Свет мой тишина - Анна М. Полякова

– Полиночка, рад видеть, – расплылся в улыбке Михалыч. – Не часто ты теперь нас балуешь визитами.

– Дела, – развела я руками. – К тому же Валерий Константинович теперь в надежных руках.

– Что верно, то верно, – согласился мужчина. – Наташенька – просто чудо.

Забелин, махнув охраннику рукой, лихо развернулся на инвалидном кресле и направился к своей машине.

– Где она, кстати? – задала я ему вопрос о сиделке.

Тут же раздался ее голос:

– Валерий Константинович, постойте.

Наташа что есть мочи бежала к нему от выхода из здания. Без верхней одежды, в футболке с коротким рукавом. Забелин чертыхнулся, но все же замер возле открытой водительской двери своего «Мерседеса», специально купленного под его теперешние возможности.

Он давно приспособился управляться и сам – садиться за руль, складывать кресло и помещать его в салон. Конечно, с помощью меня или Наташи выходило быстрее. Однако собственная беспомощность его здорово злила. Тем не менее от помощи в этот раз он отказываться не стал. Видимо, понимал, если не Наташа, то я сунусь со своими попытками помочь. Последний вариант был для него гораздо менее предпочтителен и куда более унизителен.

Мы простились с Наташей, и я села в салон. Моя кожаная куртка успела промокнуть, я поежилась, а Забелин заботливо прибавил градусов на печке. Мы подъехали к любимому ресторану бывшего. Назывался он «Вирджиния» и славился своими роскошными интерьерами, отдельными кабинками и заоблачными ценами.

На входе гостей встречала высокая брюнетка в обтягивающем платье и на пятнадцатисантиметровой шпильке. Она поприветствовала нас голливудской улыбкой, особое внимание уделив Валерке, и проводила к столику. Забелин явно заранее позаботился о том, чтобы сделать заказ.

На столе уже стояли закуски. Девушка разлила воду по стаканам и вернулась с бутылкой вина.

– Шабли в качестве аперитива, – объявила официантка и наполнила бокалы.

Я выразительно посмотрела на Забелина, дождалась, когда девушка удалится, и возмутилась:

– Мы говорили о кофе…

– Правда? Запамятовал.

– Я, кстати, не голодна, – легко соврала я.

На самом же деле я ничего не ела с самого утра, а креветки на столе так и манили. Забелин тем временем принялся уминать за обе щеки, изредка на меня поглядывая.

– Как ты? – аккуратно спросила я.

– Божественно.

– Я серьезно.

– Да и я не шучу. Лучшая женщина на свете интересуется моими делами. Что может быть приятнее, милая?

Вместо ответа я взяла в руки вилку и отправила дразнившую меня все это время креветку в рот. Забелин тем временем покончил с салатом и отодвинул тарелку, что не осталось незамеченным – тут же возникла длинноногая красавица и унесла посуду.

– С Наташей не забалуешь, – неожиданно благодушно начал Валерка. – Прием лекарств по расписанию, зарядки и массажи тоже, все указания строго по бумажке. Одним словом, деньги свои отрабатывает полностью. Я, кстати, думаю о том, чтобы повысить ей жалованье. Что скажешь?

– Вряд ли она откажется, и будет абсолютно права. Не молоко же ей за вредность давать.

– Я тих, покладист и дружелюбен.

– Кому ты заливаешь? – усмехнулась я. – Забелин, можешь нормально ответить на вопрос, как твое самочувствие?

– Попробую, – кивнул он и сделал глоток вина. – Неделю назад мне приснился потрясающий сон – наша новая свадьба. Ты была в великолепном кружевном платье с длинными рукавами. В номере после торжества я не торопясь расстегивал пуговицы на нем. Их было не меньше двадцати. Ты меня торопила…

– Ты псих. – Я встала из-за стола с намерением уйти.

– Для тебя это новость? – Он успел схватить мою руку. – Сядь и дослушай, если ты действительно интересуешься моим самочувствием.

Я скривилась и села, скрестив руки на груди. Валерка продолжил как ни в чем не бывало:

– Вижу, подробности нашей второй первой брачной ночи тебя не очень интересуют. А зря… ты была великолепна.

Я отвернулась к окну и вздохнула, покачивая головой. Бывший неисправим, какое счастье, что мне не приходится больше постоянно находиться с ним в одних стенах.

– А как ты рычала, милая, м-м-м, – подмигнул он.

– Забелин, хватит! – отрезала я.

– Что ж, опустим, – снисходительно кивнул Валерка и даже поднял ладонь вверх. – В общем, проснулся я утром после такого подарка в виде сна, поднимаю одеяло, а там у меня… все работает.

– Да ладно? – Я вытаращила на него глаза.

Я прекрасно знала, что нижняя часть тела Валерки после ранения полностью ему отказала. Он совсем ничего не чувствовал ниже пояса. Врачи четко дали понять при выписке после ранения, что о мужской функции речи быть не могло.

– Ты сейчас серьезно? – на всякий случай уточнила я.

– Серьезнее некуда, жаль, ты лишила меня удовольствия раскрыть все детали.

– Забелин, это же отличные новости! Почему ты молчал?

– Как почему – ты и сейчас-то с трудом меня выслушала…

– Это же невероятный прогресс.

– Ага, а главное – в самом подходящем месте.

– Для тебя уж точно. Больше нигде изменений нет?

– Пока нет, но я уверен, еще парочка таких снов, и все будет.

Я была искренне рада за бывшего. Как бы я ни пыталась себя обмануть, но тот факт, что он спас мне жизнь, не давал мне покоя. Каким бы человеком он ни был и сколько бы зла мне ни причинил до того случая. Потому я сидела и улыбалась как дура. Даже выпила немного вина, которое до этого момента стояло нетронутым.

– Это все твои молитвы, – выдал Забелин. – Я же знаю, что, когда вы с Маринкой ходили в церковь, ты просила за двоих божьих рабов.

– Вот ведь, а батюшка обещал, что будет хранить тайну исповеди…

Нам принесли горячее. Я дождалась, когда Забелин закончит с мясом, и все-таки решила напомнить об основной цели нашей с ним встречи.

– Что там с бизнесом Нефедова, что-то удалось узнать?

– В прошлом году он открыл новую станцию техобслуживания и два мотеля на северо-западе города, таким образом неслабо расширив свою сеть. Один из мотелей он выкупил с боем – здание принадлежало городу, хоть и стояло заброшенным несколько лет. Однако все прошло в рамках закона, хоть и не без скандалов. Особенно ратующие за честь города вышли на митинг с целью сохранить здание в собственности города. Хотя совершенно непонятно, зачем тому задрипанная общага за окружной дорогой.

– Кто-то еще претендовал на это здание? Может быть, он и заплатил митингующим?

– Не поверишь, но никто не позарился. Для торгового центра оно не годится, да и земли под парковку вокруг него, считай, нет. Под офисы не годится – кто попрется к черту на