Свет мой тишина - Анна М. Полякова
Повертев головой, я насчитала несколько камер видеонаблюдения. Прижалась вплотную к забору Нефедовых – благо он был почти глухим, и присела на корточки, делая вид, что вожусь со шнурками ботинок. К счастью, они на них имелись.
Автомобиль заглушили. Я услышала звук открывающегося багажника.
– Сабина, – протяжно позвал мужчина.
Я наклоняла голову, пытаясь разглядеть обладателя голоса через узкие щели между досками забора. Он стоял ко мне спиной, и все, что я смогла увидеть, – это некрупную фигуру мужчины среднего роста в бейсболке, куртке и джинсах максимально непримечательных цветов.
– Есть кто? – снова заговорил мужчина, и я разглядела рядом с ним знакомое форменное платье Сабины.
– Нет, уже уехали.
– На, отнеси в холодильник, тут ягоды, которые хозяйка просила. – Он передал домработнице пакет. – Осторожно. Остальное сам занесу. И не выходи больше на улицу раздетой.
– Сегодня солнце, – возразила Сабина.
– Не важно.
– Ой, Максим, не включай родителя, ладно? Своих хватает.
Сабина удалилась, а мужчина стал выгружать покупки из багажника. Выходит, все это время за нами катался водитель Нефедовых. Однако сегодня Владана он то ли проворонил, то ли уже узнал все, что требовалось.
Мысли о возможном сообщнике Ольги снова вернулись ко мне.
Я припустила в сторону нашего коттеджа, хотелось занять наблюдательную позицию на мансарде и позвонить Владану. Схватила телефон со стола и быстро поднялась на третий этаж. Прильнула к окну и убедилась, что водитель все еще там – серая крыша автомобиля просматривалась отсюда довольно хорошо.
Переминаясь с ноги на ногу, я стояла в ожидании движения на тринадцатом участке. Однако там ровным счетом ничего не происходило. Тогда я взяла в руки телефон с намерением набрать номер Марича, но он опередил меня на долю секунды.
– Ты где?
– В «Западной долготе».
– Что ты там делаешь? – В голосе слышалось удивление и возмущение одновременно.
– Так ты сам меня тут оставил, а теперь возмущаешься.
– Возмущаюсь я потому, что сотрудникам в это время уже полагается быть в офисе.
– А ты что, там?
– Конечно.
– Вообще-то я выполняла оперативное задание, – начала было я.
– И кто же тебе его дал?
– Я сама.
– Ладно, дуй в офис, это твое новое оперативное задание.
Спорить я не стала и уже через двадцать пять минут открывала дверь в наше детективное агентство. Марич стоял там, опираясь на свой рабочий стол и разглядывая мою инсталляцию на пробковой доске.
– Ты прав, – с порога заговорила я, а он обернулся. – Доска привлекает слишком много внимания: каждый, кто приходит к нам, упирается в нее взглядом.
– Надо от нее избавиться, – кивнул Марич.
– Не совсем. В нашем новом пристанище очень много места. Третий этаж полностью свободен.
– А ты обговорила, можно ли нам делать дырки в стене?
– Поверь, ради такого дела я договорюсь, – улыбнулась я. – Куда ты исчез утром?
– Встретился кое с кем.
– Успешно?
– Вполне. Скажем так, наши интересы сошлись.
– Ясно, – я села за свой стол и бросила как бы невзначай: – Я знаю, кто был за рулем серой «Ауди»…
– Ну же, – поторопил меня Владан, и мне показалось, что в его голосе была насмешка.
– Водитель Нефедовых, Максим. Похоже, что нашей клиентке есть что скрывать.
– А именно?
– Все очевидно – она очень хочет, чтобы тень подозрения пала на ее мужа, при этом сама стремится выйти сухой из воды. Отправляет водителя следить за нами, чтобы быть в курсе хода расследования и вовремя вмешаться. Кроме того, не исключено, что он – сообщник Ольги.
– А ты не думаешь, что это может быть инициатива Нефедова? Тем более что «хвост» мы обнаружили сразу после его возвращения.
– И после нашего с ним разговора…
– Если он причастен к смерти Алины, то установить слежку за нами – логичное решение, раз уж мы взялись за расследование.
– А если нет?
– Понаблюдать и прояснить наши намерения может быть частью обычной предосторожности. Особенно если ожидаешь любого подвоха от жены, а отношения у них, должно быть, не самые простые.
– Час от часу не легче, – вздохнула я.
– Это ты еще не все новости знаешь, – обрадовал Марич.
– Что случилось? – внутри у меня все заледенело.
– Если и случилось, то довольно давно.
– Не томи.
– Сегодня узнал кое-что о результатах вскрытия Алины. На момент смерти она была беременна.
– Вот как, – я оторопела.
– Да, десять-двенадцать недель.
Я встала из-за стола и подошла к окну. Приоткрыла створку, почувствовав внезапно нахлынувшую духоту. На минуту я будто ощутила всю боль и отчаяние Алины в последние секунды ее короткой жизни…
– Ты в порядке? – спросил Марич, спустя пару минут.
– Как убийца… как он мог?
– Ей нанесли три удара в живот, – со вздохом уточнил Серб.
– Значит, преступник знал о ребенке.
– Вероятнее всего.
– И однозначно стремился убить не столько мать, сколько дитя.
– Похоже на то.
– Как это может помочь нам в расследовании? Что у Ольги, что у Петра был мотив избавиться от ребенка, которого вынашивала домработница.
– Еще какой, – согласился Марич.
– Неприятное складывается впечатление, будто мы упустили что-то очень важное. А что, если ребенок – внук Нефедовых?
– То есть его отец – Алекс?
– Ну да. Приезжает домой на каникулы, а родители к этому моменту обзавелись хорошенькой домработницей примерно его возраста. А он весь такой холеный, только что из-за границы.
– Хочешь сказать, Алина легко на него повелась?
– Конечно, тем более что они круглосуточно находились в одном доме. Нефедовы, занятые работой, могли на тот момент и не замечать ничего подозрительного. Потом Алекс уезжает на неопределенный срок, а Алина узнает, что ждет ребенка.
– И сообщает об этом работодателям? Сомнительно.
– Сначала она сообщила бы самому Алексу, но тот мог испугаться и откреститься от ребенка. Заявить, к примеру, что не знает, чем и с кем Алина там занималась без него. Это самое очевидное оправдание, когда находишься за тысячи километров.
– Тогда она решает идти ва-банк и рассказать обо всем его родителям?
