Владимир Колычев - Где правда, брат?
Он подъехал к ней на крутом «мерине», весь из себя, и она просто не смогла устоять перед ним. Правда, два дня сопротивлялась, изображая из себя нецелованную девочку, но в конце концов он раскрутил ее на постель, где она и показала себя во всей красе.
Тогда ему казалось, что он влюблен в нее. Юля и сейчас казалась ему совершенством, но, увы, нет уже той остроты ощущений. Черты лица, фигура — все в идеале, но это какой-то стандартный эталон красоты. Пресное все какое-то… То ли он высосал из нее соль земли, то ли этого ничего и не было.
Нет, Юля устраивала его по всем статьям. Тихая, спокойная и от жизни многого не требовала — семья, квартира, машина, ну, и достаток в доме. Дворцы и яхты Юля благосклонно оставляла другим. И нетупая она, как это случается и с блондинками, и с брюнетками, — любой разговор поддержать может. И хозяйка хорошая. И в постели все зашибись… Только вот почему-то хочется гульнуть от нее. И Феликс даже знает, с кем.
Варя, любовница лоховатого Ромы Захарского, не такая красивая, как Юля, и фигура у нее неидеальная, но что-то было в ней манящее. Феликс с удовольствием крутанул бы с ней… если бы она сама вдруг пришла к нему. А ехать к ней, напрягаться как-то не очень хотелось. Во всяком случае, сейчас…
Сегодня он устроил себе выходной. Вчера с Юлей гульнул в ночном клубе, там зарядился с ней убойным коктейлем, здесь, в постели, они оторвались, а сейчас у них отходняк. Юля еще как-то нашла в себе силы подняться, разогреть на обед вчерашнюю стряпню, а он лежит в кровати, как овощ на грядке. Но ничего, сейчас он выдернет себя, будет обед с пивом, ну, а там Юля начнет к нему приставать, и вряд ли он ей откажет…
— Кушать подано! — донеслось с кухни.
Именно в это время в дверь позвонили.
— Кого там принесло? — скривился Феликс.
Он потянулся за пультом дистанционного управления, включил телевизор, вывел на экран картинку с камеры видеонаблюдения. И, забыв о похмельном недомогании, салагой соскочил с кровати.
Когда-то он всерьез учился тому, чтобы все делать быстро и ловко. И машины угонять наловчился, и нож выхватывать, и молниеносно орудовать им. Потом и стрелять так же быстро научился. Ну, и одеться за двадцать секунд — для него не проблема. И еще Юле бросил халат, велев ей оставаться на кухне.
Сам Злой к нему пожаловал, и он должен достойно встретить уважаемого гостя.
Внешне Михаил Севастьянович не производил впечатления человека злого и жестокого. На добряка он тоже не смахивал, но и ничего пугающего в его облике не было. Злым и жестоким он был в душе, и его темная сила могла выходить наружу через глаза, если он хотел этого. Взгляд у него обычно спокойный, но если он злился, в глаза ему лучше не смотреть.
Крупная, с проплешинами, голова, неправильные и грубые черты лица, короткий нос картошкой, выбритый до синевы подбородок. Костюм на нем дорогой, но сидит на нем, как армяк на крестьянине. Пиджак мятый, мешковатый. И пахнет от него почему-то тройным одеколоном.
— Чего так долго? — недовольно спросил Злой. Он еще даже не рассердился, но от него уже идут тяжелые, угнетающие волны.
— Так это, пока оделся. Проходите, Михаил Севастьянович.
Он уже немолодой, далеко за сорок ему. Но будь Злой примерно одного с ним возраста, Феликс все равно не решился бы обращаться к нему на «ты». Авторитетный он человек, сильный как по духу, так и по своим возможностям. И еще он очень много сделал для Феликса. На зоне из дерьма его выдернул, правильно жить научил, здесь, на воле, к реальному делу пристроил.
Злой хоть и не смог выбиться в законные воры, но авторитет у него солидный. В Москве с ним очень серьезные люди считаются.
— Обедать будете?
— Да нет, я сыт.
— Ну, тогда я свою половину погулять отправлю.
Злой опустился в кресло, поставив между ног свою тросточку.
Его телохранитель остался в прихожей, но так Феликс не собирается нападать на своего босса. Он же не враг себе…
Феликс отправился к Юле, объяснил ситуацию, давая понять, что предстоящий разговор не для ее ушей, и попросил ее немного прогуляться, а заодно сходить в супермаркет и купить выпивки. Согласилась она с явной неохотой, хотя поперек и слова не сказала.
Он зашел в гостиную, закрыл за собой дверь.
— Как насчет аперитивчика?
— Ты что, под кайфом? — покручивая на пальце массивную золотую печатку с черепом, внимательно посмотрел на него Злой.
— Ну, вчера с подругой зажгли…
Феликс никогда не разговаривал с боссом насчет своей личной жизни, даже где живет, не говорил. Но Злой и без того все знал. Не тот он человек, который пускает дела на самотек.
— Если с подругой, то хорошо… Что у тебя с носом?
С носом проблемы — хрящ сломан. Пять суток пришлось носить в ноздрях специальные тампоны, чтобы на носу не сформировалась костная мозоль. Только вчера Феликс вздохнул с облегчением, по этому поводу и надрался на радостях.
— Ну, вы, наверное, в курсе…
Он мог бы сочинить на ходу какую-нибудь байку, но Злой очень не любил, когда его водят за нос. Если его и можно было чем-то умилостивить, то лишь правдой. Хотя и не факт, что это поможет. Он ведь такой, что сначала поблагодарит за правду, а потом ножом по горлу. Причем вскрыть глотку он мог сам.
Злой уже в годах, но выглядит для своих лет неплохо. И ноги у него достаточно сильные для того, чтобы обходиться без тросточки. Но в ней у него спрятан тонкий полуметровый клинок, и он запросто мог полоснуть им по горлу. Запросто и без сожаления. Феликсу однажды приходилось такое видеть. Зрелище, надо сказать, не очень приятное.
— Я-то в курсе, а ты что скажешь?
— Ну, нашла коса на камень…
— Ты же знал, кем был этот мужик.
— А кем он был? Рядовой «бык» в рядовой бригаде.
— А ты не рядовой?
— Ну, если рядовой, то команда нерядовая.
Злой занимался наркотой — своя территория у него для этого, отлаженная система поставок и сбыта. Феликс дурью не торговал, не для этого Злой держал его при себе. Боевая команда у него — он, бригадир, и шесть бойцов в подчинении. Если вдруг возникают какие-то проблемы, Феликс поднимает своих соколов по тревоге и выезжает на дело. И «мокрые» дела приходится решать, не без этого. Феликс по этой части спец.
— К тому же я при делах, а этот — барыга. — Феликс усмехнулся, вспомнив, как Захар пытался созвать на «стрелку» своих старых кентов. Никто не захотел тряхнуть с ним стариной.
— Ну, барыга не барыга, а тебя уделал.
— Так не он же, — вздохнул Феликс.
Он умел смотреть людям в душу, мог прочитывать их. И с Захаром он, в принципе, не просчитался. Считал номера с его «Гелендвагена», пробил информацию по владельцу. Для него это было не так уж и трудно, правда, пришлось раскошелиться. Но так ведь он собирался отбить свою трудовую копейку. И неплохо к этому шел. Джип сжег, затем подъехал к Захару на своем «мерсе», нацепив на него снятый с такой же точно машины номер. Потом сгорел ресторан. Что ни говори, а его пацаны работу свою знают. Только вот потом прокол вышел.
Феликс хорошо знал, какой эффект производят на жертву внезапные появления палача. Потому и заявился в дом к любовнице Захара. И мужика прессанул конкретно, но появился какой-то Степа, будь он неладен.
Сколько помнил себя Феликс, столько он и учился драться. Сначала старший брат карате с ним занимался, потом он в секцию бокса записался, затем кикбоксингом увлекся и в зоне время не терял. Там он был бойцом у Злого, в свите которого ходил обладатель четвертого дана по джиу-джитсу, а там не только удары, но и конкретная бросковая техника. Захар тоже неслабый боец, но Феликс уделал его, что называется, одной левой. И со Степой думал, что справится, а тот сначала Гурия уделал, а потом и самого Феликса срубил.
— А кто?
— Ну, пацан какой-то появился. Он, по ходу, в спецуре служил. Техника у него реальная, в спортзале такую не поставят.
— И что теперь? — пронзительно посмотрел на него Злой.
Феликсу стало не по себе, но именно этот взгляд и подсказал ему правильный ответ.
— Ничего. Я же слово дал, никаких больше наездов.
— А то, что нос тебе сломали?
Феликс — хозяин своему слову, и если захочет, то заберет его обратно. А он хочет. Не должен был Захар бить лежачего, а нет, распустил руки. Но Феликс пока ничего не предпринимал.
— Ну, хотелось бы за это спросить, — пожал он плечами. — Но так далеко можно зайти.
— А ты не далеко зашел? Что ты там сжег?
Феликс верил в своих пацанов, но при этом знал, что кто-то из них сливает Злому, и ничего не мог с этим поделать. Да и не пытался. Злой ведь и по рукам может дать, если его человека тронуть.
— Ну, это не я.
— А кто?
— Ну, в принципе, моя работа. Но так ведь менты ничего не докажут.
— А если за жабры возьмут?
— Так они меня не особо ищут. А если найдут, какие у них доказательства?