Свет мой тишина - Анна М. Полякова
– И что же она выбирает? – Марич почесал висок в задумчивости.
– Аборт.
– В смысле?
– Помнишь, Ольга говорила о том, что Алина просила денег авансом якобы для родственницы в Татарстане? Что, если эти деньги нужны ей были для того, чтобы избавиться от ребенка?
– Тогда какой резон Нефедовым устранять беспроблемную домработницу, если она и эту свою дилемму готова решать по-тихому?
– Мы упустили Алекса, понятия не имеем, что он за человек. Что, если после того, как Алина ему открылась, он сообщил новость родителям?
– И те решают избавиться от девушки, не зная о том, что она не собирается оставлять ребенка?
– Да, – закивала я.
– Нет, – покачал головой Марич. – Зачем тогда Ольге обращаться к нам? Не сходится. Скорее, Алина все-таки выбрала меньшее из двух зол и решила рассказать о своей связи с Алексом Петру. Все-таки по его собственным словам и тому, что мы знаем от Сабины, он довольно внимателен к домашнему персоналу. Она понимает, что ничего не теряет, обратившись к Нефедову-старшему, потому что самое главное – связь и доверие с Нефедовым-младшим – уже потеряно.
– Получается, что Петр Семенович, узнав эту новость, не находит ничего лучше, чем избавиться от потенциальной невестки и внука, лишив их жизни? При этом супругу свою в это не посвящает, и она полна уверенности, что у мужа интрижка с домработницей.
– К тому же она могла принять их взгляды и разговоры за воркование влюбленных, а по факту они решали судьбу их общего внука. Выходит, от девушки мог избавиться Нефедов, а Ольга, хоть и не понимая мотива, все-таки указала нам верного подозреваемого.
– А что, если ребенок – дитя любви Алины и Петра, а вовсе не Алекса? – предположила я.
– Вполне рабочая версия, – кивнул Марич.
– Неужели мир настолько циничен, что мужчина готов убить собственного сына или внука и его мать так хладнокровно, несколькими ножевыми ударами?
– Увы, когда дело упирается в деньги…
– Я не могу в это поверить.
– К счастью, Полина, к большому счастью.
– Намекаешь на благосостояние моего отца и мое безоблачное детство?
– Не намекаю, но, только познав лишения, человек способен узнать истинную цену деньгам.
– И… убивать?
– Иногда, – пожал плечами Марич.
Я оцепенела от того, каким будничным тоном он это произнес. Однако, спасая саму себя от страшных мыслей, отсекла любые фантазии на этот счет и заявила:
– Надо идти в полицию. – Я принялась ходить туда-сюда, мельтеша у Марича перед глазами.
– Непременно, вот только с чем?
– Очевидно же, что это дело рук Нефедова.
– Уверена? А если о внуке все-таки первой узнала Ольга. Считаешь, она обрадовалась бы такому повороту в жизни?
– Боюсь, что нет…
– Единственный сын, обучается за границей и, по ее ожиданиям, достоин свадьбы с какой-нибудь герцогиней как минимум, а тут – ребенок от сироты-домработницы. Так себе расклад на жизнь и карьеру.
– Или, того хуже, ребенок Алины – плод интрижки ее мужа. Она решает избавиться от соперницы и ребенка, но этого ей кажется недостаточно. Когда в пруду за домом находят труп молодой девушки, Ольга понимает, что подворачивается отличная возможность упечь мужа за решетку. Чтобы не упустить такой шанс, помимо заявления в полицию она обращается к нам и дает нужные наводки. Таким образом рассчитывая, что Нефедов сядет за убийство любовницы, с которой расправилась она сама. Тем самым она мстит супругу по полной за эту связь. При этом она может понимать, что труп настоящей Алины найдут не скоро.
– Уж не знаю, как ей удалось заманить девушку в загибающуюся турбазу, а на тот момент уже, возможно, и вовсе закрытую…
– С помощью сообщника: водителя или молодого привлекательного инструктора по йоге.
– Нефедова наверняка знала, что на следующий год турбаза не откроется. Как человек, имеющий непосредственное отношение к бизнесу, она обязана была держать нос по ветру. Это, конечно, не та локация, которая подошла бы под студию йоги или кафе, но мимо нее новости о продаже турбазы пройти не могли.
– Как и мимо Нефедова, если с Алиной расправился все-таки он.
– Тем более что местоположение турбазы для этой цели как нельзя более удачное – от поселка километров пять-семь, на шоссе можно даже не выезжать. Дорога так себе, но проехать на любой машине можно.
– А при желании даже дойти пешком.
– Ага, прогуляться, – передразнил Марич. – Одежду она для этого выбрала не самую подходящую. Я, конечно, понимаю бабскую тягу к платьям, но по лесам и долам куда логичнее разгуливать в штанах и кроссовках.
– Не пытайся объяснить поступки женщин логикой, – ухмыльнулась я.
– Куда мне, – дурашливо подхватил Владан.
– И вообще, прогуляться туда могла вовсе не она, а убийца. Я заметила там пару камер. Наверняка рабочие.
– Не факт, но и в этом случае тачку светить ни к чему, особенно приметную. Надо узнать, кто охраняет территорию. Может быть, повезет найти сторожа, который работал там примерно год назад.
– Оптимистично, – улыбнулась я.
Марич посмотрел на часы, поднялся и скомандовал:
– Поехали.
– Куда?
– Работать.
По дороге он уточнил, что сегодня Алину опознали. Правда, сделала это не родственница из Татарстана, как было заявлено изначально, а дочь этой женщины. Она живет в соседней области, и ей сподручнее добираться оттуда, чем родственнице из Татарстана.
Именно с ней нам и предстояло встретиться, за что следовало благодарить Гену. Он, как всегда, не только оперативно передавал Владану новости, но и мог помочь организовать подобные беседы.
Мы подъехали к зданию морга, что меня, признаться, немало удивило.
– Странный выбор места для беседы.
– Куда сказали, туда и приехал, – равнодушно пожал он плечами, и мы вышли из машины.
В холле было людно, но, похоже, Марича подробно описали, потому что, завидя нас, симпатичная молодая девушка с приятными округлыми формами и милым личиком поднялась и направилась нам навстречу, на ходу поправляя короткий русый хвостик.
– Здравствуйте, вы Владан… С…
– Можно просто Владан, – улыбнулся Марич в ответ. – Это Полина. Давайте поговорим в ближайшем кафе за чашечкой кофе?
– Нет, – решительно замотала она головой. – У меня скоро поезд, времени в обрез.
– Что ж, – Владан покрутил головой по сторонам в поисках местечка поспокойнее.
В итоге мы втроем устроились у окна.
– Как вас зовут?
– Дина, – представилась девушка, теребя в руке упаковку
