Театры в дни революции 1917 - Василий Федорович Безпалов
6
Прощание В. А. Теляковского оказалось несколько преждевременным: после этого он оставался на своем посту еще два месяца (указ Временного правительства Сенату об отставке Теляковского датирован 6/v 1917), т. к. комиссар над б. министерством двора никак не мог подыскать ему преемника. Вопрос этот особенно затягивался в виду желания артистов самим выбрать кандидата, между тем как сговориться они все никак не могли.
7
Е. Г. Ольховский и С. Ю. Левик — артисты театра «Музыкальная драма». Труппа «Музыкальной драмы» держалась в то время очень сплоченно и многие члены ее играли в разных областях первые роли.
8
Р. Б. Аполлонский возглавлял в то время оппозиционно настроенную группу александрийцев, протестовавшую против постановки «Маскарада», стараниями критиков получившей на время характер символа упадочнического театра свергнутой династии. В связи с этим Аполлонский выступал в печати против Мейерхольда, сравнивая его, между прочим, с Распутиным, — и, опираясь на группу недовольных старой дирекцией артистов, пытался сговориться в Думе об автономии театра, свидетельства чего находим и в дневнике Теляковского за этот период.
9
Устав «Французской Комедии» («Comédie — Française»), покоящийся на т. н. «Московском декрете» Наполеона («Décret de Moscou»), характерен образованием товарищества артистов, «сосьетерства», которое существует на правах юридического лица. Члены товарищества, «сосьетеры» театра, рассматриваются не как служащие, но в известном смысле как соучастники установления, регулирующие художественную, финансовую и внутри-бытовую жизнь театра. Принятый в число «сосьетеров» артист берет на себя обязательство играть в театре в течение 20 лет и приобретает право решающего голоса; выбор репертуара, распределение ролей, рассмотрение бюджета, дебюты, и т. п. устанавливается «комитетом шести» (из числа «сосьстеров») и контролируется, с одной стороны, общими собраниями «сосьетеров», с другой стороны, правительственным директором. Декрет Наполеона предусматривает мельчайшие детали работы «сосьетерства» и строго регламентирует их. (Henry Lecomte, «Napoléon et le monde dramatique». Paris, 1912). Французские артистические труппы существовали на правах подобного «товарищества» задолго до Наполеоновского декрета («Palais Royal»), который санкционировал и развивал рту форму самоуправления, в некоторой степени характерную для молодого буржуазного общества. В известной мере по такому же принципу управлялся до революции Московский Художественный театр: «после того, как с помощью Морозова наше дело стало крепнуть, пишет К. С. Станиславский, и стало давать не дефицит, а некоторую прибыль, мы решили для его упрочения передать его, со всем имуществом и поставленным на сцене репертуаром, группе наиболее талантливых артистов, основателям дела». Меценат Морозов, «отказавшись от возмещения сделанных по постановкам и поддержке театра затрат, передал весь доход названной группе, которая с того времени и являлась хозяином и владельцем театра и всего предприятия». (К. Станиславский. «Моя жизнь в искусстве». М. 1926). Артисты императорских театров, лишенные каких либо форм профессионального объединения и превращенные режимом казенной сцены в бессловесных служащих, уже во время революции 1905 года выдвигали робкие проекты самоуправления, несомненно навеянные автономным уставом «Французской Комедии»: балетная труппа московского Большого театра требовала разрешения образовать «выборный комитет» артистов, который руководил бы работой труппы под контролем дирекции. (В. А. Теляковский. «Императорские театры и 1905 год». Лнгр. «Academia». 1926). После февральской революции эти тенденции возродились в среде артистов б. императорских театров с новой силой и были особенно популярны в труппе Александрийского театра, где вызвали долгие препирательства с представителями государственной власти, доказывавшей, что она не в праве утвердить подобную реформу «до созыва Учредительного собрания».
10
А. Е. Овчинников не был комиссаром частных театров, которые, как театры частные, разумеется и не могли быть объединены в то время под руководством правительственного комиссара. А. Е. Овчинников был комиссаром Народного дома и связанных с ним установлений, и был назначен распоряжением городской думы, в ведение которой перешли учреждения б. «Попечительства о народной трезвости». Деятельность Овчинникова и сосредоточилась в Народном доме, который пережил в это время чрезвычайно запутанную «реорганизацию» на началах автономии и самоуправления. Так как, в отличие от казенных театров, частные сцены Петрограда не имели своего административного центра, то заботы о военнообязанных работниках частных театров были сосредоточены в канцелярии Овчинникова («Театр и Искусство», 1917, № 26). Отсюда, повидимому, в обиходной речи Овчинников и прослыл «комиссаром частных театров».
11
Ф. А. Головин — депутат IV Государственной думы, «кадет». В описываемое время являлся высшей правительственной инстанцией для б. императорских театров. В театральной области роль Головина свелась главным образом к выбору нового директора казенных театров (пост этот последовательно предлагался кн. С. М. Волконскому, Вл. И. Немировичу-Данченко, А. И. Южину, С. П. Дягилеву и за отказом их был наконец закреплен за Ф. Д. Батюшковым) и к проведению предварительной реорганизации управления государственных театров, основанной на началах самоуправления отдельных артистических коллективов, а также к переустройству художественно-музейных учреждений б. министерства двора (придворный оркестр, капелла).
12
Ф. Д. Батюшков — б. приват-доцент Петербургского университета, историк западно-европейской литературы, критик и публицист. С 1900 г. член театрально-литературного (т. е. репертуарного) комитета Александринского театра, в последнее время — председатель комитета. Фактически был первым директором казенных театров после переворота. Не владея современным пониманием театра и сцены (Батюшков был типичным «литератором от театра», рассматривавшим сцену как своеобразное ответвление «изящной словесности»), совершенно не имея организационного и административного опыта, Батюшков был назначен в известной мере случайно, за отсутствием кандидатов, соглашавшихся принять эту должность. Принимал ближайшее участие в выработке новых принципов управления театрами, основанных на автономии отдельных корпорации работников сцены. Реформировал театральное училище дирекции б. императорских театров, выделив из него драматические курсы и повысив здесь степень профессионализации преимущественно в сторону общеобразовательных и гуманитарных наук. В Октябрьские дни организовал и поддерживал сопротивление театров распоряжениям советской власти. Умер весной 1920 года, состоя одним из редакторов издательства «Всемирная Литература».
13
Отдельные даты и связываемые с ними события описываемого периода трудно поддаются проверке, т. к. официальный «журнал распоряжений» дирекции гостеатров, который должен был бы служить наиболее точным хронологическим источником, выходил в то время с запозданиями и нередко составлялся небрежно, что с несомненностью устанавливает ниже автор этих записок. Проверка дат по газетам также очень ненадежна. Это редакторское замечание относится к нескольким датам, приводимым здесь, точность которых не удалось проверить. В частности: назначение Батюшкова в «журнале распоряжений» датировано 29/iv («приказ комиссара Временного правительства над б. министерством двора от 29/iv 1917 г. за № 22» гласит о назначении Батюшкова без упоминания дня его «вступления в должность»), тогда как автор этих записок уже 25/iv приписывает Батюшкову прием по служебным делам.
14
В основу «временного положения» лег
