, как и подобает пролетарию-актеру“» (Евт. Карпов). Был убит бандитами 11 января 1918 г.
21
Фигура В. В. Бакрылова, в Октябрьские дни сыгравшего небольшую, но очень заметную роль, остается совершенно неосвещенной в театральной литературе.
Поэтому кажется уместным остановиться здесь на личности Бакрылова, его роли в государственных театрах, и его биографии, заслуживающей вниманья.
Еще на школьной скамье, будучи учеником Петербургского реального училища Черняева (1911 г.), Бакрылов увлекся идеями анархизма и сплотил вокруг себя кружок сочувствующих анархистам (С. Дианин. «Революционная молодежь в Петербурге». Лнгр. Истпарт. «Прибой». 1926). В 1912 г. принимал близкое участие в «Межученической организации» (вошедшей в историю под названием «Витмеровской организации»), объединявшей учеников различных учебных заведений с революционными целями. В 1912 г. Бакрылов вошел в группу учредителей «Революционного Союза», поставившего себе задачей сплочение революционно-настроенных слоев средней школы для борьбы с царской властью. Здесь развертывается его революционная деятельность: в окрестностях Вологды Бакрыловым была устроена тайная типография, где он набирал и печатал воззвания «Революционного Союза». В связи с арестом «нитмеровцев» охранное отделение раскрыло организацию «Р. С.» и в числе его деятелей был арестован также Бакрылов. По постановлению суда Бакрылов был сослан на поселение в Сибирь. После февральской революции Бакрылов вернулся в Петроград, примкнул к партнии эс-эров, (С. Дианин), некоторое время был близок к Брешко-Брешковской, впоследствии выступив с известным разоблачением по ее адресу. На театральном горизонте фигура Бакрылова стремительно промелькнула неясной тенью, но фамилия его крепко зарубцевалась в памяти, как фамилия первого комиссара советской власти в театральной области, как фамилия человека, действовавшего решительно и круто, как хирург, производящий тяжелую операцию.
Восстанавливая ниже общие очертания сыгранной Бакрыловым роли, я руководствуюсь как личными замечаниями покойного Бакрылова, так и рассказом Д. Д. Мецнера, в то время управляющего канцелярией главноуполномоченного по государственным театрам, и некоторыми поправками управляющего Госактеатрами И. В. Экскузовича.
Обстановка, предшествовавшая назначению Бакрылова, сложилась следующим образом. В последних числах ноября 1917 г. А. В. Луначарским была сделана первая попытка установить отношения между государственными театрами и органами советской власти. Попытка эта натолкнулась на озлобленный саботаж, вдохновителем и организатором которого несомненно явилась руководящая верхушка работников б. дирекции. После повторных попыток установить связь с государственными театрами, снова встретивших противодействие, роль дирекции, как организующего центра, повидимому, была достаточно выяснена и таким образом вопрос о ликвидации дирекции стал в порядок дня. В первых числах декабря А. В. Луначарский писал в официальном письме на имя управляющего труппой Александрийского театра Е. П. Карпова: «Мне известно, что совершенно бесполезные для театра чиновники до сих пор безраздельно там господствуют, путем нелепых запугиваний стараются добиться от артистов государственных театров, хора, оркестра и технического персонала политических демонстраций против Рабочего и Крестьянского Правительства, призывают их к забастовкам и т. д. Я предупреждаю, что контора и весь бюрократический персонал управления театрами, как органы чисто правительственные и не имеющие ничего общего с этими театрами, как культурными учреждениями — будут на днях самым решительным образом реформированы» («Театр и Искусство», 1917, № 50).
Попытка реформы не удалась: несмотря на официальное увольнение руководителей дирекции, последние оставались на месте, продолжая организацию саботажа. В такой обстановке и был назначен Бакрылов.
Задача Бакрылова сводилась к тому, чтобы ликвидировать старую дирекцию, организовать новый правительственный орган управления государственными театрами и подавить наиболее сильные попытки противодействия в отдельных театрах.
2 января 1918 г., спустя час после начала занятий, В. В. Бакрылов в сопровождении нескольких человек и двух-трех красногвардейцев явился в дирекцию (ныне — дирекция Госактеатров на ул. Росси). Все входы были заперты, а у главного подъезда поставлена стража. В служебном кабинете Батюшкова был произведен обыск и выемка служебных бумаг, после чего были созваны все работники дирекции (всегда отличавшейся довольно пухлым штатом), которым Бакрылов кратко объявил, что с сегодняшнего дня все они уволены, должны немедленно очистить помещение и завтра сюда допущены уже не будут. Часть служащих разбежалась; некоторые оставались у своих столов, прибирая бумаги и Бакрылов вспоминал, как у какого то стола он размашистым движением сбросил гору папок, рассыпавшихся бумажным дождем под испуганные крики чиновника.
— Фьюить!.. По всей этой бумажной трухе, понимаете — говорил он, выразительно присвистывая: фьюить!..
Пока старый состав дирекции расходился, новый штат служащих, приведенный Бакрыловым, обозревал, так сказать, топографию местности и прилегающих районов. На другое утро в дирекции уже сидели новые работники. Распоряжением Бакрылова, многочисленные казенные квартиры, находившиеся в здании дирекции и занятые высшими служащими, должны были быть очищены в трехдневный срок, что
