Четвертое королевство - Ана Эм
И тем не менее, Александр никогда не видел в нем раба, только того, кто всегда был рядом, единственного, из-за кого он больше не ощущал одиночества в том огромном дворце.
Колени Дэмиана подкосились, и он медленно осел на пол рядом со штурвалом, чувствуя как конечности начинают неметь от потери крови.
Амора подошла к Риду и опустилась рядом с ним на колени. Затем отвязала свой платок с запястья.
– Держу. – раздался мужской голос, но то был не тот грубый высокомерный голос, который она ожидала услышать. – Жива, солнце?
Мужчина прижал пальцы к ее шее.
– Слава Богу. – с облегчением выдохнул он, и Амора узнала Рида в этих хриплых нотках. – Я знал, что ты выживешь.
Она повязала синий окраваленный платок ему на руку.
– Спасибо, что одолжил. – прошептала, даже не пытаясь смахивать слезы.
Впервые за всю свою жизнь ей было больно при виде смерти.
Впервые ей было не все равно.
Дэя вдруг замерла, перестав раскачиваться из стороны в сторону. Ее взгляд стал жестоким, холодным, будто душа покинула тело.
Она осторожно убрала голову Рида со своих колен и поднялась на ноги.
– Что ты делаешь? – спросила Амора, не сводя с нее глаз.
– Пора это все заканчивать. – произнесла та бесцветным голосом, в котором не оказалось ни грамма эмоции, а следом сбросила с себя одежду.
Никто не стал ее останавливать, когда Дэя забралась на борт и прыгнула в воду.
Кассандра уже было открыла портал, чтобы добраться до русалки, которая наконец-то вылезла на поверхность, как заметила странное колебание в воздухе где-то слева, а затем воздушный купол спал, открыв эсумийское судно с двумя ведьмами на борту.
– Огонь! – прогремел Демитрий, и снаряды полетели прямо в корабль советницы.
Амора встала и увидела, как из самого центра этого хаоса Дэя в облике русалки поднялась в воздух, объятая морским водным шаром со всех сторон. Небо мгновенно содрогнулось, заполнившись тучами так далеко, как видел глаз. Воздух насытился запахом шторма, а море потемнело, раскачиваясь все сильнее и сильнее.
– Гива! Амора! – раздался рев Тео, и обе обернулись. Пират находился на капитанском мостике. – Дэмиан.
Все внутри Аморы разом оборвалось, она пересекла палубу, взмыла по ступенькам и едва не пошатнулась, увидев бледное лицо ее пирата. В небе прогремел первый гром, а следом ливень обрушился на них мощным потоком.
– Жив, – выдохнул Тео, проверив пульс. – Но ему срочно нужна помощь.
Амора бросилась вперед, но Гива ее остановила.
– Я сделаю, ты должна остановить хранительницу.
– Что? – недоумевала та и вырвала руку. – Зачем?
– Потому что она не только обрушит шторм на всех нас, но и на Оринф под водой.
Магия волнами исходила от хранительницы морей, закручиваясь в самом центре под ней огромной воронкой. Корабли Миревии засасывало в нее, точно камни в сильный водоворот. Некоторые попытались бежать, отдавая приказы об отступлении.
Она уничтожит их всех. Из-за них. Все случилось из-за них. Грудь горела огнем, но русалка этого не замечала. Не чувствовала она и цепочки черных вен, что расползлись от сердца дальше, выше. Магия выжигала изнутри ее смертное тело, но она была готова умереть. Только бы утащить этих тварей за собой.
Амора ухватилась за гребни дракона, стараясь не думать о мертвом теле Рида и о таком же бледном лице Дэмиана. Он будет жить. Ее сестра об этом позаботится. Тео встанет за штурвал и уведет корабль в безопасное место. Гива спасет их обоих.
Шторм набирал обороты, и под водой перемалывал все, что находилось слишком близко.
Корабли. Тела. Здания города на окраине. Выживших.
Сирены уплывали прочь вместе с русалками, что находились в эпицентре.
Что делать? Как это остановить?
Амора скорее почувствовала, нежели увидела двух хранительниц морей. Они плыли с запада и заметив, Амору, устремились к ней.
– Вы можете это остановить? – тут же спросила, когда они оказались в зоне слышимости, и кивнула на быстро увеличивающуюся воронку.
Близняшки переглянулись.
– Можем попробовать. – ответили в унисон. – Но сам шторм это не остановит.
Потому что это могла сделать только Дэя.
Амора снова кивнула.
– Действуйте.
Стиснув гребни дракона, она отбросила все мысли, кроме одной.
Я смогу.
Я знал, что ты выживешь.
Я смогу.
– Толкни меня вверх так сильно, как сможешь. – попросила она дракона, и тот устремился ко дну для разгона.
Риванна и Келия тем временем пробирались к воронке, взявшись за руки. Остановившись на достаточно безопасном расстоянии, они зависли в воде и прикрыли глаза. Лед вырывался из пальцев одной из них и понесся вперед, увеличиваясь, замораживая все, что было на его пути.
Корабли. Тела. Здания города.
Когда дракон оттолкнулся от дна и устремился вверх, центральная часть воронки застыла жутким столбом из крови и боли. Амора прикрыла глаза и сделала глубокий вдох, после выдох, и дракон вылетел из воды. Все замедлилось. Дождь хлестал русалку по лицу, она отпустила гребни и взмыла в воздух, вытянув руки перед собой, а под ней уже образовалась огромная глыба льда. Ее пальцы пронзили водный пузырь хранительницы, и тот лопнул. Она сумела лишь схватить Дэю за плавник хвоста, прежде чем обе стремительно полетели вниз.
Амора знала, что удар будет болезненным, и уже зажмурилась, приготовившись к столкновению, как вдруг резкий порыв ветра толкнул ее в сторону. То была ведьма Петра, которую только что едва не засосало в водоворот вместе с кораблем адмирала Эсумии.
Дэя ударилась о воду, но уже не чувствовала боли. Она знала, что умирала и была готова к боли. Она приветствовала смерть.
– Уверена? – раздался древний голос богини смерти где-то на краю ее сознания. – Уверена, что хочешь обречь на смерть сразу две жизни?
– Две жизни? – ответила хранительница мысленно.
– Свою и ту, что только-только зародилась внутри тебя.
– Давай же! – кричала Амора, вместе с двумя другими хранительницами пытаясь исцелить Дэю. Они снова и снова отправляли ей кусочки себя, но та их отвергала, будто вовсе не хотела жить. – Упрямая идиотка! Давай! Живи.
Дэя резко распахнула глаза и дернулась, сделав глубокий вдох.
Моргнув, она поняла, что на плаву ее держали три русалки.
– Я в…
– Да. Да. –
