Час волка - Ю. Несбё
До сегодняшнего дня.
Потому что, когда Олав снова открыл глаза, кошмар не закончился.
— Ты еще там, Молочник?
— Да-да, — сказал Олав.
— Ты знаешь, что должен сделать?
Олав задумался. Отброшенный на тридцать лет назад, он начал мыслить так же, как тогда, и когда он открыл рот, слова прозвучали как знакомый старый припев:
— Конечно, но нам нужно обсудить цену.
На мгновение единственным звуком в трубке остались монотонные стоны женщин. Затем он услышал, как Дай расхохотался. Он смеялся долго и громко.
— Неплохая попытка, Молочник. Но на этот раз, скажем так, ты делаешь это для себя. Потому что ты не хочешь закончить в тюрьме. Особенно там, где сидят мои парни.
— Послушай… — начал Хэнсон, но связь оборвалась.
Он уставился на воды Миссисипи. Река брала начало здесь, в Миннесоте, и дерьмо плыло по течению вниз. С каждым штатом, через который она протекала, счет трупов рос, пока кровавая вода не достигала моря, где шанс закончить жизнь с пулей был в три раза выше, чем здесь. Должно быть, поэтому шанс уйти от наказания за убийство там, внизу, был выше.
Облако закрыло луну, вернулась чернота, и на мгновение он почувствовал почти непреодолимое желание броситься в воду и просто уплыть. Но он этого не хотел. Он хотел выжить. Этот проклятый инстинкт выживания однажды сведет его в могилу — но не сейчас.
Он выпрямил больную ногу. Он работал, он изматывал себя, и по большей части это была честная работа. Его лишали возможностей, его не замечали, жизнь была несправедлива, смерть тоже.
«Конечно, но нам нужно обсудить цену».
Слово в слово то же самое он сказал в первый раз, когда сделал свой выбор и выпустил джинна из бутылки. Он плюнул в сторону реки и увидел, как пенистый белый комок уносится в темноту. Ну что ж. Но на этот раз на дно пойдет не он.
Глава 19
Триста шестьдесят метров, октябрь 2016
В магазине стоял Дональд Дак. Полуденное солнце полоснуло тенью по его утиному клюву. На лбу у него была нарисована мишень, а в руке он сжимал пистолет, нацеленный мне в грудь. Я подошел к прилавку. Стена за ним была увешана винтовками на продажу. Полки ломились от магазинов и пистолетных рукояток — ассортимент напоминал скорее об Ираке и Афганистане, чем об охоте на оленей. На колонне висел рекламный плакат с изображением пулемета и надписью: «Потому что иногда единственное, что может поднять настроение — это очередь из пулемета».
Появился мужчина в камуфляжной кепке и футболке с логотипом «ТОТАЛЬНАЯ ЗАЩИТА».
— Добро пожаловать в «Митро», — произнес он. — Чем могу помочь, сэр?
— Я бронировал час с инструктором.
Мужчина опустил взгляд на стойку перед собой.
— Мистер... Джонс?
— Верно. У меня проблемы с целями, расположенными ниже моей позиции на местности.
— Да, здесь так и записано. Это ваша винтовка? — Я кивнул и приподнял сверток в пузырчатой пленке. — Тогда дайте мне взять патроны. Следуйте за мной. Меня зовут Джим.
— Томас.
Имя вырвалось само собой. Ничего страшного, но мне следовало быть осторожнее, следить за любыми признаками того, что моя концентрация слабеет. Думать. Думать. Каждую секунду.
Джим вывел меня наружу. Мы прошли мимо двух стандартных стрельбищ: на одном били по тарелочкам, на другом виднелись ростовые мишени. Дистанция двести семьдесят метров для стандартных винтовок, пояснил Джим. Двое вооруженных подростков, нормальных, симпатичных с виду, стоявших на возвышении, вежливо поздоровались с нами. На нем была куртка с изображением звездно-полосатого флага, на ней — свитер с надписью «ЗА ОРУЖИЕ».
— Привет, Ола. Вы с Сигрид не хотите сделать перерыв на кофе?
Те кивнули и исчезли. За возвышением, в низине, стояла деревянная стена с обычными круглыми мишенями.
— Скажите, Томас, в чем конкретно ваша проблема?
Я повторил, что никак не могу настроить прицел, чтобы скорректировать разницу в высоте между мной и целью.
— Понимаю. — Джим кивнул с серьезностью священника, только что выслушавшего мою исповедь. — Но не волнуйтесь, Томас, мы с вами сегодня это исправим.
— Спасибо, — ответил я, не найдя других слов.
— Могу я взглянуть на вашу позицию для стрельбы?
Я распаковал винтовку и лег на один из двух резиновых матов.
— Цельтесь и дышите, — скомандовал Джим.
Я сделал, как он сказал. Он ходил вокруг, кряхтя и подправляя носком ботинка мое положение то тут, то там. Затем лег на соседний мат.
— Так, — начал он, прочистив горло. — До тех мишеней двести семьдесят метров, и они, как видите, значительно ниже нас. Многие спорят, когда я говорю, что даже если цель находится ниже или выше вас, нужно брать прицел ниже обычного. Они могут принять это, когда цель внизу, как здесь. Но их логика бунтует против того, что нужно целиться ниже, даже когда цель находится «выше»...
— Я не бунтую, Джим, я просто хочу...
—...потому что они не понимают, что на горизонтальный полет пули гравитация влияет сильнее, чем при выстреле вертикально вверх или вниз. А теперь представьте, что...
— Я все это знаю, Джим. У меня только один конкретный вопрос.
— Представьте, что вы лежите на склоне холма в двухстах семидесяти метрах от оленя, который пасется на равнине...
— Триста шестьдесят метров.
— Простите?
— Олень находится в трехстах шестидесяти метрах от меня. И от места, где я стою, угол составляет пятнадцать градусов.
— Конечно, но давайте возьмем пример с двумястами семьюдесятью.
— Нет, — отрезал я.
Джим выглядел слегка сбитым с толку; он потерял нить. Я видел, как его
