Обольстить Минотавра - Наталья Солнцева
Тем временем сыщик шел к автостоянке, на ходу он звонил по мобильному Уваровой.
– Люсенька, у меня к вам вопрос, – сказал он, едва она взяла трубку. – Вы не искали по просьбе Олега сведений о керосиновых складах поблизости Симонова монастыря? Не торопитесь с ответом, ради бога. Подумайте.
– Да… кажется, было такое. Керосиновые склады… Точно, вспомнила! – оживилась Уварова.
– А о чем говорилось в материалах?
Она помолчала, пытаясь найти в памяти ответ.
– Нет, не могу сказать. Я для Олега много разных данных выбирала, все перепуталось. Да я и не вчитывалась, не вдумывалась. Мне это было без надобности.
– Жаль. Но ничего не поделаешь. Извините. Постойте! – спохватился Смирнов. – Может быть, в компьютере остался файл?
– Я все сохраняла. Поискать?
– Буду вашим должником, Люсенька! – обрадовался он. – Когда заехать?
– Через полчаса. Я вам распечатаю.
«Надо встретиться с прорабом, о котором говорил Корнеев, – без всякой видимой связи с предыдущим разговором решил вдруг Всеслав. – Стоит с ним побеседовать. Там разберусь, о чем».
Он сел в машину, поехал к Уваровой, забрал листы с материалами, просмотрел их. Туман в его уме чуть-чуть рассеялся, чего нельзя было сказать о тумане на улицах.
Пришлось включить фары. Сквозь густую мглу Смирнов ехал дальше, стараясь не отвлекаться на мысли, роем кружившие вокруг одного и того же: что он надеется отыскать там, куда направляется?
Спустя два часа сыщик поставил свою «Мазду» на обочину, густо усыпанную разноцветной листвой, вышел, взял кое-что из сумки, рассовал по карманам и зашагал в глубь леса. Под ногами шуршало, на расстоянии вытянутой руки ничего не было видно. Лес стоял в тумане, словно призрак, сверху моросило, и монотонный шорох мельчайших капель создавал иллюзию отрешенности, полной изоляции от привычной реальности.
«Только бы не заблудиться, – думал Смирнов. – Выйти куда следует».
Стволы деревьев темными колоннами возникали из мглы. Молчаливые стражи своих владений, они обступали его со всех сторон, угрюмо провожая взглядами незваного гостя. Несмолкаемый шепот капель действовал на нервы: словно невидимые сопровождающие едва слышно переговаривались, обсуждая пришельца, чужака.
Всеслав прикинул, где он находится, замедлил шаг, внимательно вглядываясь в белесое марево. Да, плохая видимость, с одной стороны, отличный помощник в его деле, а с другой – помеха. Зазевавшись, он чудом не налетел на толстый почерневший ствол березы. Старая кора, вся покрытая рубцами времени, была шершавой и мокрой на ощупь. Давние шрамы, проделанные на ней топором, говорили о собирателях березового сока, которые потом забросили свой промысел. То ли старое дерево им пришлось не по душе, то ли… Одна зарубка показалась сыщику более свежей, чем другие, он провел по ней пальцами. Для сбора сока широковата, и форма странная… перевернутый полумесяц!
– О-о! – вырвалось у Смирнова. – Не брежу ли я?
Желание протереть глаза сменилось лихорадочным возбуждением. Не понимая, что нужно искать, Всеслав оглядывался – на деревьях ничего такого не спрячешь, значит…
Направляясь сюда, сыщик не имел четкого плана действий, он просто хотел осмотреться, покружить вблизи интересующего его объекта, проникнуться духом этого места. А уж там как карта ляжет. Многократно используемый прием сработал и на сей раз.
Смирнов подобрал длинную палку и принялся ворошить листья. Что он надеялся увидеть? Что угодно, способное подтолкнуть его мысли в нужном направлении. И палка наткнулась на нечто твердое! Сыщик присел, разгребая руками листья, они были плотными и словно искусственными.
«Маскировка отличная, – подумал он. – Не будь березы, знака на ней, флэшки Хованина… ни за что не обратил бы внимания. Листья и листья».
Под странной листвой обнаружился искусственный дерн, прикрепленный к расположенному чуть под наклоном квадратному люку. Старая береза, рядом с которой кто-то устроил люк, росла на пологом склоне.
Чего-чего, а такого сыщик не ожидал. Он дернул за железное кольцо, и люк открылся. Вниз, в пахнувшую землей черноту вел кое-как укрепленный деревянными подпорками коридор. Смирнов достал маленький мощный фонарь и посветил – коридор на расстоянии нескольких метров перегораживала деревянная дверка.
– Оп-ля! Гостей тут не ждут.
Поколебавшись, «гость» нырнул внутрь, аккуратно прикрыл за собой люк, и снаружи теперь ничего нельзя заметить. Воспользовавшись набором отмычек, ему удалось справиться с навесным замком. За дверцей уходил вниз под плавным наклоном коридор, который привел Всеслава в более просторную галерею с каменными стенами и полукруглым сводом. Луч фонаря бегал по выщербленной старой кладке; на полу с одной стороны лежал мусор, по-видимому, оставшийся после расчистки прохода. Галерея имела поворот, перед ним в стене Смирнов заметил кое-как заложенную камнями и землей арку – судя по всему, другого рукава тоннеля.
Сваленные в кучу кирпичи привлекли его внимание. «Гость» присел на корточки, принялся их рассматривать, присвистнул:
– Давно бы так.
Не тратя более времени, он зашагал вперед.
Исследование подземелья заняло больше часа. Смирнов не нашел того, что ожидал, зато корявый перевернутый полумесяц, вырубленный на сводчатом потолке одного из помещений, вознаградил его за старания.
– Ты гораздо моложе этих галерей, – пробормотал сыщик, освещая знак. – Тебя сделали недавно. Скажи мне зачем? Молчишь? Правильно делаешь. Пусть непрошеный чужак сам подумает, поломает голову. Он ведь это любит. Просто обожает.
Подтрунивая над собой, Смирнов тщательно осмотрел потолок и стены вокруг полумесяца, но никакого православного креста, описанного Хованиным, здесь не имелось.
Покрутившись по галереям, Всеслав обнаружил еще одну милейшую вещицу.
– Вот так, – ни к кому не обращаясь, прошептал он. – Ни в фантазии, ни во вкусе ребятам не откажешь. Или все это родилось в одной безумно гениальной голове?
Он порылся по карманам и вытащил миниатюрную пилку по металлу, которую прихватил с собой.
– Так будет надежнее, – пробормотал он, принимаясь за работу.
Результат вполне удовлетворил сыщика. Возможно, усилия потрачены впустую, но, как говорится, береженого бог бережет.
Размышляя, насколько гений с безумием совместимы и не вытекает ли одно из другого, «гость» бродил из помещения в помещение, останавливаясь и прислушиваясь. Никаких звуков не доносилось, кроме неясных шорохов, собственного дыхания и какой-то затаенной возни.
«Мыши, – думал Смирнов. – Или крысы. Возможно, кроты».
– Нет ли тут еще одного входа? – спросил он себя. – Должен быть. Иначе замысел потерял бы свою прелесть.
Он принял меры, чтобы не оказаться в ловушке. И все же в какой-то момент поймал себя на том, что движется по кругу. Вот эта стена ему знакома, вон ту кучу мусора он уже
