Час волка - Ю. Несбё
— Что это вы делаете? — спросил Хайнц.
— Пытаюсь прикинуть угол выстрела. — Боб заметил, как раздулись ноздри Хайнца, и догадался, что офицер, вероятно, учуял запах алкоголя в его дыхании.
В этот момент тело на полу дернулось.
— Иисусе! — взвизгнул Хайнц.
Боб уставился на того, в чьей смерти он уже не был так уверен. Грудь не двигалась, но, прижав три пальца к шее, Боб почувствовал слабое биение пульса.
— Первая помощь, — сказал Боб.
— А?
— Курсы первой помощи проходил, Хайнц?
— Конечно, но...
— Тогда вперед.
— Ладно, ладно. Помогите мне...
— Нет-нет, — сказал Боб, поднимаясь. — Он поможет.
Боб кивнул в сторону напарника Хайнца, который стоял в дверях с рулоном полицейской ленты в руке.
— Наслаждайтесь искусственным дыханием рот в рот, — бросил Боб, выпрямляясь.
— Вы куда?
— Я детектив убойного отдела. Если этот парень не умрет, мне здесь делать нечего.
Боб обошел пятна крови на тротуаре. Полдесятка зевак собрались за лентой, протянутой на три метра в обе стороны от входа. Вдали слышался вой сирены скорой помощи. Он взглянул на окружающие дома. Поднес визитку к глазам, сверил сначала одну линию, затем другую. Скользнул взглядом по зданию слева. Зацепился за открытое окно на шестом этаже. Черные шторы были слегка раздвинуты, и в этом просвете тьма казалась гуще, словно ткань была приклеена к стене, не шелохнувшись. Боб Оз сделал несколько шагов назад, встал прямо за лужей крови и снова проверил линии по карточке. Затем достал телефон и набрал номер. Трубку сняли до того, как закончился первый гудок.
— Спецназ.
— Боже, можно подумать, вы ждали звонка.
— Что там?
— Ковбои, седлайте коней и скачите сюда.
* * *
Боб потер руки и поежился, стоя перед Блоком 1 и наблюдая, как группа захвата высыпает из бронированного фургона. Их было двенадцать — в зеленой форме, касках, черных бронежилетах, с автоматами, которые выглядели такими маленькими и аккуратными, что всегда напоминали Бобу игрушечное оружие из его детства. Теперь это было их шоу, но немногочисленные зрители попрятались за окнами многоэтажек. Тротуары и парковка опустели; даже зеваки за лентой у Блока 3 исчезли, стоило уехать скорой. Мимо торопливо прошел одинокий мальчишка, ссутулившись в толстовке с капюшоном.
— Извини, — окликнул его Боб, — где тут можно перекусить?
— Пошел ты. — Пацан даже не поднял головы и не замедлил шаг.
Боб пожал плечами.
К нему подошел командир группы спецназа. Крепыш, с походкой ветерана Ирака, который думает о минах при каждом касании земли, и взглядом-радаром, не задерживающимся на одном месте дольше секунды. На нашивке над карманом значилось «Сержант О'Рурк». Он протянул Бобу бронежилет с желтой надписью «ПОЛИЦИЯ».
— Зачем мне это? — Боб тупо уставился на жилет.
— Вы не идете внутрь?
— Вам нужна помощь?
— Нет, но...
— Тогда идите и делайте свою работу. — Боб махнул рукой в сторону входа. — Фас, Бонзо, фас.
Командир спецназа уставился на Боба с недоверием. Затем покачал головой, отвернулся и направился к своим людям, которые уже рассредоточились у парадного и черного входов. О'Рурк отдал короткую команду в микрофон гарнитуры. Словно кто-то включил пылесос, который втянул бойцов внутрь здания.
Боб огляделся, постукивая тонкими коричневыми туфлями по асфальту, чтобы разогнать кровь в пальцах ног. Пытался понять, почему он здесь. Не просто здесь, в Джордане, работая на городскую полицию, а здесь, на этой земле. Потом подумал: «да пошло оно всё». К черту Элис, ради которой он пожертвовал жизнью, полной славного полиамория, только чтобы жить с ней одной. К черту неудачную попытку убить кого-то в этом рассаднике наркотиков и банд, к черту убийства, к которым он вырабатывал иммунитет всю свою карьеру. Потому что, когда у тебя было всё, а потом ты всё потерял, тебе становится плевать. Надгробие с двумя датами, слишком близкими друг к другу — вот всё, что у него осталось. Так что да, пошло оно всё к черту.
Боб услышал, как сзади остановилась машина, обернулся и увидел Кей Майерс, вылезающую из «Форда», идентичного его собственному. Бейдж на шее удостоверял, что она детектив отдела убийств полиции Миннеаполиса. Майерс было под сорок, она носила афро — прическу, которая, как понял Боб, снова вошла в моду, но которую сама Майерс носила столько, сколько он её знал. Маленькая, жилистая, она показывала лучшее время в марафоне среди всех копов, мужчин и женщин. Утверждала, что никогда не тренируется, мол, гены бегуна — её корни уходили в Кению. Она была одной из от силы двух людей в отделе, чье общество Боб мог выносить. Когда её серьезное лицо изредка озаряла улыбка, Боб понимал, почему некоторые могли назвать её привлекательной. Но поскольку Кей Майерс вела себя так, будто её не интересует ничего, кроме профессиональных отношений с коллегами-мужчинами, и одевалась соответственно, это так и оставалось теорией. Возможно, её жесткая, самоуверенная и прямая манера отпугивала парней — по крайней мере тех, кому нравилась хоть капля женской покорности. Что, по мнению Боба, относилось к большинству. Она не любила говорить о себе, и Боб предполагал, что её броня как-то связана с тем, что она выросла в Энглвуде, Чикаго.
— Жертву зовут Марко Данте, — крикнула Кей Майерс, еще не захлопнув дверь машины. — Трижды арестовывался за незаконную торговлю оружием, но ничего не смогли на него повесить, вот сюрприз.
Боб подождал, пока она подойдет.
— Торговец оружием?
— Ага. Стволы, на совести которых, вероятно, больше жизней в Миннеаполисе, чем у всех охотничьих винтовок штата вместе взятых, так что извините, плакать не буду. Они...?
— Да, только что вошли. Шестой этаж — вон то открытое окно.
— У нас есть свидетели, которые видели, что стреляли оттуда?
— Да, один. К сожалению, он не оставил имени и адреса и дал деру.
— Неужели?
Боб заметил косой взгляд Кей.
— Так это не просто знаменитое чутьё Боба Оза?
— Чутьё Боба Оза подсказывает мне, что этот свидетель говорил правду.
— Помнишь, сколько проблем было в прошлый раз, когда мы вошли без ордера?
— Нет, — сказал Боб с видом искреннего изумления. — Совершенно не помню.
Кей Майерс пренебрежительно фыркнула.
— Где ты был утром, Боб? Или давай так: в чьей постели ты проспал?
— Неясно. Она уже ушла.
— Ты понимаешь, что я не могу прикрывать тебя вечно?
— Вечно? А я когда-нибудь просил тебя меня прикрывать?
Это была еще одна загадка Кей Майерс: почему она поддерживала его. Она явно не интересовалась им как мужчиной; Боб редко прислушивался к сплетням, но до него доходило, что в отделе её считали лесбиянкой. Дружить она тоже не
