Свет мой тишина - Анна М. Полякова
Паспорт и водительское удостоверение также были выданы в Чеченской республике, в разных районах.
– Как думаешь, Нефедовы видели паспорт Алины при приеме на работу?
– Почти уверен. Сидоровы уж точно должны были поинтересоваться документом.
– Не могли же Елену убить спустя столько времени потому, что она предположительно когда-то видела документ Алины, где та вовсе не Алина…
– Если только мы не имеем дело со спецагентом.
Марич протянул мне смартфон, предусмотрительно открыв фото Алины.
– Не придумывай. Той девушки, что работала у Сидоровых и Нефедовых, нет ни на одной из фотографий.
Мне не оставалось ничего лучше, кроме как с ним согласиться. Пропавшая домработница не была похожа ни на одну из этих девушек.
– Гораздо проще объяснить наличие у девушки чужих документов, чем то, что она хранила одежду на вокзале, когда у нее есть своя комната в доме. Уверен, там нашлось бы место для ее скромного гардероба.
– И зачем же ей чужие удостоверения личности? Она что, реально могла быть шпионкой?
– Если Нефедова права и у ее благоверного был роман с Алиной, им наверняка нужно было место, где они смогли бы предаваться утехам. Не в доме же им уединяться, Ольга могла их застукать в любой момент. Брачный контракт суров, и лишняя осторожность Петру Семеновичу только на пользу.
– Ты думаешь, Алина снимала номера в отелях по чужим документам?
– Предполагаю, – кивнул Марич. – Уверен, связи Ольги настолько же обширны, как и ее благосостояние. Пара звонков, и она легко может проверить, не снимал ли благоверный номер в каком-нибудь загородном клубе. А зная имя любовницы, легко проверить и ее.
– Но ведь у Сидорова сеть мотелей…
– За городской чертой, к тому же они рассчитаны на дальнобойщиков и вряд ли располагают теми условиями, к которым Петр Семенович привык.
– Можно было бы снять квартиру по своему вкусу.
– Слухами земля полнится. На квартире можно примелькаться. Тем более во многих домах того класса, какой предпочитают Нефедовы, сейчас консьержи. Куда надежнее менять явки. К тому же и ключи лишние прятать от жены не надо.
– Значит, надо узнать, не бронировали ли в городе номера по одному из этих документов.
– Полина, это было год назад.
– Попробовать стоит, – не унималась я.
– Стоит, стоит, но для начала нужно поспать хотя бы пару часов.
Владан сгреб в кучу документы на столе, поднялся и протянул мне руку. Я с тоской посмотрела на небо за окном, которое уже начинало светлеть. Спать не хотелось совсем, в голове роились мысли одна невероятнее другой. Я была уверена, что затея эта малоперспективная и уснуть мне уже вряд ли удастся. Однако я ошибалась. Стоило Маричу лечь рядом и обнять меня, как я провалилась в сон.
Мне снилось, что я в темно-коричневом платье ниже колен с пышной юбкой и накрахмаленным белым воротничком сижу на крутящемся стуле. На груди громоздкая гарнитура микрофона, на голове – наушники, аккуратно надетые так, чтобы не задеть уложенные волной волосы. Справа и слева от меня барышни с похожими прическами в старомодных платьях. Вокруг – несмолкаемый гул разговоров: телефонистки соединяют абонентов.
В руках у меня пучок проводов, которые я методично втыкаю в огромный коммутатор, повторяя себе под нос снова и снова: «Ноль, четыре, три, ноль, звездочка».
Я резко распахнула глаза и огляделась. Владана не было, а с кухни доносился запах кофе и бурлящие звуки. Я поднялась и застала его у стола. Марич нарезал хлеб. Огромными кусками, как делал это всегда. На плите варился не только кофе, но и яйца в небольшой видавшей виды кастрюльке со сколотой бледно-желтой эмалью.
– Голова Сидоровой проломлена, – заговорил Владан, когда мы заканчивали завтракать. – Уж не знаю, лестницей или злоумышленниками. Эксперты ясности в этом вопросе не видят. Из дома ничего не пропало. На ограбление не похоже. Ни о каких недоброжелателях супруги благоверный вспомнить не смог. В бизнесе у них ниша узкая, толп конкурентов не наблюдается.
– Что по камерам?
– В доме не установлены, а наружные пока не проверены.
– Что думаешь?
– Дело ясное, что дело темное… Ольга сообщила, что Нефедов прервет командировку и прилетит на похороны Елены. Значит, совсем скоро сможем с ним пообщаться.
– Что с документами будем делать? – кивнула я на стопку, которая до сих пор лежала на кухонном столе.
– Встречусь сегодня с местными, которые пару лет назад перебрались к нам из тех краев. Надеюсь, смогут помочь установить, где сейчас все три девушки.
– Я с тобой.
– Нет, ты в офис.
– Что мне там делать?
– То же, чем собираюсь заняться и я, только другим методом. Посмотри, что сможешь найти об этих троих в Интернете.
– Ты надолго?
– Не занудствуй. – Марич поцеловал меня в макушку и покинул кухню.
На улице, когда я направилась в сторону офиса, мне позвонил Забелин. Я села на шаткую скамейку возле ближайшего подъезда и ответила на звонок.
– Милая, жду тебя сегодня на кофе. Соскучился ужасно.
– Я занята.
– Не поверишь, я тоже. И все же выкроил некоторое время, чтобы достать информацию для лучшей девушки на свете.
– О Нефедове? – вспомнила я свою недавнюю просьбу.
– И не только.
– По телефону никак? – попыталась я.
– Никак, – громко вздохнул бывший и отключился.
До назначенного часа у меня оставалась уйма времени. Я решила провести их с пользой и посвятила себя заданию Владана.
Довольно быстро я нашла соцсети Аи и Фатимы, с Аминой пока не складывалось.
Судя по тому, что они публиковали в Интернете, обе жили в Грозном. Я не нашла ни у одной из них упоминаний или фотографий нашего славного города. Хотя пролистала их странички за последние несколько лет вдоль и поперек.
Радовало одно – девушки были активны на своих страничках, а значит, живы. А вот поводов для печали было гораздо больше. Гадай теперь, как их документы возникли в нашем городе, почему оказались в руках Алины, и причастны ли эти девушки каким-либо образом к ее смерти.
Я листала и листала записи и фотографии девушек. Увлеклась настолько, что чуть не забыла про встречу с Забелиным. За десять минут до назначенного времени покинула офис и припустила к машине, ловко перепрыгнув большую лужу.
Дождь стих, но еще накрапывал, когда я припарковалась у
