Час волка - Ю. Несбё
Взгляд Боба упал на бумажный пакет перед шкафом. Известный магазин игрушек, он узнал логотип — мальчик в шляпе-грибе. Филиал этого магазина находился прямо рядом с туалетом в «Трэк Плаза». Он заглянул внутрь. Приподнял скомканный лист подарочной бумаги. Оттуда выпали солнцезащитные очки — такие же, какие были на Гомесе на видеозаписях.
Боб посмотрел на мобильный телефон. Выключен. Полицейский эксперт по голосу наверняка подтвердит, что запись предполагаемого Томаса Гомеса, звонившего Майку Лунде, на самом деле была голосом самого Майка, звонившего из таксофона на свой же мобильный. Это объясняло, почему дыхание звучало так, словно его включали и выключали.
Боб прошел в ванную. Здесь тоже царили чистота и порядок. Он открыл дверцу шкафчика над раковиной. Обычные банные принадлежности. Несколько упаковок коричневых контактных линз от разных производителей. Разумеется. Нужно, чтобы глаза соответствовали.
На нижней полке Боб увидел знакомый блистер с таблетками. Розовыми. Он взял его и прочитал длинное непроизносимое название антидепрессантов. Прочел подпись врача и дату. Упаковка должна была быть пустой, но, пересчитав оставшиеся таблетки, Боб пришел к выводу, что Майк Лунде перестал их принимать. И, по совпадению, сделал он это примерно в то же время, когда перестал принимать свои таблетки сам Боб.
Он вернулся в коридор, спустился по лестнице и остановился в дверях гостиной.
— Нашли патроны? — спросила Эмили, разливая чай.
— Нет, — ответил Боб. — Он забрал их с собой. Он упоминал какие-нибудь другие места, куда мог поехать, кроме мастерской?
— Нет. А куда еще?
— Действительно, куда еще? — Боб посмотрел на дымящийся чай на столешнице перед собой. — Так он сказал, чем именно собирается заняться сегодня?
— Только то, что собирается представить публике свой шедевр. Он очень этого ждал.
Боб сглотнул.
— Знаете что, Эмили? Я вижу, Майк оставил свой телефон в комнате, а мне действительно нужно с ним связаться, так что чаю придется подождать до следующего раза.
Она подняла на него взгляд, улыбаясь, но с легким удивлением.
— Конечно, Боб. В любое время.
Боб выбежал к машине; звук газонокосилки визжал в ушах, а пульс стучал, как ускоренный часовой механизм.
Глава 46
Вход, октябрь 2016
Брентон Уокер смотрел в спину Кевина Паттерсона, стоявшего у прорези занавеса, готового подняться на подиум навстречу овациям и солнечному свету. Его должны были представить по громкой связи сразу же, как закончится музыкальный номер. Паттерсон поднимал и опускал плечи, вращал шеей, как боксер перед боем, застегивал пуговицу на пиджаке, расстегивал, снова застегивал. Бурлящее чувство тревоги Уокера начало утихать, возможно, потому что пути назад уже не было, и было слишком поздно что-либо предпринимать по поводу того, что они могли упустить. Этот урок преподал Брентону отец: нужно принимать то, что не можешь изменить. Совет, которому сам отец никогда не следовал, что и погубило его как местного политика.
Оркестр все еще играл снаружи, толпа подпевала.
— Десять секунд, пожалуйста, — сказал человек в гарнитуре. — Ни пуха ни пера, господин мэр.
Спрингер стоял рядом с Уокером. Его рация ожила, и скрежещущий голос произнес:
— Фокстрот, вижу мужчину, белого, возраст около пятидесяти, рост примерно метр семьдесят пять, входит в одну из частных лож.
Уокер увидел, как побледнело лицо Спрингера, когда тот поднес рацию к губам и тихо произнес:
— Визуальный контакт есть, Фокстрот?
— Нет, он скрылся в глубине ложи, в темноте.
— Внимание! — крикнул Спрингер в комнату. — Кто-то проник в одну из лож. Кто-нибудь знает, как это случилось и кто этот человек?
Вокруг Уокера повисла тишина. Слышны были только звуки оркестра и поющая толпа. И голос человека в гарнитуре, говорившего в микрофон:
— Норма? Будь лапочкой, попроси оркестр сыграть еще один номер. У нас тут, э-э… возникла заминка.
Глава 47
Красный свет, октябрь 2016
Боб гнал так быстро, как только смел — и как позволял старый «Вольво» — по шоссе к центру города.
Он вел одной рукой, во второй сжимая телефон. Да, он жалел, что у него нет пистолета. Да, он жалел, что у него нет полицейского маячка. Да, он жалел, что у него нет мозгов получше, чтобы раньше расшифровать знаки судьбы. Когда она ответила на звонок, он услышал, что она бежит.
— Что происходит, Кей?
— Я бегу к машине. Сделала пару звонков, проверила кое-что, и похоже, что дом в лесу принадлежит группе художников, практикующих нечто под названием «роуг-таксидермия». Я только что говорила с одной из них, и она сказала, что после того, как они арендовали новое помещение в городе, место у Сидар-Крик почти не использовалось. Я спросила про холодильную камеру, и она ответила, что ею пользовались многие, включая Эмили Лунде, женщину, которой принадлежит стенд с телом.
— Эмили Лунде?
— Живет в Шанхассене. Я отправляю туда патрульную машину.
— Не делай этого. Не… пока, во всяком случае. Она, скорее всего, не при чем.
— Да?
— Она сестра человека, которого мы ищем. Его зовут Майк Лунде. Эмили прикована к инвалидному креслу, она не могла бывать в лесу без проложенных дорожек годами. Это Майк Лунде использовал тот стенд.
— Кто такой Майк Лунде?
— Таксидермист. Он носил маску Томаса Гомеса.
Боб выждал паузу, давая ей осознать услышанное, позволяя ее мозгу прочертить линию от освежеванного трупа к Томасу Гомесу на видеозаписях охраны.
— Господи, — прошептала Кей, словно не решаясь произнести это вслух. — Ты хочешь сказать, что…
— Да. Он использовал лицо и руки Томаса Гомеса.
— Но… где он сейчас?
— Его нет дома, сестра говорит, он уехал на работу. К сожалению, телефон он оставил, так что отследить его мы не можем. И он забрал с собой винтовку.
— Боже. Он на стадионе. Гомес… или, да, тот парень, которого камеры засекли там вчера во время разведки. Он собирается кого-то застрелить.
— Кого-то?
— Самая очевидная цель — мэр Паттерсон. С минуты на минуту он будет выступать перед шестьюдесятью тысячами человек, и это транслируют в прямом эфире по ТВ.
Настала очередь Боба соединить точки.
