Колючее сердце - С. Дж. Сильвис
Я молчу. Губы предательски дрожат от сдерживаемых эмоций.
— Перестань бороться со мной, — умоляет он, проводя большим пальцем по моей нижней губе.
Я резко отворачиваюсь.
— Зачем? Чтобы ты снова мог заявить, что я отвлекаю тебя от того, что ты любишь больше всего? Я отпустила тебя, Торн! Но вот ты снова здесь, будто проклятый принц на белом коне.
Он снова хватает меня за подбородок, заставляя посмотреть на него.
— Я был неправ.
Я сжимаю зубы.
— Я не думал, что смогу полюбить что-то сильнее футбола, а потом появилась ты со своим милым угрюмым личиком и черной одеждой, которую только ты можешь носить с таким вызовом. Ты выдержала худший ужин в жизни, стерпела оскорбления моих родителей и все равно, блядь, пришла на мою игру, даже после того, как я облажался и обидел тебя. — Его брови сдвигаются, а пальцы сильнее сжимают мой подбородок. — Правда в том, что твой страх меня уничтожил. Я запаниковал, потому что наши «фальшивые» отношения стали для меня настоящими.
Лицо Торна расплывается, а комок в горле увеличивается.
— Можешь стоять на своем, котенок. Притворяться, что ненавидишь меня, царапать мне спину, убегать, только чтобы я погнался за тобой... — Он резко дергает меня за волосы, запрокидывая голову. — Потому что, Брайар, я, блядь, буду за тобой гнаться.
Раздевалка плывет перед глазами.
Мысли путаются.
Я так хотела причинить ему боль, такую же, как ощутила сама, но не могу этого сделать.
Некоторые люди стоят разбитого сердца. И, кажется, он — один из них.
Торн делает шаг вперед, я отступаю. Так продолжается, пока моя спина не упирается в стену.
— Так что, котенок? — Он захватывает мои руки одной ладонью, поднимает их над головой и прижимает к стене. Теперь я в ловушке. Даже если бы захотела — не смогла бы убежать. — Смягчишься для меня? Позволишь мне разрушить эту стену, что возвела между нами? Или продолжишь притворяться, что ненавидишь меня?
Я смотрю на его идеальный рот.
— Думаю, это станет ясно после того, как ты меня трахнешь, — шепчу я.
Его колено впивается между моих ног, раздвигая их.
— Вызов принят, котенок.
Я таю от его поцелуя. Он горячий и несдержанный. Его язык проникает в мой рот, и я выгибаю спину, прижимаясь к нему.
Я всхлипываю, когда он скользит рукой вниз по моему телу, останавливаясь у края леггинсов. Затем проникает пальцем под ткань и замирает. Я впиваюсь зубами в его губу и тяну.
Торн усмехается, не отрываясь от моего рта.
— Ты и правда черная кошка, да?
Я резко вдыхаю, когда его рука опускается ниже и проводит по клитору. Он так нужен мне, что это больно.
— Я хочу услышать, как ты умоляешь, котенок. — Он покусывает мочку моего уха.
Ни за что.
Я издаю стон, и Торн тут же использует это против меня, снова и снова касаясь клитора, пока я не начинаю отчаянно пытаться высвободить руки.
— Умоляй.
Еще один всхлип вырывается из губ.
— Н... нет.
Он улыбается мне в губы.
— Ничего. Я терпеливый.
— Кассиус.
— О, мы, должно быть, уже близки. Ты назвала меня по имени. — Его палец проникает в меня, и мои ноги подкашиваются.
— Я не... стану... умолять.
Боже. Это так приятно и так мучительно одновременно.
— Станешь, котенок. Ты сломаешься только для того, чтобы я смог собрать тебя заново. Чем быстрее сдашься, тем скорее я позволю тебе кончить.
Как будто это он решает?
Его палец исчезает. Я широко открываю глаза и встречаю его голодный взгляд. Его губы искривляются в улыбке, и это лучшее, что я когда-либо видела.
— Умоляй, Брайар.
Он никогда не называет меня так.
Его язык скользит по припухшей нижней губе. По телу разливается жар, и как бы я ни пыталась сопротивляться, тело выдает меня.
Я готова умолять.
36. ТОРН
Она так сладко прижимается ко мне, что я едва сдерживаюсь. Мне приходится прилагать все усилия, чтобы не торопиться. Все предыдущие разы были в спешке, но я хочу, чтобы этот момент был особенным. В потной раздевалке под резким светом ламп Брайар выглядит прекраснее, чем когда-либо.
Я отпускаю ее запястья и смотрю на нее с жаром в глазах.
— Вытащи мой член.
Волна возбуждения прокатывается по мне, когда она послушно стягивает ткань. Я был твердым с тех пор, как перекинул Брайар через плечо, но теперь, под ее взглядом, на головке проступает капля предэякулята.
Без предупреждения она опускается и слизывает ее.
— Блядь, — стону я. — Нет. Я не хочу твой рот — я хочу твою киску, сжимающую меня по всей длине, пока я целую тебя до смерти.
Она поднимает голову, кончик языка показывается между губ.
— До смерти?
— Это будет райский опыт, — усмехаюсь я. — Хотя вид тебя на коленях уже сводит меня с ума, котенок.
— Хорошо, — отвечает она и снова берет меня в рот.
Она слишком искусна в минете.
Я хватаю ее и резко поднимаю, прижимая сильнее к шкафчикам. Я собирался быть нежным. В каком-то смысле. Но теперь? Я снова перехватываю её запястья одной рукой, а другой стягиваю с неё леггинсы. Брайар скидывает их вместе с трусиками, не отрывая от меня горячего взгляда.
Когда я поднимаю ее ногу и закидываю себе на бедро, она автоматически поднимает и вторую. Я удерживаю ее, прижав к стене, и свободной рукой скольжу вниз, легко касаясь клитора.
Ее бедра дергаются.
— Хм, — бормочу я. — Что-то не слышно мольбы.
— Я жду свой райский опыт, — парирует она.
Я усмехаюсь:
— Да?
— Секс, поцелуи...
— Ты уже знаешь, что я божественно целуюсь.
Она закатывает глаза.
— Что ж, — наклоняюсь так близко, что губы почти касаются ее. — Похоже, тебе нужно напоминание.
Кроме быстрого, сдержанного поцелуя на поле, мы по-настоящему не целовались. Не после того, как начали держать дистанцию… после той вечеринки.
Честно говоря, это я должен умолять. Это я запаниковал и выставил ее за дверь. Это я чувствую себя последним ублюдком и теперь приполз обратно.
Так что я не заставляю ее просить. Я даю ей ровно то, чего она хочет.
В чем нуждается.
Поэтому как только она подается вперед…
Ее теплые карие глаза встречаются с моими, и дыхание касается моих губ. Она словно решает что-то. А может, просто заглядывает мне в душу.
Мой член уже там, между ее ног, естественно расположился у входа, будто требовалось еще какое-то доказательство того, что наши отношения никогда не были гребаной игрой.
Брайар целует
