Без любви здесь не выжить - Саммер Холланд
– Привет, милая! – Я упала за руль и нежно погладила его. – Надеюсь, этот ужасный человек тебя не обижал?
– Пару раз ударил, – хмыкнул Рэй с пассажирского сиденья. – Ничего, что ей не понравилось бы.
Я начала выезжать в сторону Собачьего острова, когда его рука накрыла мою. Этот жест напомнил о том, что между нами уже было… И все равно получился необычайно милым.
– Ты уверена насчет Ливингстона?
– Помнишь, ты отправил меня за булочками? – бросила беглый взгляд на него я. – Это было в то утро.
Пересказав в подробностях, что именно увидела тогда, я старалась не терять сосредоточенности на дороге: видимость была минимальной. Утром шел дождь, и солнце до сих пор не выглянуло, чтобы рассеять густой белесый туман.
Он был похож на мои собственные мысли, которые никак не хотели проясняться. Теперь мы все – и машина, и мое тело, и разум – двигались, повинуясь лишь внутреннему чутью. А оно меня… подводило. Дюжину раз, если вдуматься.
– Сбрось скорость, – посоветовал Рэй. – Или давай поменяемся.
– Все в порядке, – пообещала я. – Справлюсь.
– Почему сразу не сказала?
– Про Хэмиша? – задумалась я. – Ты… мы же тогда поссорились, я была зла на тебя. А потом ты подарил мне машину, и я так обрадовалась, что забыла об этой мелочи.
– Ты невыносима, – вздохнул Рэй. – И почему я тебя…
Он умолк, как делал не в первый раз. Но теперь мне не хотелось оставлять недосказанность висящей между нами, наоборот: если уж я собиралась идти в пасть к человеку, который мог и меня саму отправить в тюрьму, нам всем стоило быть немного откровеннее друг с другом.
И нет, я не собиралась начинать с себя.
– Ты меня что?
– Нанял. Знал же, что ты не подходишь.
– Мистер Блэк, вы в моей машине, в Большом Лондоне, посреди тумана.
– И?
– Высажу.
Он издал короткий смешок, но все равно машинально поправил ремень. То-то же. Они оба с Эриком порой окончательно тонули в ощущении власти надо мной… И вот который день подряд я могла отнять хоть кусочек от нее. Сначала в спальне, теперь в машине. Вчера я еще немного доминировала в борьбе за лучшее место на диване.
Можно было вешать звездочки на грудь. Уна, микропобедительница над макромужчинами. Звучало великолепно.
– Вы дружите крепче, чем я думал, – нарушил тишину Рэй.
– Прости, ты про доберманов? Да они, считай, мои. Там есть секрет: можно дать каждому по кусочку сыра, пока Эрик не видит, и теперь это твои собаки, они всегда будут выбирать тебя.
– Я про Эрика.
– Мы проводим вместе много времени, меня же пришлось обучать всему с нуля. – В собственном голосе я слышала, как изворачиваюсь. Скорее всего, Рэй тоже заметил. – Было бы странно не подружиться.
Обучать-то меня Эрику приходилось, но в последние несколько выходных мы занимались чем угодно, кроме работы. Пересмотрели все сезоны «Тюдоров» вместе. Даже удивлена, что он следил именно за Эмилией Кларк, ведь этот взгляд на Натали Дормер был… очень определенным. Примерно как мой на Риз Майерса.
Рэй задал всего несколько дополнительных вопросов. За Темзой туман становился реже, и я перестала бояться сбить зайца или – что актуальнее для внутреннего Лондона – случайного ребенка. Но мне все равно не дали прибавить скорость, несмотря на незагруженные улицы.
– Не теряй бдительность.
– Боишься, что я не довезу тебя домой?
– Да, не хочу умирать, не узнав, кто крыса.
– Согласна, – закивала я, – это очень неприятно.
Мы наконец заехали на Канэри-Уорф, но Рэй не дал мне остановиться у его дома.
– Заворачивай на парковку, к офису.
– Зачем?
– Потому что я тебя прошу.
Этот аргумент было бы сложно оспорить, так что мне ничего не осталось, кроме как послушаться. Я бы вообще не стала препираться с человеком с такими кругами под глазами: вполне возможно, он не спал достаточно, чтобы пойти на убийство.
Несмотря на то что с пятницы по воскресенье, как мне казалось, прошла пара лет, парковка все еще выглядела знакомой. По крайней мере, свое место я помнила.
Как только машина остановилась, Рэй откинулся на спинку сиденья и со вздохом закрыл глаза.
– Пойдем ко мне, – попросил он.
– Мне в Хаверинг ехать… И на работу собираться. У меня же еще есть работа?
– До тех пор, пока компания жива, есть. Но… я бы хотел, чтобы ты осталась у меня этой ночью.
Черт. Я надеялась хотя бы переодеться, к тому же не появлялась в квартире с самого утра пятницы. Бренда, конечно, не переживала обо мне, но…
Рэй протянул руку и переплел пальцы с моими. По телу пробежала горячая волна, и на то, чтобы спорить с предложением остаться, даже рот не открывался. Я повернула голову, надеясь встретиться с ледяными глазами, которые мне так нравились, но увидела лишь самого уставшего на свете мужчину.
Он даже не побрился нормально – кое-где на подбородке торчали отросшие волоски. И теперь, когда я могла разглядеть хорошенько, заметила и потемневший изнутри воротник рубашки, в том месте, где он отходил от горла.
– Не хочу, чтобы ты тратил силы на секс, – призналась я. – Если ты планируешь трахаться до тех пор, пока тревожные мысли не вылетят из головы, боюсь, можешь потерять сознание от недосыпа.
– Мимо, – вздохнул Рэй. – Я просто не хочу быть один в квартире. Кажется, будто за окном зависло ядро бульдозера, и, если не успею найти ответ на свой вопрос, оно сорвется и разнесет меня в щепки.
– Поэтичная метафора.
Я подняла наши переплетенные руки и прижалась губами к пальцам Рэя. Его плечи расслабились от этого простого жеста.
– Если я и поднимусь к тебе, – добавила я, – то только чтобы уложить спать.
Он сделал глубокий вдох, поморщился, но кивнул и открыл глаза.
– Я с первого раза понял, что ты не в настроении для секса. Можешь не искать новых объяснений.
Мы вышли из машины, но не успели даже двинуться в сторону выхода, как Рэй вдруг притянул меня в свои объятия и прижал так крепко, будто боялся потерять. Это оказалось настолько странно, что я не сразу сообразила обнять его в ответ.
Что-то изменилось. Опять! Эрик в пятницу был не похож на себя и только к воскресенью отошел. Рэй сейчас вел себя так, словно я нужна ему для каких-то особенных целей – не для секса, работы или попыток взгреть Эрика. И я совершенно не была к этому готова.
– Рэй, – неловко позвала я. – Мы на парковке.
– Плевать.
Он опустил голову к моей шее и шумно вздохнул,
