За витриной самозванцев - Евгения Михайлова
— Интересно, — задумчиво выговорила Алиса. — Возможно, конечно, бытовые мелочи. Никита — модельер, может, дело в новых тряпках для Светы. Но все равно, тут любая подробность может быть полезной, раз они плотно общались. Мне можно будет узнать, что получилось?
— Увидим, — туманно произнес Ильин. — Будем на связи.
Фобии Никиты
Самая большая глупость — это делать то же самое и надеяться на другой результат.
Альберт Эйнштейн
Прошло всего два дня, а ситуация не просто изменилась. Еще не появились открытия и факты, но Алиса ступила в полосу взволнованного смятения, постоянно ощущая движение приближающихся событий. Она, кажется, забыла о том, как почти год стыла в трясине неведения, тосковала и страдала от собственной глухоты и слепоты и мучилась в бесплодных попытках найти способ, который открыл бы хоть какую-то дверь или форточку, за которой может прятаться правда о пропавшей Свете.
Сейчас Алису постоянно трясло. Ей страшно было покинуть темную и тупую трясину, с которой вроде смирилась. Так все вдруг изменилось. Алиса каждым нервом и кожей чувствовала, что они что-то узнают, увидят. Что они найдут Свету. В идеале живой и невредимой. Думать о другом варианте — нет никаких сил. Но любой результат лучше полной глухоты и слепоты.
Причина глобальных перемен в настроении Алисы вошла в квартиру в сопровождении Морозова, который не соизволил ее предупредить заранее, а позвонил из машины у подъезда. И, конечно, Алиса успела только сменить старый халат на не очень новый, но чистый домашний костюм и провести щеткой по волосам.
Когда они вошли, Алиса увидела только Кольцова, он совершенно затмил такого внушительного и колоритного Морозова. Алиса лихорадочно, почти с отчаянием, думала: «Да, неотразим. Да, блондин, елки-моталки. И как я в таком состоянии найду седину в этой шикарной золотистой волне. А хотелось бы для самоуспокоения. Чтоб Ильину пусто было: так меня сбить с толку заранее. Как тут не чувствовать себя ненакрашенной дурой».
— Сергей, — протянул ей руку нежданный гость и как будто просветил ее лицо рентгеновскими лучами нереально синих глаз.
«Привычный фокус: взгляд сыщика, который уже начал работать», — подумала Алиса. Тут же мелькнула неудобная мысль о договоре и сумме прописью, по поводу которой Алиса даже ничего не пыталась узнать. У такого человека-рентгена она, наверное, нормальная для денежных мешков, а для Алисы может оказаться космической.
— Я Алиса, — сообщила она, ответив на пожатие сильной и теплой руки. — Вы, конечно, в курсе. Я давно пыталась вас найти, но не получилось. Все и сразу получается только у Владимира. Я так вам обоим благодарна, что приехали. Но вообще-то надо было немного раньше позвонить, Володя. Я бы хоть приготовилась морально, собралась с мыслями. Так, чтобы сразу изложить суть, а не путаться в обрывках информации, которую нахватала без системы, как получилось.
— Алиса, не впадай, — по-хозяйски скомандовал Морозов. — Я просто сократил время твоих конвульсий. Позвонил бы за час, ты бы только дольше мучилась в ожидании. Вроде бы изучил симптомы твоего хронического волнения. А мне хотелось, чтобы ты была в состоянии спокойно общаться. Может, мы, наконец, войдем хотя бы в кухню. Я сам сварю кофе, а вы с Сергеем начинайте разговаривать.
В кухне Алиса, глотнув горячего кофе, вдруг совершенно успокоилась. Появилось ощущение взаимного понимания в их маленьком круге заговорщиков. Наверное, все дело в том, что этот частный детектив — на самом деле профессионал. Он так естественно и непринужденно держится, что контакт мгновенно лишается обычной шелухи узнавания. Имя этого нового самозванца — проницательный, все на свете уже повидавший обладатель самых сокровенных познаний и открыватель самых верных путей. Безупречный код защиты и побед для личности, которую мало кто способен рассмотреть по-настоящему. Как хорошо, что Алисе меньше всего хочется заглядывать за столь совершенную, продуманную и красочную ширму, чтобы обнаружить за ней обыкновенного человека, неуверенного, быть может, в главном для себя и в чем-то личном не защищенного. Ее полностью устраивает его роль в мире людей, которую он сам для себя выбрал. Он с ней справляется, бесспорно, судя по репутации этого частного сыщика. И для Алисы нет никого сейчас важнее, чем профессиональный исследователь и спасатель. Как он разбирается с самим собой — его проблемы, которые, к счастью, никогда не заставят волноваться Алису.
— Как работаем? — спросил Кольцов. — Вы, Алиса, все мне рассказываете с самого начала или предпочитаете отвечать на вопросы? Я в общих чертах с задачей уже знаком.
— Тогда, конечно, вопросы, — с облегчением выпалила Алиса. — А то я как начну вспоминать все, что услышала или нахватала с разных сторон, — сама уже не остановлюсь, по крайней мере сегодня.
— Подтверждаю, — солидно заметил Морозов. — Сергей, у этой девушки феноменальная память. Она все запоминает по секундам и в том порядке, в каком увидела или услышала, и не успокаивается, пока все не изложит. К сожалению, до сути Алиса так и не добралась, но деталей у нее на данный момент множество. Надеюсь, настоящий сыщик может обнаружить что-то стоящее.
Так и началось их движение вперед. И одна мысль согревала душу Алисы днем и ночью. Ее одинокое блуждание в тумане незнания без просвета закончилось. Она теперь точно не одна. Ее слышат и пытаются понять.
Примерно через час Кольцов вышел на балкон покурить. Алиса озабоченно приблизилась к уху Морозова и зашептала:
— Володя, а что у него по расценкам? Он назовет сумму до подписания договора?
— А какую сумму ты уже упаковала в баулы? — с интересом поинтересовался Морозов. — Так, чтобы точно хватило?
— Давай без этих твоих шуточек, — нервно произнесла Алиса. — Мне пока нужно подготовиться, рассчитать. Ну, вроде бы все понятно. И узнать, можно ли частями… Кусками, так сказать. Или вообще — по результату. Я почитала по инету. У таких специалистов бывают разные варианты.
— Ты молодец, что так серьезно готовишься. Держи полученную информацию в голове, она может еще пригодиться. А пока расслабься. Мы с Серегой уже подписали договор о сотрудничестве. Заказчик я, и этот вариант его более чем устроил. Нас обоих устроил. Все-таки я его нашел и договорился, как ни крути.
— Но… — Алиса была потрясена, растеряна, кажется, обижена, но тут же почувствовала, как одна, ставшая привычной, тяжесть на сердце вдруг растаяла.
