Смерть чужака - Мэрион Чесни Гиббонс
— Ага. Маккей клянется и божится, что это не он.
— Алистер Ганн, — вдруг сказал Хэмиш. — Готов поспорить, что это Алистер Ганн. От него так и разило страхом, когда я пришел в «Клахан». Наверняка он боялся, что звонок отследят и ему предъявят обвинение в убийстве. Думаю, вы уже закончили с останками Мейнворинга и похороны состоятся завтра.
— Ага, ты пойдешь?
— Нет, — сказал Хэмиш. — Хочу провести день в кровати. Я нашел вам убийцу и заслужил отдых.
— Тебе дьявольски везет, — хмыкнул Андерсон. — Ну пока. Прибереги мне виски к своему следующему убийству.
***
В семь утра на следующий день Хэмиша с кровати подняла пронзительная трель телефона. Спотыкаясь, он добрел до офиса и поднял трубку. Голос Блэра на другом конце звучал до неприличия радостно.
— Отличные новости, парень, — сообщил он. — Все наши проблемы решены.
— Что случилось? — спросил Хэмиш.
— Маккей повесился в камере прошлой ночью. Болтать он больше не будет, так что мы можем сказать об убийстве что угодно.
— И какова официальная версия? — спросил Хэмиш.
— О, что-то вроде того, что он срезал плоть и бросил ее в озеро, а когда оставил скелет на болотах, вороны, сарычи и маленькие лисички сожрали все остальное — отсюда и чистые кости. Сэнди и лобстеров упоминать не будем.
— Вы уверены, что это было самоубийство? — резко спросил Хэмиш.
Наступила долгая пауза, а затем снова раздался голос Блэра, на этот раз низкий и угрожающий:
— Не суй свой длинный горский нос в это дело. Больше оно не имеет к тебе никакого отношения. — А затем он повесил трубку.
Хэмиш пошел одеваться. Его мутило. В голове все время возникали картины полуночного визита в камеру и насильственного вздергивания заключенного.
Когда телефон зазвонил снова, Хэмиш долго медлил, прежде чем подойти и ответить. Это оказался Джимми Андерсон.
— Я слышал новости, — мрачно сказал Хэмиш.
— Да, я поэтому и звоню. Не унывай. Он действительно покончил с собой. Патологоанатом подтвердил, а он ненавидит Блэра и отдал бы все, чтобы выставить это убийством, если бы нашел хоть одну зацепку.
Хэмиш испустил протяжный вздох облегчения.
— Спасибо. Большое спасибо.
Андерсон хихикнул.
— Я знаю, как сильно ты «любишь» Блэра, и догадался, что ты себе там надумаешь. Ну пока.
Хэмиш сразу же вернулся в постель и проспал до полудня.
Таузер разбудил его, дернув за рукав.
— Хочешь гулять, приятель? — пробормотал Хэмиш.
Во второй раз он отправился спать полностью одетым. Встав, он выглянул в окно и увидел лишь снежную стену.
Хэмиш застонал.
— Придется мне прорыть тоннель, чтобы выйти с тобой.
Снегопад прекратился, и к тому времени, когда он расчистил тропинку к воротам, уже вовсю светило солнце. Он терпеливо ждал, пока Таузер крутился вокруг сугробов. Снегоуборочная машина прогрохотала мимо и, как и в прошлый раз, вывалила стену снега у ворот.
— Да и черт с ней, — пробормотал Хэмиш. — Все равно не хочу видеть сегодня никаких гостей.
— Э-эй! Хэмиш Макбет! Ты там? — раздался голос с другой стороны снежной преграды. Джейми Росс.
— Что случилось? — крикнул Хэмиш.
— Просто хочу маленько поболтать, — ответил Джейми. — Я буду грести со своего конца, а ты — со своего, и встретимся посередине.
Вздохнув, Хэмиш взялся за лопату и копал, пока не проделал брешь. С той стороны он обнаружил Джейми и Хелен Россов.
— Заходите, — неохотно сказал Хэмиш.
Он провел их по тропинке на кухню. Хелен Росс выглядела как никогда прекрасно в алом шерстяном комбинезоне, белой куртке поверх него и белых сапогах.
— Надеюсь, вы не по поводу очередных проблем? — спросил Хэмиш.
— Мы посчитали, что задолжали тебе объяснения, — неловко сказал Джейми. — Я велел Хелен пофлиртовать с Мейнворингом и выяснить, что ему известно о проекте строительства железной дороги.
— Так ты знал о проекте? — спросил Хэмиш.
— Да. Но не знал, что его отменили.
— Это собрание, кажется, не такое уж и секретное, — сказал Хэмиш. — Я начинаю подозревать, что о нем было известно всему Сазерленду.
— Ну, оказалось, что Мейнворинг понятия не имел о железной дороге, но и продавать участки не собирался.
— Что ж, — вздохнул Хэмиш. — Теперь уже все кончено. Какой смысл рассказывать мне об этом?
— Хелен не хотела, чтобы ты плохо о ней думал. Вот почему она наплела тебе эту чушь о скуке и всем прочем.
— Жаль, что вместо этого она не рассказала мне о железной дороге, — резко сказал Хэмиш. — Это сэкономило бы кучу времени.
Он с любопытством покосился на Хелен. Она улыбнулась ему и прикурила сигарету. У Хэмиша возникло ощущение, будто ее слова были в какой-то степени правдивыми — что общество Мейнворинга ей нравилось, а в Инвернессе он ее разочаровал.
— А ты не подумал, что неправильно рисковать репутацией своей жены? — спросил Хэмиш.
— Ну нет, — неловко ответил Джейми. Признание в том, что это была идея Хелен, повисло в воздухе, но так и не прозвучало. — Но вот что я тебе скажу, Хэмиш: я никогда больше не сделаю ничего подобного. Я пер вперед и думал только о деньгах, но теперь мне кажется, что жадность и амбиции заставили меня забыть о совести. Мне придется начать новый бизнес, потому что, когда на суде всплывет информация о моих лобстерах-каннибалах, я буду уничтожен.
— Не всплывет, — сказал Хэмиш. — Маккей повесился прошлой ночью.
— Умный человек, — заметила Хелен Росс и выпустила колечко дыма.
Джейми проигнорировал ее слова.
— Боже! — воскликнул он. — Надеюсь, это было самоубийство.
— Да, вне всяких сомнений.
Джейми выглядел ошеломленным.
— Я не спал всю ночь — все размышлял и прикидывал, что делать дальше. А теперь мне и беспокоиться не надо. Но, знаешь, я искренне сочувствую Маккею. Я бы и сам с удовольствием убил Мейнворинга. Что ж, нам пора.
Хэмиш наблюдал, как они спустились по тропинке: Джейми держал жену за руку, чтобы та не поскользнулась.
— Просто чудо, что это не он убил Мейнворинга, — сказал Хэмиш Таузеру, — ведь этот человек женат на леди Макбет и даже не подозревает об этом.
***
Несмотря на все свои благие намерения, в тот вечер Хэмиш все же оказался на уютной кухоньке Дженни. Она краснела, волновалась и выглядела странно виноватой. Он спросил ее, что случилось, но она лишь вспыхнула и ответила:
— Ничего.
Они приятно поужинали, а затем отправились в постель, где провели самую бурную из своих ночей вместе.
Проснувшись на рассвете, Хэмиш приподнялся на локте и посмотрел на раскрасневшееся сонное лицо Дженни, на ее черные кудри. Он решил сделать ей предложение. Болезненная, неестественная тоска по Присцилле скоро пройдет. Он откинулся на подушки, сцепил руки за головой и задумался о том, что подумает Присцилла, когда узнает о его женитьбе. Разумеется, она поступит правильно — как обычно. Она тепло поздравит его и пришлет подходящий случаю подарок. Но когда она в следующий раз постучит в дверь его кухни в Лохдубе, то будет уже незваной гостьей, а не подругой. Возможно, у них с Дженни появятся дети, и он сможет покупать им игрушечные железные дороги и учить их
