Без любви здесь не выжить - Саммер Холланд
– Ты сам придумал мелодию?
Рэй кивнул, продолжая менять скорость: его музыка стала радостной, потом даже какой-то веселой, а после начала звать в безумный танец. Мой взгляд был прикован к гипнотически быстрому движению его пальцев: и тех, что передвигались по грифу гитары, и тех, что перебирали струны со скоростью света…
Что еще я не знала о нем? Какие таланты прятал этот холодный, закрытый человек?
Внезапно все оборвалось. Рэй прижал разошедшиеся струны ладонью, выдохнул и начал снова – неторопливо, но будто немного по-другому.
– У этой песни есть слова? – не удержалась от вопроса я.
– Я тебе что, Эд Ширан? – хмыкнул он и перевел взгляд на меня. – Не надейся, я не буду тебе петь.
– Как раз надеялась, что не будешь. А то мы были бы как в мультике: ты поешь, я красивая. Если вдруг соберешься – чур, я та из принцесс, кто высыпается.
– Куда? – уточнил Рэй.
Он снова отвернулся к монитору, адаптируя музыку, будто в ней были какие-то несовершенства. Я молчала, наблюдая за его работой, и практически превратилась в Чаушеску – оставалось только залезть куда-нибудь повыше и зажмуриться.
Спустя несколько повторений у мелодии появилось новое, даже более подходящее ей настроение. Мне слышались сомнения, какой-то страх, одиночество, но сквозь них уверенно пробивалась надежда. Сама не заметила, как начала улыбаться музыке и действительно закрыла глаза.
– Она похожа на тебя, – нарушил молчание Рэй. – Может быть любой. И даже если кажется, что нашел идеальный ритм и тональность, изменения ее не портят.
– Ты о… – подобралась я.
– Мелодии, – подтвердил он. – У меня нет других хобби, кроме музыки, и это здорово. Времени на все не хватит.
– А как же твои увлечения в постели?
– Это не то, просто предпочтения. Не представляю, у кого вообще секс может быть хобби, если он обычная часть жизни.
У меня запылали щеки. С учетом того, сколько времени я сама тратила на секс, он понемногу начал вытеснять остальные занятия. Боже, иногда даже казалось, будто он становился зависимостью! Впрочем, потом мне удавалось попасть к себе домой, и это ощущение исчезало.
– Ты говорила, любишь изучать историю?
– Скорее, я люблю истории. Ты знал, что монахов в Греции отлучали от церкви?
– Конечно нет.
– Там была смешная заварушка. И вот именно такие я и люблю. Битва при Карансебеше. Жанна д’Арк. Генрих Восьмой.
– Забавный взгляд… у тебя забавный взгляд на все. Я еще не встречал таких девушек, как ты, Уна.
Это была минутка романтики в пять утра? От неловкости я даже заерзала в кресле. Если бы мне платили пенни каждый раз, когда мужчины говорили подобные фразы, я бы купила себе новые сережки. Правда, пришлось бы долго пересчитывать мелочь. Черт, думала, Рэй выше этого.
– Ты чаще всего легкомысленна, – продолжил он, – и при этом относишься серьезно ко всему, к чему бы ни прикоснулась. Тебе плевать на карьеру, но делаешь ты больше многих. Любишь истории и заварушки, но при этом досконально знаешь подробности важных событий.
Он пристально посмотрел мне в глаза и перестал играть.
– Ты шутишь над тем, что придется соблазнять дедушку. И я пытаюсь понять: в этот раз твой парадокс сработает? Ты сделаешь то, что необходимо?
– Мне хорошо платят, – поджала губы я. – А это накладывает… обязательства.
– Все еще не ответ.
Что ж, я была полной дурой, раз посчитала его действия романтикой. Рэй даже сейчас оставался тем, кем он был: хитрым, расчетливым и эгоистичным мудилой. Хотя именно таким он мне и нравился. Поднявшись, я направилась к выходу и задержалась только у самой двери. Молчание между нами, надеюсь, было достаточно громким.
– Да, я сделаю то, что необходимо, мистер Блэк, – бросила я у выхода. – Полагаю, после этого не будет смысла в моей работе в «Рид солюшнс»?
Он догнал меня только на кухне, где я уже успела поставить чайник и достать молоко.
– Что ты имеешь в виду? – раздался в предрассветной тишине голос, который можно было с некоторой натяжкой назвать встревоженным. – Кто мешает тебе остаться?
– Обстоятельства, – развернулась я и подняла руку. – Изначально я устраивалась в компанию как корпоративная шпионка.
Разогнув большой палец, начала считать аргументы.
– Моя квалификация, навыки, опыт работы – все подделка, – за ним последовал указательный, – так что я даже не аналитик. Ты вычислил меня, но на этом мы не закончили, а просто расширили должность, и я начала сливать ту информацию, которую ты хотел.
В воздухе было три пальца.
– Теперь я нужна тебе как соблазнительница, но это разовая работа.
Я разогнула четвертый палец и опустила руку.
– Ты раскрыл нашу схему Эрику, и как в корпоративной шпионке во мне исчез смысл. А когда вопрос с Чарльзом Уотерби решится, тебе тоже не будет нужен неквалифицированный аналитик. Получается, на этом мы сможем завершить наше сотрудничество.
– Я не говорил, что ты должна будешь уйти, – нахмурился Рэй.
– А зачем? Все и так довольно очевидно.
В уголках глаз скопились слезы, но я отказывалась их выпускать. С каких пор мне вообще стала важна… работа?! Никогда ее не хотела, более того – избегала любых предложений. И сейчас не должно быть так обидно, ведь Эрик обещал помочь с новыми проектами. Хотя я не знала наверняка, говорил ли он всерьез.
– Все в порядке, «Тиндер» меня не увольнял. – Я отвернулась к столешнице и потянулась к чайнику.
Секундное движение сзади – и одна рука Рэя накрыла мою на полпути, пока вторая обхватывала меня за талию.
– Ничего не очевидно, – хрипло проговорил он. – Не понимаю, зачем уходить. Если мы сможем спасти компанию, тебе всегда будет в ней место.
– Которое я буду зря занимать? – усмехнулась я. – Какой смысл?
– Все, что ты делаешь, не зря. Не понимаю, с чего взяла, но ты вообще-то неплохой аналитик.
– Ты правишь все мои отчеты.
– Правил. Пока ты не научилась.
Рэй развернул меня к себе и серьезно и прямолинейно посмотрел мне в глаза. В пронзительном, добирающемся до самых глубин моих чувств взгляде была спокойная решимость.
– Ты отлично справляешься с обязанностями, Уна. И если захочешь, сможешь продолжить карьеру у меня. Не поверю, что тебе настолько интересна роль аферистки, чтобы оставить все то, что ты успела наработать.
Это звучало как уверенное предложение. Почему-то казалось, что оно касается не только компании, но и всего… чем мы здесь занимались.
Рэй прижался губами к
