Список смертников - Джек Карр
— Мало того что ты опоздал, Сол, ты еще и вваливаешься сюда, выглядя как облезлая крыса. Я думал, магазины эконом-класса давно закрылись. Где ты взял этот костюм? Не садись, это не займет много времени. Что у тебя для меня?
— Сэр, простите за опоздание, мне нет оправданий, просто…
— Ты прав, оправданий нет. Хватит тратить мое время своим покаянием.
— Сэр, засада прошла по плану. Вы видели сообщения в СМИ.
— По плану? Я читаю, что есть выжившие. Это не было частью плана. Звонил адмирал. Хартли в ярости. Она хочет, чтобы с этим разобрались, пока ситуация не вышла из-под контроля.
— Сэр, я работаю над вопросом, мы всё уладим. Такой вариант всегда был вероятен. Но есть еще одна проблема. — Аньон помедлил, набираясь смелости. — Врач в Баграме обнаружил опухоли и задавал слишком много вопросов. Но скоро он исчезнет с горизонта. Мы используем то, что называют «зеленый против синего» (Green on Blue) — такие случаи там не редкость, подозрений не вызовет. Наша группа на месте нашла афганского офицера с больным ребенком. Пообещали вылечить ребенка в Штатах в обмен на то, что один из его солдат уберет дока. Дело в шляпе.
— И теперь нам придется лечить какого-то сопливого пацана из этой дыры третьего мира?
— Нет, сэр, у нас нет ни малейшего намерения выполнять это обещание. — Сол сверился со своим маленьким спиральным блокнотом. — Следующий пункт. Как вы знаете, капитан 3 ранга Рис выжил, как и один из его бойцов. Рис сейчас в воздухе и приземлится в Коронадо сегодня утром. Холдер уже направляется к квартире второго парня.
— Каков план по командиру Рису?
— Ситуация меняется, сэр. Последние события могли насторожить его, и у нас могут возникнуть трудности. В том районе недостаточно наших людей, чтобы справиться с кем-то его уровня без эффекта неожиданности.
— Сол, его выпотрошили следователи, он пролетел полмира. У него будет джетлаг и полное истощение. Всё, чего он захочет — это обнять детей, трахнуть жену и забыть про Афганистан.
— Ребенка, сэр. В единственном числе. У него одна дочь.
— Плевать. Найми каких-нибудь отморозков из банд Лос-Анджелеса или мексиканцев, пусть уберут его. Обставьте всё как вооруженный налет на дом. Просто сделай так, чтобы это было исполнено. У нас на зарплате есть копы, которые всё организуют, но не вздумай говорить им, что он из SEAL. Не хочу, чтобы в них проснулся «сентиментальный патриотизм». А теперь пошел вон, у меня есть дела поважнее.
ГЛАВА 8
Коронадо, Калифорния
Гигантский C-5 «Гэлакси» коснулся полосы на авиастанции ВМС Норт-Айленд и медленно покатил к небольшому зданию терминала времен Второй мировой. Наверху, в почти пустом пассажирском отсеке, Джеймс Рис встал и потянулся, пытаясь стряхнуть усталость и джетлаг. Он уже давно сменил форму на джинсы и футболку; единственным, что связывало его с боевой выкладкой, был рюкзак в расцветке AOR 1 и походные ботинки, которые он носил почти каждый день. Эту пару пора было выбрасывать, подумал он, ожидая сигнала на выход. Посмотрев на правый ботинок, он улыбнулся: там виднелись неоспоримые следы того, как его трехлетняя дочь разукрасила его фломастером. Взгляд на второй ботинок, забрызганный кровью умирающих товарищей, мгновенно стер улыбку с его лица.
Чтобы заставить себя уснуть во время долгого перелета, он принял амбиен, но действие препарата закончилось через три часа. Остаток пути он провел в сюрреалистичном состоянии истощения, горя и лекарственного тумана. Он снова и снова прокручивал в голове события, предшествовавшие операции, пытаясь понять, что привело их в засаду — какую улику он упустил, какую крупицу доказательств, способную объяснить случившееся. Ответов не было, была только слепящая головная боль, точь-в-точь такая же, как перед той злосчастной миссией. Он листал фотографии дочери в айфоне, и глаза застилали слезы от боли из-за долгих месяцев разлуки. Ему нужно было домой, и как можно скорее.
Спустившись в массивный грузовой отсек, он обошел поддоны со снаряжением и протиснулся мимо наземного персонала ВВС, который уже готовился разгружать ящики и коробки в количестве, достаточном, чтобы заполнить целый супермаркет. Схватив свой огромный баул и кейс с оружием, он направился к рампе. Остальное его барахло вместе со снаряжением группы было уложено на поддоны и отправлено еще раньше вместе с Бузером, пока сам Рис «содержательно» проводил время с мудаками из НКИС. Поставив тяжелую сумку, он нацепил солнцезащитные очки и сошел по рампе в сияющее солнце Южной Калифорнии. Люби это место или ненавидь, но погода здесь всегда была отличной.
Его никто не встречал — ни бегущей навстречу жены, ни дочери, ни оркестра ВМС, играющего «Боже, благослови Америку». Просто военно-морская база, живущая своей будничной жизнью в утро понедельника. Движение здесь всегда было оживленным, и он рассчитывал, что кто-нибудь, направляющийся на амфибийную базу, подбросит его до 7-го отряда, где стоял его пикап. Он уже собирался поставить громоздкий оружейный кейс, чтобы открыть дверь терминала, как она распахнулась сама собой. Её придерживала густо татуированная рука, принадлежавшая невысокому мускулистому мужчине с огромным стаканом из «Старбакса».
Лицо бородача расплылось в широкой улыбке из-под очков в белой оправе. Это был Бен Эдвардс, ближайший друг и бывший сослуживец Риса. Они вместе проходили BUD/S, вместе воевали в качестве рядовых SEAL и сохранили дружбу даже после того, как Рис стал офицером, а Бен перешел на «темную сторону» Сил специальных операций ВМС. С тех пор Бен ушел из флота в туманный мир спецслужб, хотя границы между ними в годы после 11 сентября становились всё более размытыми.
— С возвращением, бро, — сказал Эдвардс, протягивая руку.
— На секунду я подумал, что ты бездомный, — ответил Рис, притягивая друга для крепкого мужского объятия.
— Решил, что тебе понадобится машина. Давай сюда баул.
— А где мой кофе? — улыбнулся Рис.
Несмотря на одинаковый возраст, двое мужчин, идущих через здание терминала, выглядели полными противоположностями. Высокий, гладко выбритый Джеймс Рис и коренастый, забитый татуировками
