Ребенок от предателя - Ксения Богда
Сестра разлепляет один глаз и смотрит на меня сквозь ресницы.
– А я думала, ты уже не придешь ночевать, – и на лице такая коварная улыбка, что у меня щеки вспыхивают от стыда.
– Я бы предупредила, но с чего мне вдруг не приходить?
– Ну мало ли, там же Леша, – Кира поигрывает бровями, за что получает щипок в бок.
Айкает и тут же захлопывает рот.
– Давай я его заберу, чтобы ты выспалась, – киваю на сопящего сына.
Она машет рукой.
– Забей, кровать большая, не подерёмся. Я его и так еле уложила, – сестра проводит костяшкой пальца по пухлой щечке сына.
– Прости, – закусываю губу от досады.
Сестра округляет глаза.
– За что ты просишь прощения? За то, что я посидела с любимым племяшом?
Киваю.
Сестра в ответ только цыкает и выпутывается из-под одеяла. Шоркая по полу, плетется за мной в комнату. Падает на кровать и выдыхает.
– Перестань просить прощения за такие вещи. Мне приятно проводить время с Кирюхой. Он стал таким балдежным и рассудительным. С ним интересно.
– Это точно, – смеюсь, переодеваясь в пижаму.
– Ну, рассказывай, – глаза сестры вспыхивают неподдельным интересом.
Я укладываюсь рядом с ней на кровать. Голова к голове. Обе смотрим в потолок.
– Жена Леши свалила и оставила ребенка одного в квартире. Потом позвонила, когда я была там, и попросила денег за развод.
Сглатываю комок. Мне сложно даже вспоминать слова этой заразы. Предложить так поступить с родным ребенком… это сердца совсем не иметь.
– И что? – Кира поворачивает ко мне лицо.
– И предложила отдать ребенка в детский дом.
– Она совсем больная? – взвизгивает сестра, подрываясь с кровати. – Она реально такое предложила?
Закусываю губу, и на глаза наворачиваются слезы. Киваю.
– Обалдеть же…
– Я сама слышала. Да что там, у меня запись этого разговора есть.
Кира снова падает на спину и прикрывает глаза.
– Знаешь, я иногда удивляюсь. Почему кто-то там наверху посылает малышей вот таким? А кому-то, кто годами пытается, ждет беременности как чуда, не посылают такого маленького счастья.
Переплетаю наши пальцы и подавляю горький вздох.
– Хороший вопрос. Мне пришлось признаться Леше, что я не смогу больше родить.
Кира мотает головой.
– Я тебе уже говорила. Диагноз от одного врача может через время разлететься как зеркало после удара. Ты слишком серьезно тогда все восприняла. Да, у тебя были осложнения, но я уверена, они преодолимы и ты ещё родишь. Леше? – хитро смотрит в мою сторону.
Прикусываю губу и пожимаю плечами.
– Мне кажется, я не смогу второй раз его потерять.
– А почему ты должна его потерять? Та ситуация, – она поднимает руку к потолку и начинает жестикулировать, – она ведь не по вашей вине произошла. Он не уходил…
Угукаю. Глаза начинают слипаться.
– Ты можешь спать у меня, – предлагаю сонным голосом.
Кира тут же вскакивает с кровати.
– Вот уж нет. Пошла к Кирюхе. Завтра могу его в сад докинуть, мне все равно рано утром по делам. Я же правильно поняла, что Леша остался один с маленьким ребенком?
Киваю.
– Я не могу просто взять и не явиться домой, Кира. Но мне было сложно уходить от него.
Сестра угукает.
– Это правильно. Пусть мужик оценит, что пришлось пройти тебе, когда его не было рядом.
Прикрываю рот ладонью и прыскаю со смеха.
– Это жестоко.
Сестра дергает плечом и подмигивает.
– Зато действенно. Спокойно ночи.
Посылает мне воздушный поцелуй и уходит.
Беру в руки телефон. Хочу написать Леше, спросить, как дела, но сама себя торможу. Леша может спать, а своим сообщением я его разбужу. Прячу телефон, чтобы не было соблазна воплотить задуманное, и закрываю глаза, уплывая в сон.
Глава 34
Вскакиваю как по будильнику, хотя совершенно точно не ставила его. Но внутренние часы срабатывают безотказно, и вот уже семь часов. Иду в комнату, где подушки мнут мои самые любимые люди.
Кира и Кирюшка спят почти в одинаковых позах. Приваливаюсь плечом к косяку и какое-то время любуюсь сынишкой. Киру что-то снится, и он недовольно дует губы, становясь ещё сильнее похожим на Лешу.
Надо будет до вечера что-то придумать. Как Киру преподнести новость про отца.
– Эй, народ, встаем, – прохожу к окну и распахиваю шторы, заливая комнату светом.
Сестра недовольно морщится и переворачивается на другой бок.
– Ещё пять минут.
– Ты сама говорила, что тебе надо куда-то рано и ты отвезешь Кирюху.
Сын, услышав эту реплику, тут же вскакивает и сонно смотрит на меня.
– А я поеду с тетей в сад?
Перевожу взгляд на спящую сестру и хмыкаю.
– Если нам удастся её поднять, то да, с ней.
К пробуждению сестры подключается сын, а я ухожу в кухню. Приготовить завтрак нам с сестрой. Кир поест в садике.
Слышу шорканье по полу, и в проеме появляется лохматая Кира.
– Боже, за что людям такой стресс? Точнее, малышам. Почему нельзя было сад придумать часов так с десяти. Нет же, к восьми надо переть детеныша.
Смеюсь и вручаю Кире бутерброд с рыбой.
– Умылась же? – на всякий случай уточняю и получаю кивок.
– Когда подняли, но не разбудили, – Кира щурится, но откусывает бутер и тянется за кружкой с чаем.
Делает большой глоток и стонет от удовольствия.
– О, спасибо тебе, большущее. Аж жить захотелось.
Чмокаю сестру в щеку, чем окончательно заставляю её проснуться. Она таращится на меня, как будто видит впервые.
– Мать, ты чего это с ласками утром лезешь?
– Спасибо, Кир, что довезешь малого. Мне всю ночь неспокойно было из-за Леши.
Сестра толкает меня к комнате.
– Иди уже, собирайся. Кир, – кричит в сторону гостиной, где сын уже занялся игрой в машинки, – давай, одевайся. Через десять минут старт. Кто быстрее соберется.
Сын подскакивает и начинает метаться по комнате, потом быстро соображает, что нужно бежать к шкафу.
Помогаю ему с одеждой. Сама параллельно одеваюсь и крашусь.
– Мамочка, а ты на работу уже? – Кирюшка задирает голову и осматривает меня. – Ты красивая.
Улыбаюсь ему в зеркало и наклоняюсь, чтобы поцеловать.
– Спасибо, малыш. Люблю тебя. До вечера.
Провожаю их с Кирой до двери и ещё раз стискиваю сына в объятиях.
– Вечером заберу тебя сама.
Решаю, что до дома Леши пройдусь пешком. Тем более идти совсем недалеко. Звоню Маше и уточняю, что там по приемам. Выясняется, что сегодня только три пациента и тех может осмотреть Маша. Там после прививок и на взвешивания
