Хозяйка жемчужной реки - Ольга Иконникова
Я не понимала недовольства Дубинина. Разве не следовало ему порадоваться, что архимандрит проявил такую активность? Если частных пожертвований окажется достаточно, то не нужно будет тратить на закуп хлеба уездную казну.
— Вы многого не понимаете, Екатерина Николаевна, — покачала головой Евгения Васильевна. — Ведь этим своим воззванием архимандрит заявил, что местная власть не в состоянии решить проблему.
— Но разве он написал неправду? — удивилась я.
— Не стоит нам в это лезть, голубушка! — примирительно сказала Дубинина, заводя уже знакомую песню. — Мы, женщины, в этом ничего не смыслим.
— Этим он возвел поклеп не только на меня, — прибавил ее супруг, — но и на губернатора князя Гагарина. И неужели вы думаете, что кто-то позволит настоятелю, пусть даже он и является персоной духовной, делать такие заявления безнаказанно? Разумеется, и в губернских, и в столичных газетах будет объявлено, что его высокопреподобие преувеличил масштаб проблемы.
— Преувеличил? — я не посчитала нужным скрыть свое возмущение.
Дубинин проигнорировал мой вопрос и продолжил свою мысль:
— Духовенство не должно публиковать подобные воззвания в светских газетах. А уж объявлять о сборе пожертвований без разрешения епархиальной власти и вовсе является немыслимым нарушением правил.
В течение всего времени этого разговора Анастасия Зиновьевна сидела с непроницаемым лицом. На нем не отразилось ни единой эмоции. Проблемы голодающих крестьян ее не волновали ни в малейшей степени.
Мне стало душно в их гостиной, и я поспешила откланяться к их радости, которую они даже не пытались скрыть.
Я уже почти спустилась с крыльца, когда возле него остановился экипаж Меркулова.
— Екатерина Николаевна! Вы уже уходите? Может быть, вернетесь к Дубининым со мной?
Мне хотелось поговорить с ним. Но не здесь. И я покачала головой.
— Нет, Илья Александрович, мне пора домой. Сегодня мы с Зиновием Петровичем не смогли прийти к единому мнению.
Он понимающе улыбнулся.
— Должно быть, вы не согласились с ним в осуждении действий его высокопреподобия?
— Значит, вы уже тоже знаете об этом? — мои щеки снова запылали. И вовсе не от мороза. — Это же просто возмутительно! Как можно осуждать настоятеля за то, что он всего лишь пытается помочь тем людям, которые приходят за этой помощью в монастырь?
— Такие люди, как господин Дубинин, считают, что самое главное — не допустить скандала. А в данном случае скандал случился.
— Но они собираются объявить, что его высокопреподобие сказал неправду! Что никакого голода на самом деле нет, а значит и отправлять сюда продовольствие и денежную помощь нет необходимости! Понимаете ли вы, ваше сиятельство, что это значит? Что всё то, что сделал настоятель, окажется напрасным! И столица, которая могла бы нам помочь, просто откажется это делать!
— Не беспокойтесь об этом, Екатерина Николаевна! Завтра утром я сам отправляюсь в Петербург и расскажу о том, что здесь происходит. Конечно, я не смогу объявить об этом во всех столичных салонах, но сделаю это хотя бы там, где буду бывать.
Мною овладели противоречивые чувства. Я была рада, что он поддержит архимандрита Кирилла. Но мне стало грустно от того, что он уезжал.
— Это так благородно с вашей стороны! — сказала я, отчаянно надеясь, что мой голос не дрожал.
— Нет-нет, Екатерина Николаевна, я не заслуживаю таких слов! — запротестовал он. — Я еду в Петербург по своим делам. Но буду рад помочь его высокопреподобию. И если мне удастся собрать средства среди моих знакомых и друзей, я сразу же отправлю сюда обоз с продовольствием.
Мы не могли позволить себе стоять на крыльце чужого дома дольше необходимого, и я с сожалением махнула рукой Степану, веля ему подъехать ближе.
Когда мы расставались, Меркулов задержал мою руку в своей. Я позволила себе поверить в то, что это что-то значило. А всю обратную дорогу до дома считала, сколько времени ему потребуется на то, чтобы добраться до Петербурга, решить там те дела, ради которых он ехал, и вернуться обратно.
Глава 55. Весна
По самым скромным подсчетам путешествие Меркулова в Санкт-Петербург должно было занять не меньше месяца. Но прошло уже три, а он так и не вернулся.
Его лесопильный завод работал без сбоев под руководством опытного управляющего, и в Онеге всё громче раздавались разговоры о том, что граф не вернется на север вовсе.
— С чего бы ему менять столицу на такую глухую провинцию? — вопрошала как-то на званом обеде жена исправника. И сама же на свой вопрос отвечала. — А не с чего. В Петербурге у него и дом, и семья. А тут что? Съемная квартира, которая ничуть не соответствует его статусу.
Мне показалось, что Дубинина метнула в ее сторону отнюдь не приветливый взгляд. Супругу градоначальника такие предположения явно не радовали. Но возразить ей было нечего.
Я и сама уже склонна была признать, что граф останется в столице. Он наигрался в бизнесмена и, возможно, предпочел вернуться к тому образу жизни, который был свойственен российскому дворянству. Балы, приемы, разговоры в салонах. А делами должны заниматься те, кому за это платили.
И всё-таки я еще надеялась, что он не забудет о своем обещании насчет обоза с продовольствием. Он же хотел привезти сюда зерно и муку.
Но вскоре я узнала, что обоз из Петербурга действительно пришел. Вот только сам Меркулов его не сопровождал, хоть и прислал с обозом письмо архимандриту Кириллу.
Обоз прибыл напрямую в монастырь, что вызвало некоторое неудовольствие Дубинина, который полагал, что именно он, как глава уезда, должен иметь право распределять продукты.
И когда новость об этом дошла до меня, я не удержалась и поехала в Пертоминский монастырь, чтобы узнать всё из первых уст. Со мной поехали и Юлия Францевна, и девочки, и даже Юшкова, которая никогда прежде там не была, но была много наслышана об этом месте.
В этот раз монастырь выглядел совсем по-другому. Там по-прежнему было много народа, но сейчас на лицах монахов, послушников и всех тех, кто пришел сюда в поисках пропитания, уже не было той печали, что я видела прежде. Прибывший обоз привез достаточно продуктов, чтобы их хватило на прокорм местного населения до самой посевной.
За то время, что монастырем руководил архимандрит Кирилл, авторитет обители вырос.
