Убийство на корпоративе - Джейн Кристи
– Я узнал, что у моего продакт-менеджера нашли орудие убийства. После этого совесть стала грызть меня. – Доусон слушал все внимательнее. – Дело в том, что там, на палубе, я скрыл кое-что… Я покидал Наташу. Мне нужно было в уборную… Сами понимаете, много шампанского и вина… Но, когда случилось убийство, меня не было там. Я прибежал, а Наташа молчит. Вдруг я увидел человека за бортом. Тут-то я и поднял шум. Но Наташа умоляла меня не говорить, что она была одна. Она уверила меня, что слышала всплеск, что кто-то другой столкнул Луиджи за борт. Я был очарован, я был влюблен, я поверил… Это все моя вина!
Доусон побагровел.
– Понимаете ли вы, что наделали из-за вашей доверчивости?!! Вы, видите ли, там шуры-муры крутите, а у нас преступник все это время гуляет на свободе!!! Да еще второе убийство умудрился совершить!!! Жизнь человеческая – вот цена вашей ошибки!
Доусон начал задыхаться от гнева. Горан виновато опустил глаза.
– Простите! Простите меня! Я был дурак! Но ведь влюбленный дурак!
– Да почему вы сейчас вдруг являетесь ко мне?
– Так из-за этого орудия убийства… Я ведь не мог подумать на Наташу… Неземное существо… Такая красавица… Но сегодня я все понял, осознал, что был дурак. Она провела меня!
Доусон по-прежнему пыхтел, но уже не так громко. Он поднял телефон и позвонил своему помощнику.
– Биттерфилда сюда немедленно!
Биттерфилд зашел в кабинет к своему начальнику уже через десять минут. В коридоре он столкнулся с Гораном. Тот шел по коридору, холеный, красивый, в шелковом костюме, широко улыбался и чему-то радовался. Инспектор что-то пробубнил недовольно в ответ на его счастливое приветствие: так раздражал его этот тип.
– Ну что, инспектор, сел в лужу? – Загромыхал Доусон, лишь только Биттерфилд вошел в кабинет. – Быстро получай ордер на арест этой дамочки… Честер или как там ее.
Биттерфилд побледнел.
– Что? Думал я не знаю? Ты почему ее прикрываешь? Почему еще утром не сделал этого? Зачем держишь здесь этого Франка, который вообще здесь ни при чем? Что за самоуправство?
– Господин старший инспектор, при всем уважении, но ведь очевидно, что нож мисс Честер подкинули.
– Чья кровь на ноже? Уже выяснили?
– Выяснили. Грега Таунсенда.
– Вот! И ты бездействуешь! Как это понимать?
– Да ведь кто угодно мог подкинуть нож Наташе, вот, я опросил свидетелей, кабинет посещал целый список людей… – Инспектор полез в карман за списком, но Доусон сделал знак рукой, чтоб тот ничего ему не показывал.
– Только что здесь был этот миллионер Вукович. Он изменил свои показания.
– Что?!
– Что-что! Вот так-то! Ордер на арест! Эта Честер и есть преступница, которую мы ищем! Вукович скрыл, что покидал ее в момент убийства. Она была одна, когда Луиджи столкнули в воду. И она уже упросила его не говорить о том, что он покидал ее. Все это время Вукович, видите ли, из романтических чувств покрывал ее!
Ничего нельзя было сделать, невозможно было переубедить Доусона: показания Горана меняли весь расклад. Как он ловко взвалил всю вину на женщину, в которую только что был влюблен! Да был ли влюблен? Кто он был, в самом деле? Искуситель, предатель, трус… или настоящий злодей, которого они все это время искали?..
Глава шестая
Линг Дзюань вновь оказалась на допросе. Только на этот раз она сжала губы в недовольной ухмылке и игнорировала вопросы инспектора. Он же был особенно нервным, потому что его подчиненным пришлось арестовать Наташу, и он пока не виделся с ней, не знал, как поддержать ее.
– Послушай, девочка-студентка! Если бы ты тогда не набросилась на моего констебля, не обожгла его, не отколотила, мы бы схватили твоего парня и привезли в участок, побеседовали бы с ним, подержали здесь пару-тройку дней. И он скорее всего был бы жив! Ты понимаешь, что натворила?
Линг Дзюань побледнела, по ее желтому лицу потекли беззвучные слезы.
– Какой вы злой!
– Тебе что, эта мысль не приходила в голову?
– Нет! Я не хотела его смерти… Нет…
Линг Дзюань плакала все больше и больше, шмыгала носом, вытирала лицо руками. Инспектор подал ей салфетки.
– Лучше действуй в рамках закона, и все будет хорошо. Мне не интересно тебя здесь держать, а тем более депортировать. Но ты должна начать говорить, чтобы помочь следствию.
– Я же вам уже все рассказала.
– Значит не все, раз мы до сих пор не знаем, кто убил Грега. Вспомни как можно подробнее, что он говорил тебе в последние дни? Делился планами? Рассказывал про увольнение?
– Да, он говорил, как его все бесит на работе, что он уволится. Потом в один день пришел и заявил, что написал жуткое письмо главе компании, после которого обратного пути нет.
– Он говорил это с радостью, злостью? Сожалел о содеянном?
– Он был очень взбудоражен, предвкушал большие перемены.
– Какие перемены?
– Что у него будет намного лучше работа теперь. Что в итальянской фирме он будет намного больше получать, а вкалывать меньше.
– Так. Про корпоратив что рассказывал?
– Сказал, что ничего не вышло, что итальянцы не могут нанять его из-за какого-то там контракта. Я, честно, не поняла, что он имел в виду.
– Он был уничтожен таким поворотом событий?
Линг Дзюань задумалась.
– Да нет, я бы не сказала. Грег заявил мне, что на вечеринке открылась другая возможность, другая вакансия что ли. Я ему сказала, чтоб он сильно не надеялся, что опять может не получиться. Мало ли. Лучше обновить резюме и искать другую работу. Так я сказала.
– А он?
– Засмеялся весело, сказал, что я глупышка, ничего не понимаю, что эту вакансию он точно получит. В тот день, когда вы нагрянули, он вроде как собирался встретиться по поводу этой вакансии. Но не вышло.
Линг Дзюань, казалось, немного успокоилась, собственный подробный рассказ притупил слишком болезненные переживания. Она только все время высмаркивалась и подтирала немного глаза. Веки ее уже успели покраснеть и опухнуть.
– Кто мог так поступить с ним, я не понимаю! – Помолчав, она спросила. – Теперь вы отпустите меня?
– А ты уверена, что хочешь прямо сейчас выйти отсюда, пока мы не арестовали настоящего убийцу твоего друга? Тебе будет спокойно на свободе?
– А… – Только и сказала ошарашенная китаянка, которой ничего такого не приходило в голову.
Биттерфилд должен был провести формальный допрос Наташи – если бы он не сделал этого, Доусон опять разнес бы его в пух и прах. Но как было произносить те слова,
