Ночь Кондора - Ник Картер

Ник Картер

Ночь Кондора

НОЧЬ КОНДОРА

Ник Картер мгновенно ушел в боевой присед. Он держал девятимиллиметровую «Вильгельмину» на расстоянии вытянутой руки, сжимая рукоять обеими ладонями для максимальной точности.

Убийца в маске вылетел из-за угла и сразу попал в прицел. С диким криком он начал палить на бегу, опустошая почти весь магазин, пока несся вниз по лестнице. Он выпустил уйму свинца, но забыл о главном — прицелиться.

Картер этой ошибки не совершил.

Его палец плавно нажал на спуск. Хлесткий выстрел — и человек в маске рухнул. Изо рта нападавшего запузырилась кровь, он попытался снова поднять пистолет. Сквозь прорези маски была видна часть лица — он выглядел совсем молодым.

Но старше он уже не станет.

Вторым выстрелом Картер поставил точку, всадив пулю точно между глаз.

ПРОЛОГ

Двадцать лет назад

Самолет шел через горный перевал в перуанских Андах, когда начались проблемы. На борту находились трое: пилот, второй пилот и пассажир, зафрахтовавший этот ночной рейс до Лимы.

Единственный двигатель маленькой машины внезапно вздрогнул, сбившись с устойчивого ритма. По фюзеляжу прошла гулкая вибрация. — О Господи! — выдохнул второй пилот. — Что это было?

На приборной панели тревожно вспыхнула красная лампа. Пилот лихорадочно щелкал переключателями. Стрелка указателя топлива дрогнула и начала стремительно падать. Двигатель издавал звуки, будто внутри него перемалывались стальные шестерни.

Пассажир закричал, пытаясь перекрыть нарастающий грохот: — Что случилось? — Обрыв топливопровода! — отозвался второй пилот. — Чувствуете запах? Это бензин!

Кабину заполнил едкий, удушливый дым. Двигатель в последний раз захрипел и заглох, винт по инерции сделал еще несколько оборотов и замер. Самолет начал терять скорость и высоту. Пилот боролся со штурвалом, пытаясь выровнять планирующую машину, и закрыл закрылки, чтобы искры не воспламенили вытекающее топливо.

— Бесполезно, — бросил он, не оборачиваясь. — Придется сажать её здесь. — Где?! — второй пилот в ужасе смотрел в окно.

По обе стороны от них возвышались исполинские ледяные пики. Внизу расстилался безжизненный лунный пейзаж высокогорного плато — альтиплано, которое стремительно неслось им навстречу. — Мы можем прыгнуть? — спросил пассажир. Пилот мрачно качнул головой: — Времени нет.

Земля была уже совсем близко. В этот момент по капоту двигателя поползло жуткое голубое пламя. — Горим! — вскрикнул второй пилот. Пилот прильнул к лобовому стеклу. — Стой... подожди... я что-то вижу! — Что?! — Там, прямо по курсу — кажется, озеро!

Внизу, в начале длинной долины, тускло мерцало черное пятно, в котором отражалась луна. По мере того как самолет падал, пруд превращался в широкое ледниковое озеро. Обзор то и дело закрывали клубы жирного дыма и языки огня. — Попробую притереть её к воде, — голос пилота стал пугающе ровным, лишенным эмоций. — Передай наши координаты.

Второй пилот сорвал с крючка микрофон и закричал в него: — МЭЙДЭЙ! МЭЙДЭЙ! Я — борт...

Он не успел закончить. Самолет вышел из крутого пике и пронесся над долиной на высоте двадцати футов. Пилот мастерски выдержал горизонт в нескольких футах над зеркальной гладью. Второй пилот что-то бессвязно бормотал — то ли молитву, то ли проклятия.

Пассажир, полковник Эдвин Л. Даннингер, сгруппировался, приготовившись к удару.

Самолет врезался в воду. Огромный фонтан брызг взметнулся над долиной, и через мгновение машина исчезла в черной бездне.

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Наши дни

Половина луны висела высоко над андской деревушкой Санта-Роза, когда отец Бенито Харан возвращался домой. Он весь день провел в округе, навещая тех фермеров, что были слишком стары или больны, чтобы самим добраться до церкви.

Было поздно. Площадь пустовала, жители деревни давно видели сны. Добродушный священник невольно улыбнулся, предвкушая, как даст отдых гудящим ногам и съест тарелку горячего супа. Он ускорил шаг, звонко цокая подошвами по булыжной мостовой по направлению к храму.

Внезапно из-под карниза соседнего здания с шумом вырвались темные тени, заставив священника вздрогнуть. Описывая безумные спирали, они взмывали высоко над площадью. «Летучие мыши», — подумал отец Бенито.

Но это были птицы. Их число множилось с каждой секундой, пока живое облако не затянуло небо. Ночь наполнилась их испуганным криком — пернатые обитатели в панике покидали Санта-Розу. Где-то на окраине завыли собаки. В темных окнах домов один за другим начали вспыхивать желтые огоньки — деревня просыпалась.

Старый железный колокол на церковной башне ударил один раз — гулкий, пустой звук повис в воздухе. Затем он ударил снова, громче. Двери церкви распахнулись, и наружу выбежал смотритель. — Эрнандо! — окликнул его священник. — Я... я думал, это ты звонишь в колокол! — Он звенит сам по себе, отче!

— Но как это возможно... — выдохнул священник, и в этот момент колокол ударил в третий раз.

Гром грянул не в небе, а глубоко под землей. Отец Бенито пошатнулся: площадь под его ногами пошла ходуном. — Землетрясение! — закричал Эрнандо. С трудом удерживая равновесие, он подхватил священника под локоть и потащил прочь от стен церкви на открытое пространство.

Люди в пижамах и ночных рубашках в ужасе выбегали из домов. Площадь кренилась, поднималась и опускалась, словно поверхность неспокойного моря. Звенели разбитые стекла. На камни мостовой летели куски черепицы и каменной кладки. А церковный колокол продолжал бить — снова и снова, отсчитывая секунды катастрофы.

Санта-Роза содрогалась в агонии яростного шума и вибрации. Затем гнев недр утих. Толчки стали слабее, превратившись в едва заметную дрожь. Всё закончилось так же внезапно, как и началось.

Отец Бенито перевел дух. — Хвала Господу! Ошеломленные жители начали собираться вокруг него, вторя словам молитвы.

Путешествие по суровому перуанскому нагорью — дело небыстрое. Прошел целый день, прежде чем отец Бенито узнал, что землетрясение, напугавшее Санта-Розу, было лишь отголоском колоссального катаклизма, эпицентр которого пришелся на продуваемое ветрами плато в двадцати милях к западу.

Пастухи из того отдаленного края прислали гонцов. Они спешили сообщить священнику о том, что именно обнажило землетрясение, расколов древние скалы.

ГЛАВА ВТОРАЯ

Хулио Галлардо был в замешательстве. — Землетрясение осушило озеро на плато Альтиплано. На дне обнаружены обломки самолета. Согласно первым отчетам, это та самая машина, что пропала двадцать лет назад. — Это не просто какой-то самолет, — подал голос Педро Моралес.

Моралес занимал пост главного редактора La República, одной из ведущих ежедневных газет Лимы. Это был худощавый человек с усталыми глазами, который в свои сорок пять выглядел на все пятьдесят пять. Галлардо, владелец и издатель газеты, был человеком более